«Кровавый отбор или Охота на клыкастого»

Мужчина сидел на сырой земле, смотрел на ночное небо, хмурился… Все пошло наперекосяк. Умертвия выбираться из своих могил не торопятся, местные жители лютуют, а правитель грозится женить. И на кой, спрашивается, ему с таким режимом работы жена? Что он будет с ней делать? Ладно, допустим, что с женами по ночам делают, он был в курсе. А в остальное время? Нет, определенно, лучше было бы сбежать. Кто бы еще позволил…

За ближайшей оградой послышался шорох. Мужчина ловко вскочил на ноги, создал на правой ладони небольшую фиолетового цвета сферу и приготовился к атаке.

Из земли показалась костлявая рука. От кожи ничего не осталось, а сами кости пожелтели. Старое захоронение. Впрочем, новых тут практически не было. Жители небольшого городка на границе с землями оборотней, предпочитали закапывать своих близких (умерших, разумеется) на новом кладбище. Это же было давно заброшено.

— Уа-а-а-а, — протянул скелет, высовывая из земли голову. Коснулся пальцами макушки, поскреб кость. — Что, уже утро?

— Какого дряхлого вампира, — выругался, собственно, вампир.

— Какого-какого, — этот голос принадлежал уже другому скелету. Он, лениво перебирая ногами, вышел из-за стены склепа, что стоял чуть левее от ряда одинаковых, проржавевших от старости, оград. — Во-о-о-от, — он развел руки в стороны и попытался изобразить круг, — такого.

— Соскучился, красавчик? — женский тонкий голосок ножом прошелся по натянутым нервам вампира.

Мужчина резко обернулся. Женщина, в шикарном алом платье, плавной походкой направлялась в сторону незваного гостя. Ее глаза сверкали фиолетовым светом. Кожа, неестественно бледная, плотно обтягивала скелет.

— Рад меня видеть?

— Хватит запугивать жителей Ваоры, — никак не отреагировав на кокетливые нотки в голосе умертвия, проговорил вампир.

— Велиар, душка, о чем ты? — женщина сделала вид, что не поняла, о чем он говорит. — Мы тихо мирно обитаем на этом кладбище. А вот эти… — ее тонкие губы искривились в мерзкой усмешке. — Они слишком часто стали тревожить наш покой. К тебе мы привыкли. Ты у нас гость желанный, пусть и не всегда. А вот им сюда путь закрыт. Так и передай. Будут свои любопытные носы совать, мы им эти самые носы будем отрывать.

— Да-а-а-а, — разнеслось по кладбищу разноголосое. — Отор-р-рвем.

— Ты лучше к отбору готовься, красавчик, — пропела мертвая женщина, подходя к магу ближе. — Припудри носик. Избавься от любовниц. Поговаривают, поиск твоей суженой будет жарким. Соперниц король подобрал… одна другой поганей.

— Отбора не будет, — процедил вампир.

— Сам-то в это веришь?

— Муха-ха-ха-ха-ха… — рассмеялись скелеты. С каждой минутой их становилось все больше. Они окружали единственного живого в этом месте нелюдя и были готовы в любой момент напасть. Вдруг этот вампиреныш, на фоне нервного потрясения, вздумает их атаковать?

— Ребятки, по местам! — скомандовала зомби и взмахнула тонкой рукой.

Всего пара секунд и кладбище снова погрузилось в вязкую тишину. Умертвия, до этого активно выбирающиеся из земли, снова в ней спрятались, не собираясь тратить свое драгоценное, как они считали, время, на живого. Пусть и вампира.

Велиар, развеивая заклинание, сконцентрированное на его ладони, направился на выход с кладбища. Он надеялся, что эти неугомонные мертвецы перестанут без особой на то причины, запугивать горожан.

Слова Равиллы, женщины-зомби, заставили мужчину напрячься. Она никогда ничего не говорила просто так. Если сказала, что претендентки на его сердце одна другой хуже, то так оно на самом деле и есть. Стоило снова добиться встречи с правителем и в очередной раз попытаться убедить его, что вся эта идея с отбором — пустая трата времени. И вообще, он готов отказаться от всех титулов и наград, лишь бы избежать женитьбы.

— Пс… — услышала странный звук и посмотрела по сторонам.

Кафе было небольшое, шумное. Готовили здесь вкусно и даже противный желтый цвет, которого в интерьере было в избытке, не портил общего впечатления.

— Пс… — снова услышала и напряглась еще больше. Что такое?

— Вик, ты чего? — поинтересовался сидящий напротив меня молодой человек. Симпатичный. Знакомы мы были всего неделю, зато за это время где уже только не побывали. И в кино ходили, и в музей… Даже в аквапарке были. Редкий случай, между прочим.

— Да так… — пробормотала, смотря в сторону закутка, за которым находились туалеты. — Отойду на минуточку.

— Окей, — Митька улыбнулся мне своей очаровательной улыбкой и погрузился в изучение меню.

Я же, схватив со спинки стула сумочку, поспешила к туалетам. Нет, заходить в уборную не собиралась. Меня больше интересовала пожилая сухонькая старушка в цветастом платке, черном длинном платье и удобных ботиночках на плоской подошве. Ох уж мне эта Зинаида Геннадьевна… В смысле, любимая бабуля.

— Ты что тут делаешь? — прошептала, хватая ба за руку чуть выше локтя. Так, удерживая ее за оную, подвела бабулю к небольшому окошку. Дверь с черным женским силуэтом находилась прямо напротив.

— Это не он, Викуся, — хрипловато проговорила бабушка и полезла в карман платья. — Сейчас я тебе покажу…

— Снова ты со своими картами? — я нахмурилась.

Бабуля у меня еще в молодости заинтересовалась гаданиями. В частности тем, в которых использовались обычные карты.

— Вот! — воскликнула моя родственница, извлекая тонкий пластик из кармана. — Смотри, это шестерка крести.

— И что это значит? — Сложила руки на груди и недовольно продолжала посматривать на бабушку. — Снова ты за старое? Я нормально ни с одним парнем встречаться не могу. А все потому, что ты со своими картами лезешь. Этот не тот, этот не такой… И вообще, карты говорят, что в этом мире я своего суженого не найду. А где найду тогда? Что во мне не так?

— Все так, голубушка, — пропела женщина, убирая карту. — Просто не трать на таких как этот, — она указала рукой в сторону зала, — свое драгоценное время.

— Этот-то чем не такой? — я продолжала закипать от праведного гнева. С бабушкой мне жизни не было. Жаль, родители уехали на дачу, картошку сажать. Их мои проблемы со старшим поколением мало волновали. Еще бы, все мысли об огороде.

— Не подтверждай вечную истину о том, что чем светлее у женщины волосы, тем она глупее, — фыркнула ба. — Он же не наш кандидат. Посмотри на его осанку, туповатый взгляд и вообще…

— Если я блондинка, это еще ничего не значит, — проворчала я. — Нормальный парень… — сказала и медленно повернула голову в зал. Вот… напасть, сидит и в зубах ковыряется. В музей он меня водил. В кино…

— Говорила же, — хитро посматривая на меня, довольно проговорила бабушка. — Иди, внучка, приведи себя в порядок и пошли отсюда. Дома дел невпроворот, а ты тут лясы точишь.

Вздохнув, покорно направилась в уборную. И в самом деле, умоюсь хотя бы. А то щеки пылать начинают. От стыда и смущения. Спрашивается, с чего мне за Митю стыдно стало? Если он не может дотянуться рукой до зубочистки, это не мои проблемы. Смущалась же из-за того, что бабушка оказалась снова права, а я попыталась возразить. Может и правду ей карты говорят? Уже пять раз подряд она отваживала меня от сомнительных личностей. Предыдущий кавалер, например, оказался жутким игроком. Да, в те же карты. И, как он мне потом сам признался, хотел бы занять у меня крупную сумму денег.

К слову, о зарплате. Работала я в небольшой, но довольно успешной фирме. На зарплату не жаловалась, тратила немного, поэтому сбережения у меня имелись. И делиться ими с непонятно кем, не планировала.

В туалете никого не было. Пройдя к ряду желтых раковин, остановилась у крайней и включила воду. Косметикой сегодня пользоваться не стала. Как оказалось, и правильно сделала. Умоюсь прохладной водой. Вдруг жар с щек пропадет, да и в голове прояснится.

Плеснула в лицо воды, не заботясь о капельках, что попали на розовую ткань топика. Потянулась рукой за салфеткой, оторвала одну от рулона, быстро вытерла воду, попавшую на шею. Снова посмотрела на свое отражение и несчастная, уже изрядно помятая салфетка, выпала из вмиг ослабевшей руки. Все, допилась… То есть, перегрелась на беспощадно жарком солнце. Что этой весной словно с ума сошло. Шпарило так, будто уже середина лета. Хотя, если подумать, какое в Москве обычно лето…

Я смотрела на серебристую воронку, которая, будто гипнотизируя, медленно делала за кругом круг. Не могла же я, зайдя в уборную, отключиться? Упасть в обморок, например. Буквально ни с чего, если быть точной.

— Голубушка, ты тут как? — спросила ба, входя в помещение.

Судя по последующим за этим звукам, она закрыла дверь и направилась ко мне. Остановилась сбоку, и, судя по всему, обратила свой взор на зеркало. Чертыхнулась и, только успела схватить меня за руку, как меня стало затягивать в воронку. Словно тело спеленали невидимые путы и, не встретив сопротивления (я была в шоке, чего уж там), приподняли над полом и…

Яркий свет ослепил. Что-то дернуло меня вперед с такой силой, что я вскрикнула от боли. Или это ба настолько сильно ухватилась за мою руку, что конечность прострелила резкая боль. В лицо ударил холодный воздух. Вдохнув его, я ощутила, как в легкие впиваются тонкие иглы. Снова боль, за которой последовал удар и все вокруг, такое яркое, погрузилось во тьму.

— Что это?! — воскликнули женским голосом. Молодым, мелодичным. И явно мне незнакомым. — Викуся, я в шоке!

А вот это высказывание, наоборот, знакомо было. Ибо так часто любила выражаться моя бабуля.