«Снежные цветы»

Клеменская Вера. Снежные цветы

Что делать, если перед тобой трудный выбор? Поступить правильно, так, как будет лучше для всех, или попытаться побороться за собственное счастье? Да и понять бы для начала, в чем оно, это счастье. Точнее, в ком. В том ли, с кем тебе легко, кто, кажется, понимает тебя с полуслова и с полувзгляда? Или все-таки стоит попробовать растопить лед другого сердца?

Факелы в замке вечерами не зажигали уже давно, но мне это не мешало. Прожив здесь всю жизнь, я успела изучить каждый поворот, даже каждую щель между плитами пола, так что не боялась заблудиться или споткнуться. На цыпочках пробежав по короткому переходу, чуть приоткрыла тяжелую дубовую дверь библиотеки и скользнула в большую тёмную комнату. Лунный свет лежал на полу двумя тонкими лучами, проникшими через не до конца задвинутые шторы. Может, и стоило раздвинуть их побольше, но я не стала тратить на это время. Без того знала, что тут, где и как.

Три старых фолианта на четвёртой снизу полке были фальшивыми. Мало кто об этом знал. Отец думал, что и я не знаю, но я всегда любила читать, так что уж библиотеку изучила досконально. И само собой, в процессе наткнулась на здешний маленький секрет. Если нажать на корешки, то тяжелое зеркало, висящее на стене между шкафами, чуть отъедет в сторону, открывая специальную медную трубку, вделанную в стену. Через которую запросто можно подслушать, о чем говорят в кабинете хозяина замка.

— Большего я сделать не могу.

Замерев возле трубки в ужасно неудобной позе, я обратилась в слух, напрочь позабыв, что хотела подтащить себе стул, чтобы не пришлось сгибаться в три погибели. Стало попросту не до того. Не каждый день короли лично наведываются в замки бедных провинциальных баронов, да еще и говорят с ними таким вот извиняющимся тоном.

— Понимаю, — вздохнул отец.

Звякнуло стекло, потом еще раз. Видимо, кто-то наполнил бокалы. Некоторое время провисела пауза. У меня начала ныть поясница, но отойти за стулом я так и не рискнула, боясь пропустить хоть одно слово беседы.

— От неурожая пострадал весь север, да и на западе не всё ладно. А юг и восток… боюсь, что если еще больше увеличить налоги, народ там взбунтуется.

— Не сомневаюсь.

В голосе отца прозвучали горечь и легкое раздражение. Не отрывая уха от трубки, я вытащила из ближайшего шкафа несколько книг, сложила их на полу стопкой и встала на неё коленями. Так было немного удобнее, хотя любое неосторожное движение грозило падением.

— Лардэны предлагают помощь.

А вот голос короля звучал устало и обреченно. И неудивительно. Наших северных соседей не любил никто. Они жили в горах, среди снегов и льда — снежные демоны с прозрачно-белой кожей, холодные, надменные и жестокие. Предпочитали не иметь с людьми никаких дел кроме торговли через два приграничных города. С чего бы вдруг им предлагать нам помощь, да еще по собственной инициативе? Могу поспорить на что угодно — просить о подобном их никто никогда бы не стал.

— И чего они хотят взамен?

— Девушек. Молодых, красивых и знатных. Приглашают к себе на смотрины или что-то вроде того. Семья каждой получит по пять тысяч золотом в любом случае, а если девушку кто-то выберет в жёны, еще столько же.

— И? — процедил отец, и от гнева, прозвучавшего в этом коротком вопросе, у меня мороз продрал по коже. Не хватало нам сейчас еще ссоры с королем…

— И твоя дочь Айлирен…

— Нет! Только не Айли! Её не отдам!

— Райдес, — спокойно и по-прежнему устало заговорил король, — я ценю твою верность, твое благородство, а больше всего — твою дружбу. Но сейчас… сейчас все очень сложно, понимаешь? Видору, да и всей стране грозит голод, а этого золота тебе хватит, чтобы его предотвратить. Казна пуста, Райдес. Сам я ничем не могу тебе помочь. И потом, твоя дочь не обязательно останется там.

— Знаю, Кэлвин, — вздохнул отец. — Но Айли… ведь ты понимаешь, что даже если никто её не выберет, и она вернется, она уже никогда…

— Прекрати говорить ерунду! — вспылил его величество. — Даю слово, что когда Айли вернётся, лично найду ей хорошего жениха!

— Хорошо, — сдался отец. — Что требуется от меня?

Такого поворота я не ожидала. Накатившая волна ужаса и паники почти мгновенно сменилась злостью, заставив со всей силы треснуть кулаком по каменной стене. От резкого движения верхняя книга заскользила, стопка развалилась, и я полетела на пол, чувствительно приложившись лбом об стену и плечом об шкаф. Вскочила, прошипев подслушанное у конюха ругательство, и вновь приникла к трубке.

Но дальше ничего интересного уже не было. Отец с королем принялись занудно обсуждать детали доставки меня в приграничный городок Ролог, навстречу лардэнским послам. Я слушала, потирая набухающую на лбу шишку и нервно кусая губы.

С самого детства я понимала, что перебирать женихов мне не светит, а выйти замуж по любви — и подавно. Потому смирилась с тем, что придется заключить брак, выгодный для моей семьи, пожертвовав собственными чувствами. Но всё-таки была уверена, что отец любит меня, и не заставит выходить за кого-то совсем уж ужасного. Действительность оказалась страшнее любых обычных девичьих кошмаров. В них были только похотливые старики и жестокие мужланы, а тут…

Лардэнами пугали капризных детишек. От них отгораживались хорошо укрепленными и вооруженными фортами на границе. Война закончилась тысячу лет назад, но память о ней не стёрлась по сей день. Она жила в руинах городов — грудах обгоревших камней на мёртвой земле, и в крови людей. Жила вместе со страхом и ненавистью к демонам с Хрустальных Гор.

И вот эти трижды проклятые твари пришли к людям сами. И на этот раз вроде бы с миром. С готовностью в трудное время протянуть руку помощи и связать два народа узами родства. Но в искренность подобных намерений мне что-то не верилось. С чего бы такая щедрость? Неужто демоны, будучи однажды побежденными, страшатся воевать вновь?

Будь им просто нужны девушки… да даже и не в голодный год они могли бы получить их сколько угодно, причем много дешевле. У иных провинциальных дворян только и есть богатства, что семеро по лавкам. Десять тысяч золотом за невесту, мать честная! Да за сотню бы продали, и не спрашивая, в жены или в рабыни!

Но я, кажется, не до конца понимала отчаянность нашего нынешнего положения. Отец так легко согласился, смирился с моей участью неспроста. Ведь первым его ответом был решительный отказ, но потом… Видимо, выбора у него и в самом деле не было.

Тяжело вздохнув, я вернула зеркало на место и поплелась обратно к себе. Узнала, называется, что заставило его величество собственной персоной прибыть в нашу глушь. Экая честь, только за то, что отцу король обязан жизнью. Но новость от этого приятней не становится.

Стоя у окна, я проводила взглядом королевский кортеж, покидающий замок. Почему его величество вообще приезжал? Надо думать, лично присутствовал на переговорах с демонами, а к старому другу заглянул на обратном пути. Это насколько же всё должно быть плохо, чтобы он снизошел до обсуждения таких вопросов, да еще и приехал в приграничье… впрочем, я уже почти точно знала, насколько.

Скрипнула дверь. Выпустив из рук штору, я обернулась и увидела отца, стоящего на пороге. Внутри всё сжалось, сердце дрогнуло и пропустило удар, а потом полетело вскачь. Кровь застучала в висках. Раз он здесь, значит, решение принято, и судьба моя решена.

— Собирайся, Айли.

По комнате медленно расползался характерный неприятный запах алкоголя. Лицо у отца было помятое и бледное, под глазами залегли тёмные круги. Я отвернулась, чтобы он не увидел блеснувших в моих глазах слёз. Потому, что не себя сейчас жалела — его. Он принял тяжелое решение и потом всю ночь пил, пытаясь с ним смириться.

— Ты ведь знаешь, куда отправишься.

Это не было вопросом, но я покорно кивнула. И краем глаза увидела на отцовском лице горькую усмешку. Разумеется, он догадывался, что я не удержусь и найду способ подслушать их разговор. Возможно, даже уже понял, что маленький секрет библиотечного зеркала мне известен.

— Скажи только… — голос мой предательски дрогнул, но я сглотнула, упрямо мотнула головой и продолжила: — Скажи, насколько здесь всё плохо? Только честно.

— Очень, — опустив голову, отец так стиснул пальцами дверь, что ногти побелели. — Торговцы заламывают бешеные цены, а у нас и так долгов…

— То есть, я должна понравиться жениху?

— Айли! — отец возвысил голос. — Даже думать об этом не смей! Ты просто съездишь туда и вернёшься домой!

— Я люблю тебя, папа, — опустив глаза, пробормотала я.

Так и не сказал. Значит, не напрасно я под утро, так и не сумев заснуть, пробралась еще и в кабинет и заглянула в счётные книги. Его величество либо ошибался, либо лукавил. Пяти тысяч на спасение Видора не хватит, они даже долгов не покроют. Вот вторая половина суммы ещё может переменить ситуацию.

Собралась я быстро, не так уж много чего было собирать. Пара домашних платьев, одно для вечерних выходов к гостям и одно бальное, из небесно-голубого шёлка, сшитое совсем недавно и ни разу еще не надетое. Я так надеялась, что буду в нем на весеннем балу в королевском дворце… И обязательно встречу там того, кто не только подойдёт мне в мужья, но и покорит моё сердце.

Сияющая ткань очень шла к моим чуть золотящимся белокурым волосам, оттеняла яркость синевы глаз. Оценит ли это кто-нибудь теперь? Глаза вновь защипало от подступивших слез, и я поспешила уложить платье в дорожную сумку. Лучше будет, если оценят. Лучше для всех. И ни о чём больше не стоит думать.