«Звери Ночи»

Марина Владимировна Дечко

Звери Ночи

  Сквозь боль утрат и блеск побед

  Твой Путь во Тьме идет.

  Во Книге Судеб есть ответ,

  Что мир он принесет.

  Цена Пути сего одна:

  Судьбой своей платить.

  Лишь волей силою она

  Способна победить.

  Врагов, чьи имена в тиши

  Наводят только страх

  На род нуаров, что в глуши

  Укрылся на Холмах.

  Борьба Правителя с собой,

  Война с его Врагом

  Подарит славу только той,

  Кто оживит свой дом.

  Благословенна жизнь ее,

  Благословенен Путь,

  Что призваны и мир, и свет

  Нуарам вновь вернуть.

  Пусть не угаснет духа сила

  В ее челе, в ее очах,

  Чтоб сей Правитель справедливый

  Народом управлял в веках.

  "Летопись нуаров", Песнь двадцать третья.

Глава 1

Тернистый путь

  - Сколько нам еще идти? - Мой голос разрывал ночную тишину, которая, казалось, словно сгустилась вокруг нас. Я подняла глаза к небу, и попыталась рассмотреть звездный рисунок. Где-то в глубине души жила надежда, что так нам удастся сориентироваться в этой долине, однако, вскоре каждый из нас убедился, что все было почти по-прежнему. По крайней мере, никаких новых ориентиров. Это опечалило меня.

  Кевин, Джек и я шли уже целый час, но все еще не могли найти никакого поселения. Ночь, темнота, чужая страна, да еще и воинственный Клан Зверей Крови. Создавалось впечатление, будто все здесь было пропитано чувством, что мы - чужие. Ноги мои начинали болеть от долгой ходьбы, а кожа под обувью покрылась мозолями. Глаза закрывались от усталости, и мне приходилось делать над собой усилие, чтобы держаться не хуже ребят. События последней ночи оказались столь же необычными, сколько и значимыми. Изумруд, висевший у меня на шее, напоминал о моей победе, и это придавало сил.

  Однако то, что испытывала сейчас я, не шло ни в какое сравнение с эмоциями Кевина. Брат, который и так был не в восторге от того, что Джек последовал за нами, сейчас и вовсе был зол. Успев узнать Кевина за год Инициации в Клане Рыцарей Ночи, я хорошо видела, что творится в его душе. Он слишком переживал за меня, осознавая свою ответственность как брата. Кроме того, вся эта затея с тем, чтобы сначала попытаться отыскать Амулет. И даже не важно, что она оправдалась, - это могло мне навредить. А тут еще и усталость оказывала свое влияние на его сдержанность, которая и без того держалась на волоске. Но вопрос, слетевший с моих губ, нарушил это равновесие.

  - Наверняка он ведет нас не в ту сторону, - рассерженно, с волнением в голосе прокричал брат, и я пожалела, что вообще поинтересовалась о времени.

  - Кевин, - мои попытки успокоить брата оказались тщетными.

  Его ярость вскипала с каждой минутой, и уже была готова вылиться в конфликт.

  - Что, - огрызнулся он, - я не доверяю этому Джеку Нортену и его фальшивым клятвам. Только вот непонятно, почему у тебя это не вызывает подозрений! Будет лучше, если ты с самого начала разовьешь в себе настороженность по отношению к тем, кто тебя окружает.

  Смущенная его словами, я взглянула на Джека, и увиденное заставило меня сильно удивиться. Если не сказать восхититься. Он шел чуть поодаль от нас с братом, и делал вид, что ничего не слышит. Однако было совершенно ясно, что наши слова, произнесенные в такую тихую ночь, доносятся на расстоянии километра, а не каких-то пары шагов. Все мое существо залюбовалось самообладанием этого нуара, который так стоически, не требуя никого вознаграждения, терпел все колкости, произносимые братом. И хотя он все еще во многом оставался для меня загадкой, мне хотелось когда-нибудь научиться владеть собой таким же образом.

  Я еще раз украдкой бросила взгляд на своего нового друга, и меня охватила неловкость за то, что Кевин говорил в его адрес. Дорога, которая вела нас к Замку Зверей Крови, была нелегкой. Мы шли в ночь, после перелета и волнений. Да и само дорожное полотно оставляло желать лучшего - сплошные заросли и кустарники, цеплявшиеся за наши одежды, словно утопающий за борт спасительной шлюпки. Однако нам с братом приходилось легче, чем Джеку, ведь мы были семьей. И даже не говоря ни слова, каждый из нас понимал и чувствовал поддержку другого. В моем сердце жила благодарность к этому нуару, совершенно чужому мне, но тому, который осмелился отправиться в путь, полный опасностей, чтобы оправдать доброе имя своей семьи. Чувство стыда, захлестнувшее меня с головой, заставило стать на сторону Нортена:

  - Кевин, ты не справедлив к Джеку, - мой упрек стал тем равновесием, которого нам не хватало, и я тут же продолжила, не дав возможности брату сказать ни слова в свое оправдание, - он отправился в это опасное путешествие по своей воле, полностью осознавая, что оно будет нелегким. Этот поступок заслуживает по меньшей мере уважения с нашей стороны. Не говоря уже о благодарности. Даже трудно себе представить, что бы мы сейчас делали, находясь здесь совершенно одни, не зная дороги, к тому же гонимые страхом возможного преследования.

  Лицо брата не изменилось, однако я отметила, что у меня получилось достучаться до него. Это придало мне сил, и я стала чуточку смелее, подталкиваемая чувством собственной правоты.

  - Мне бы очень хотелось, чтобы пока все мы вместе, наши отношения были по-дружески близкими, - слова, слетавшие с губ, были искренними, рожденными в самом сердце.

  - Но что, если он воспользуется этим, - предпринял последнюю попытку Кевин, чьи доводы медленно, но верно рушились у нас на глазах - и нанесет нам удар тогда, когда мы того не будем ожидать?

  - Это будет его выбор, - после некоторого раздумья сказала я, - а мы можем сделать выбор лишь за себя. Только вот я почему-то ему верю. Не знаю, на чем это основано, но мне кажется, что для нас появление Джека было настоящей удачей. Может, ты скажешь, что это всего лишь женское чувство, но я привыкла ему доверять. И не в эту ночь я откажусь от своих принципов, если это вообще произойдет.

  Мое упорство в его защите не оставило Нортена столь же эмоционально сухим, как подозрения брата. Я взглянула на него и отметила, что все сказанное его удивило. Он привык, что за всю свою сознательную жизнь нуары в Клане Рыцарей Ночи относились к его семье предвзято из-за того, что родителей когда-то обвинили в причастности к убийству королевской семьи. С этой мыслью Джека воспитали, и именно она помогала закалять его характер, чтобы выжить. Сострадание, а тем более дружба, были чужды тем, кто встречался на его пути. Однако мне искренне хотелось это изменить. Я видела перемены, происходившие в душе Нортена, с радостью отмечала, как постепенно он становится более открытым. Но ему нужно было время, и мне не хотелось его торопить.

  Несколько следующих минут прошло в молчании, которое затем вновь нарушил Кевин.

  - Как можно совершенно точно определить направление в этих краях? И на какие ориентиры обращать внимание, если все вокруг одинаково безлико? - Недоумевающе спросил он. - Мы, окруженные столь незамысловатой растительностью, будем легкой добычей для одичавших Зверей, которые рыщут здесь в поисках запоздалого странника.

  - Вы и стали бы этой добычей, - вдруг произнес Джек, голос которого было немного необычно слышать после долгого молчания, - наш путь лежит известной лишь немногим тропой, на которой безопаснее всего. Однако и здесь нужно быть настороже. Все время.

  - А вот мне кажется подозрительным то, что ты знаешь "безопасные" дороги в этой стране.

  Новый выпад из уст Кевина. Только сейчас меня тоже стало настораживать то, что Нортен знал, куда нам идти. И хотя внутренний голос говорил мне, что ему можно доверять, тень сомнения закрадывалась в душу. Поначалу легкое, недоверие стало сильнее сжимать горло своими скользкими пальцами, но я старалась с ним бороться.

  - Нет ничего подозрительного в том, чтобы знать местность, рядом с которой вырос, - ответил Джек с таким беззаботным видом, как будто говорил о чем-то совершенно обыденном. - Думаю, что в своей стране, там, где прошло ваше детство, вы также хорошо знаете каждый камень, о который разбили коленки и каждое дерево, за которым прятались во время игры.

  И снова я поразилась самообладанию этого нуара. Однако еще больше меня удивила справедливость, жившая в каждом его слове. Дело в том, что Джек был довольно замкнутым по своей природе. Даже мне, тому, кого он ближе всех подпустил к себе, было до сих пор неизвестно, откуда он родом. Я не могла себе даже представить, как он привык отдыхать, что делает после ежедневных тренировок и о чем думает перед сном. Но, видно, всему свое время. Он начинал раскрывать свой мир для меня, и мне не хотелось его спугнуть.

  - Так ты из этих мест? - Живо переспросил Кевин.

  Все наше внимание было приковано к этому загадочному нуару, но он лишь кивнул в ответ. Сообразив, что Джек больше ничего не собирается добавить к уже сказанному, я решила сама его немного расспросить. В конце концов, наше путешествие затягивалось, и нужно было чем-нибудь себя занять. А что может быть лучше, чем знакомство с новым другом, который вместе с братом, возможно, будет моей единственной компанией в новом Клане.

  - Далеко отсюда твой дом? - При этих словах все внутри меня сжалось, ведь мне не хотелось, чтобы Нортен подумал, что я его в чем-то подозреваю.

  - Не слишком, - расплывчато ответил Джек, - мы живем довольно близко от Замка.

  - Но почему здесь, почему не в России? - не удержалась я.