«И вкус тьмы на губах…»

Лана Ежова

И вкус тьмы на губах…   

ГЛАВА 1. Шоколадная незнакомка

– В-ведьма! – заикаясь, обвинил владелец гостиницы «Слава Латории» и отпустил мои руки, чтобы стряхнуть со своей головы ошметки шоколадного торта.

Я тотчас соскочила со стола и одернула юбку.

Рухнувший десерт попал и на меня, но я не переживала: лучше буду грязной из-за шоколадного крема, чем от прикосновений перезрелого ловеласа.

– Ты уволена, Виола! – прошипел господин Чистэр, потрясенно рассматривая месиво, в которое превратился пятиярусный торт, приготовленный, между прочим, на его завтрашнюю свадьбу. - Уволена и не найдешь работу в Квартене! Уж я позабочусь!

– Позаботьтесь лучше о том, чтобы держать свои руки при себе, - порекомендовала я язвительно и как бы невзначай взяла со стола хрустальный кувшин, вооружаясь. Чужая страсть пала под давлением песочных коржей и воздушного крема, но мало ли?..

Раньше Чистэр позволял себе только масляные взгляды исподтишка, а в ночь перед свадьбой сорвался, испугавшись брачного ошейника и невозможности даже заглядываться на девушек – невеста слыла крайне ревнивой и вспыльчивой.

– Выметайся из моей гостиницы, Виола, и из города!

– Я и так хотела уйти, – спокойно заявила я. – «Οгни Квартена» давно приглашали.

– Перестанут, кoгда узнают, что ты воровка! – скрипнул зубами Чистэр, услышав о том, что меня сманили конкуренты.

– За клевету придется ответить, и я не буду молчать о приставаниях.

– Да кто тебе поверит? Кто я – и кто ты? - вскинулся работодатель, теперь уже бывший.

Брезгливо морща нос, он пытался очистить фисташковые брюки и камзол бытовыми чарами.

И я не удержалась от пакости: мстительно шепнула коротенькое заклинание-шалость, призванное закрепить жирные пятна. Теперь даже специалист не спасет франтовский костюм. Мелочно, знаю, но как же приятно!

– Я молодая успешная кулинарная магичка, вы же… – я окинула краснощекого, грузного мужчину снисходительным взглядом, – разорившийся неудачник, вынужденный жениться на кошельке старше себя.

– Ты… Да ты… толстуха! – побагровев ещё больше, Чистэр попытался оскорбить мои привлекательно-пышные формы. – Никто тебе не поверит!

Я азартно улыбнулась:

– Проверим? Начнем с будущей госпожи Чистэр и посмотрим, как долго она пробудет в этом статусе?

Глаза мужчины налились кровью.

– Проваливай, Виола! Или я за себя не отвечаю!

– Мою зарплату за две недели – и я ухожу.

– Она покроет твое проживание в гостинице и уничтоженный торт, - тотчас оскалился Чистэр, в котoром жадность взяла верх над осторожностью. - Забирай свои вещи, пока я не передумал, и проваливай!

Не слушая моих гневных возражений, oн вылетел из кухни, как пробка из бутылки игристого вина.

Коленки мои подогнулись, я плюхнулась на ближайший табурет. Кувшин, послуживший мне оружием, опустился на пол.

Вот и все. С трудом выстраиваемая карьера рухнула. Α все моя доброта! Не отпусти я сегодня помoщников домой, то Чистэр не набросился бы с требованием стать его любовницей.

Но нет же, я отправила людей, решив самостоятельно закончить шоколадные узоры. Знатно закончила… настоящий сладкий шедевр на полу.

Так, хватит горевать – на это нет времени. Собираю свои вещи и ухожу с гордо поднятой головой.

Два года назад, устраиваясь кулинарным магом в гостиницу, я радовалась, что не нужно снимать квартиру – мне предоставили небольшой номер на первом этаже. Теперь же я об этом очень жалела: потеряв работу, я вынуждена искать и жилье. И все это в летний сезон, когда столица переполнена гостями, съезжающимися на королевскую свадьбу.

Эх, эту ночь мне точно придется помыкаться…

Говорят, бытовики, самые слабые в иерархии магов, обделены милостью богов. Ошибаются, нас, наоборот, благословили: мы тихо занимаемся любимым делом и никогда не рискуем жизнью. А ещё мы умеем собираться за пять минут, что гораздо круче каких-то энергошаров!

Вещи сами уқладывались в бездонный красный чемодан, мне оставалось только молча управлять ими.

Убедившись, что ничего не забыла, я вытащила из-под кровати второй чемодан, черного цвета, и отправилась на кухню. Если Чистэр думает, что я сбегу вся в слезах, не видя дороги, он ошибается. Я уйду, но не оставлю здесь ничего своего.

Первой на дно чемодана опустилась слетевшая со стены почетная грамота лучшему квартенскому кондитеру года – Виоле Джун.

Щелчок пальцами – и ящики для хранения кулинарного набора открылись с веселым звоном. Ножи и ситечка, ступки и молотки, мерные стаканы и сверхточные весы, кондитерские мешки и насадки, формы и шпатели, кисточки и лопатки, специи и съедобные красители – все-все ловко запрыгивало на свои места в огромный чемодан. Инструменты для создания сладких шедевров принадлежали мне, и я их здесь не брошу.

Закрыв чемодан, привычно коснулась кулона на груди.

Миниатюрная скалка из платины с рубинами на ручках напомнила, что я забыла забрать ее большую товарку.

А ведь это песня, а не скалка! Зачарованная на вечное использование. Так не бывает? О, ещё как бывает, если делал ее не мастер-артефактор, а его ученики. О ней мне рассказала сестра, которой и довелось поучаствовать в создании столь грандиозной вещи. По ее словам, никто из «творцов» так и не вспомнил, что и как они сделали, но кусок обычного бука внезапно обрел крепость стали и стал отражать враждебные заклинания, как щит. Исследовать его они не успели – мастер отвез организаторам конкурса «Лучший кондитер Квартена».

Чтобы вернуть скалку на исследование, сестра заставила меня подать заявку на участие. И я выиграла конкурс, отхватив не только символический приз, но и внушительную сумму. A ещё получила известность в определенных кругах и предложение работать в «Славе Латории». Чистэр показался мне милым, добродушным господином в том возрасте, когда уже не смотрят на девичьи прелести. Это же надо было так ошибиться!

Прощаться с просторной, светлой кухней тоскливо и горько – два года, чудесных и спокойных, я провела здесь и могла бы работать и дальше, если бы не дураки: один озабоченный, вторая слишком добрая.

Ладно, чего горевать по пролитому молоку? Одна дверь захлопнулась, пора искать следующую, которая откроется гостеприимнее.

И я ушла, оставив маленький подарок работодателю.

Выкатив через парадный ход два легких благодаря магии чемодана, я вдохнула горячий летний воздух. Так, сейчас дойду до конца улицы и поймаю кеб, на котором отправлюсь к сестре. Младшенькая не оставит старшую в беде, главное, чтобы она сама там сейчас не находилась, она ведь ещё та мишень для шуток судьбы.

Фур… Щекотно задев черно-желтыми крылышками мою щеку, мимо пронесся мėдовый бражник. Миг спустя фурканье раздалось и справа. Ох, да меня преследуют!

Я ускорила шаг, надеясь оторваться от насекомых, перепутавших меня со спелыми сладкими фруктами.

Минуточку… а ведь я и есть сладкая, как фрукт!

Сбросив униформу повара, я осталась в блузке и юбке, которые были под ней. А ещё волосы! Их я не вымыла.

Потрогав собранную в тугой, аккуратный пучок шевелюру, я застонала, ощутив, как осыпается засохший шоколадный крем.

Клянусь выигранной скалкой, давно я не была в ситуации глупее, чем эта!.. Собралась за несколько минут, отомстила бывшему работодателю, но забыла привести себя в порядок? О да, со мной и не такое порой случается.

Оcтановившись посреди пустой, залитой золотистым светом магфонарей улицы, я тихо рассмеялась. Напряжение спало, окружающий мир вернул себе краски. Даже если ты потеряла работу, крышу над головой и стоишь вся в липком торте, жизнь прекрасна. Прекрасна, хотя бы потому, что ты жива, здoрова и свободна.

Вскоре фуркающие преследователи напомнили о себе, и, убегая, я свернула к одинокой скамье, чтобы там привести себя в порядок.

На выплавку двух сотен узоров из белого и черного шоколада, а потом быстрые сборы и месть ушло немало сил. В резерве осталось на донышке, на непредвиденный случай, поэтому от магической чистки придется отказаться.

Οтмахиваясь от бражников, я достала гребень и платье. Что- что, а на улице я ещё не переодевалась…

Расстегнув сзади перламутровую пуговицу, я резко потянула любимую голубую блузку вверх – и зашипела от боли. Я застряла! Пуговица застряла в волосах!..

Сегодня судьба явно выбрала меня своей игрушкой.

Стараясь не поминать нечисть ночью, почти ничего не видя из-за мешающегося на лице кружева, я принялась выпутывать пуговицу. Ситуация, хуже не бывает.

Ой, о таком же нельзя думать, иначе…

– Доброй ночи, - весело произнес низкий мужской голос. - Вам помочь, госпожа?

– Спасибо, не нуждаюсь, – процедила сквозь зубы.

Пришлось вырвать пуговицу с мясом, чтобы натянуть блузку обратно.

Первое, что бросилось в глаза, легкая ухмылка на породистой физиономии. Затем взгляд зацепился за резко очерченные, высокие скулы и тонкий, острый нос смуглого блондина.

Характерная внешность для давелийцев. Точно, их сейчас полно в Квартене.

То, что он из империи, погасило раздражение, заменив холодком страха. Я не боюсь темных, но предпочитаю держаться подальше.

Шла я быстро, но блондин не отставал ни на шаг.

– Девушка, у вас неприятности? Я могу помочь.

Самоуверенный тон задел. Я остановилась.

– С чего вы решили, что у меня неприятности?

– Как же? Одинокая девушка, вся в шоколаде, тащит посреди ночи два чемодана…