«Железное кольцо»

Солнце с небес словно издевалось, бодро играя лучами в листьях деревьев. В открытое окно проникали пение птиц и шум машин. Конец лета в этом году выдался замечательным, наводящим на мысли скорее о близкой весне, чем об осени. И всё же впереди был сентябрь, не апрель. И радоваться было нечему.

— Нет, милая, — тихо и категорично сообщила Зоя Васильевна. — Никакой ошибки.

Я сдержала тяжёлый вздох и прикрыла глаза. Так и знала. Непонятно, на что вообще надеялась и о чём торговалась с богом ещё сидя в коридоре под дверью кабинета. Неизвестно только, что теперь делать.

— Не рада?

Чему уж тут радоваться? Впору разве что плакать от растерянности, недоумения и… и я совершенно не понимала, что сейчас чувствую и что чувствовать должна. Уж точно не радость. Панику, пожалуй.

— Ещё не поздно…

Зоя Васильевна не договорила, осеклась. Я вздохнула, не открывая глаз. Без того знала, как она сейчас на меня смотрит. С нескрываемым сожалением и старательно скрытым осуждением. Думает, что знает, какое решение я приму. Мне бы её уверенность…

— Так что скажешь, Даша?

Я покачала головой, поднимая ставшие как-то вдруг невыносимо тяжёлыми веки. Нет, делать то, на что мне сейчас намекнули, я не стану. Попросту не смогу. Никогда не понимала тех, кто решается на такое. На убийство, если говорить прямо и честно, как есть. Пока существует жизнь, существует надежда. Главное — жить и давать жить другим. Давать жить. Давать жизнь…

— Витамины попей, — серьёзно сказала Зоя Васильевна. — И ещё кое-что, я тебе сейчас напишу. Вставай и одевайся.

Бросив сумку в прихожей, я разулась, прошла в комнату и прямо в одежде повалилась на диван лицом вниз. Всё вокруг — город, жизнь, август — было невыносимо привычным, нормальным, повседневным. Жило и двигалось так, будто со мной только что не случилось абсолютно невозможное.

Я беременна. Как, чёрт возьми, я могу быть беременна?! Я не в сказке живу, не в легенде — в Москве. В реальном мире, где чудес не бывает. Где у каждого следствия, тем более такого, есть совершенно конкретная причина. Каковая в моей жизни вот уже три года наблюдалась только во сне.

Застонав, я зарылась лицом в подушку, подозревая, что схожу с ума. Да, последние почти полгода мне снились сны. На их содержание я не жаловалась, наоборот, получала огромное удовольствие. В жизни ведь так не бывает. На меня, серую мышку, единственной примечательной деталью внешности которой были и остаются красивые орехового цвета волосы, такие мужчины внимания не обращают. Если честно, вообще никакие не обращают.

После смерти мамы четыре года назад на меня навалилась депрессия. Осознание того, что теперь я одна на всём белом свете, оказалось слишком тяжёлым бременем. Никаких других родственников не было, мама выросла в детском доме, а отца я не знала. Мы так и жили всегда вдвоем. Пока не появился Рома.

И вроде бы у нас с ним складывалось не хуже, хотя и не лучше, чем у всех. Свидания в парке, походы в кафе, кино… и вот мама уже поглядывала на белые платья и высказывала робкие намеки на свою готовность нянчить внуков. Рома, как мне тогда казалось, тоже задумывался о чём-то подобном. Но один пьяный водитель перечеркнул все мечты и надежды.

После случившегося я ушла в себя и возвращаться не собиралась. Больше года Рома честно пытался до меня достучаться. Старался каждую минуту быть рядом. Свозил в Турцию, потом потащил в Крым к своим родственникам. Умом я понимала, что нужно откликнуться, жить дальше, но ничего не могла с собой поделать. Словно душа моя, как и мама, не смогла выйти из комы, в которую впала, когда из телефонной трубки прозвучали слова соболезнований.

Я не винила его за уход. Вечно так продолжаться не могло. В конце концов, Рома не бросил меня умирающей. Я ходила, говорила, ела, работала. Правда, механически, нельзя было сказать, что при всём при этом я жила. Но тут уж он сделал всё от него зависящее.

Так три года назад я осталась одна. И продолжила ходить, говорить и работать день за днём, постоянно прокручивая в голове события с момента, расколовшего мою жизнь на «до» и «после», до момента текущего. Этим же занималась и сейчас.

Я совершенно ясно помнила первый сон. Он тогда сидел в кресле у окна, и лунный свет обрисовывал чёткий, красивый профиль, серебром растекаясь в распущенных тёмных волосах, спадающих ниже плеч. Не было сказано ни слова, я просто лежала, натянув одеяло до самого носа, и смотрела на странного незнакомца в моей квартире.

Следующей ночью он пересел на мою кровать, устроился в ногах и продолжал смотреть, словно пытаясь запомнить каждую мою черточку. Я не шевелилась и боялась открыть рот, чтобы не вспугнуть невесть откуда возникшее тепло между нами. Тогда он взял меня за руку, и тепло усилилось, потекло плотной волной чуть колких мурашек, чтобы свернуться уютным клубком вокруг сердца.

За то, что было в следующих снах, я могла бы покраснеть. Но ведь это были всего лишь сны. Он не мог появляться в моей запертой квартире из ниоткуда и исчезать потом в никуда! А раз он мне только снился, какие могут быть поводы для смущения и стыда? Во сне можно всё, разве нет?

Я и позволяла себе всё. Чтобы потом, утром, в душе, подставляя лицо и тело упругим струйкам прохладной воды, наслаждаться воспоминаниями о пережитом. В реальности у меня не случалось подобного, всё было слабым, каким-то смазанным по сравнению с чистыми, незамутнёнными ощущениями из снов. Да, мне было хорошо, настолько, что порой даже чудился слабый аромат мужчины на теле и белье. И следов оставалось достаточно. Первое я списывала на окончательно заигравшееся воображение, второе объяснялось еще проще. Любовник был фантазией, а моё… хм, состояние — вполне реальным.

Это был сон. Так я твердила себе каждую минуту. И радовалась, что хотя бы во сне могу быть свободной, счастливой и… желанной. Пускай мы ни разу не разговаривали, пускай не ездили вместе в отпуск, не ходили по гостям и не строили планов на будущее. Всего этого я пока не хотела, не смогла бы принять.

Проблема обрушилась на меня как гром посреди ясного неба. Позвонив Зое Васильевне и договорившись о визите, я с невидимой доктору по телефону кривой улыбкой выслушала совет для начала сделать тест. И вечером, стоя в очереди на кассе, сама не зная зачем, прихватила картонную коробочку. Придя домой и покрутив её в руках, решила, что раз уж купила, почему бы нет. Потом, в кабинете врача, будет на что сослаться, чтобы поиск причин моего женского нездоровья сразу двинулся в правильном направлении.

И вот сейчас я лежала, зарывшись в подушки, и решительно не понимала, что происходит. Близость, которую я уверенно считала плодом своей истосковавшейся в одиночестве фантазии, привела к закономерным и совершенно реальным последствиям. Сегодняшний визит к Зое Васильевне мне уже точно не снился. Как и результаты тестов, анализов и ультразвука, покончившего с последними сомнениями и надеждами.

Не снился и главный вопрос: что мне теперь делать? Идти в полицию с заявлением, чтобы нашли того, кто неизвестно как попадал ко мне в квартиру? Глупость какая… Там меня только на смех поднимут и посоветуют для начала разобраться с будущим папашей самостоятельно. К тому же, было отчаянно стыдно. Пусть уж лучше никто ничего не знает, мало ли…

Собственно, всерьёз я ни о чем подобном не думала. Да и вообще, приняла решение ещё не выйдя из поликлиники. Даже, пожалуй, в кабинете врача. За свою глупость нужно расплачиваться самостоятельно. Так что придётся со всем справиться.

Я уже засыпала, когда тихий шорох заставил меня открыть глаза. Он снова сидел в кресле и смотрел на меня, точно как в самый первый раз. Я почти поддалась желанию застыть и наслаждаться его присутствием рядом, но заставила себя встряхнуться и взглянуть на ночного гостя с вызовом.

— Что с тобой?

Неожиданный вопрос заставил вздрогнуть. Я ведь впервые услышала звук его голоса, низкий и мягкий, чуть хрипловатый. Такой, как я себе и представляла. Хотя нет, фантазии были разными… и сейчас нельзя было поддаваться.

— Может, для начала представишься? — выпалила я.

— Это ведь твой сон.

Резко накатившая волна раздражения и злости заставила задохнуться. Плохо соображая, что вообще творю, я схватила подушку и изо всех сил швырнула её в мужчину.

— Сон, как же! — голос сорвался в злобное шипение при виде той лёгкости, с которой гость уклонился от моего снаряда. — Дед Мороз чёртов! Пришёл ночью, сделал подарок, и больше его никто не видел!

— Кто? — заметно оторопел мужчина, подаваясь вперёд. — Какой подарок?

— А вот увидим через девять… нет, уже через восемь месяцев! Один из двух: или мальчика, или девочку, третьего не дано!

— Я! Двадцать семь лет, как я! И шесть недель, как беременна. Рискну предположить, что от тебя!

Злость схлынула, уступив место почти панической растерянности с лёгкими нотками стыда. Наверное, подобные новости так не сообщают. С другой стороны, как ещё я могла сообщить её тому, кого на полном серьёзе считала всего лишь порождением своей фантазии?

— Правда? — откровенно растерянно переспросил мужчина. — Не может быть…

Я второй раз задохнулась от шквала смешанных эмоций. Ничего себе заявочки! То, что быть такого не может, я и сама знаю, но оно, тем не менее, есть, и с этим фактом надо что-то делать.

— Знаешь, — тихо и задушевно прошипела я, — сообщу тебе новость. Когда нормальная здоровая девочка долгое время имеет очень близкие отношения с мальчиком, это как раз очень даже может быть. Это даже должно быть, скажу я тебе.

— Но я… у меня…