«Соната для сводного брата»

Светлана Ледовская

Соната для сводного брата

Оттолкнув парня с дороги, я прошла к стойке бара.

— Вот стерва, — проворчал он и заткнулся, видимо узрев кого-то более достойного своей тестостероновой атаки.

Правильно. Здесь было достаточно жаждущих дешевых приключений девиц.

— Водки, — бросила на столешницу мятую купюру.

— А ты достаточно взрослая? — скучающе спросил бармен.

Он ждал, что я частично сменю ипостась, доказав, что совершеннолетняя. Это не входило в мои планы. Привлекать к себе внимание нежелательно.

Сегодня хотелось напиться. Так, чтобы забыть и забыться. И может быть найти кого-то, с кем захочется оказаться в постели, в которой не будет холодно. Не с придурком, пытающимся лапать меня у входа, а мужчиной, от которого будет тоскливо уходить утром.

— Будто такие есть, — пробормотала, уронив голову на скрещенные руки, — и мне удастся проверить.

Мне тотально не везло. Во многом, если не во всем. И с сильной половиной особенно.

— Водкой заканчивают, — сообщил хриплый голос, и я повернулась к его обладателю.

Высокий, в татуировках, шрамах, байкерской куртке и со сбитыми костяшками — он являлся иллюстрацией парня, от вида которого вздыхают подруги, хмурится мама, а отец заряжает ружье. У меня не было никого из перечисленных, а потому я могла себе позволить благостно улыбнуться ему.

— Так я и завершаю.

— Рассталась с придурком?

— А может, он не такой? — прищурилась я.

— Разве не все бывшие идиоты? — он усмехнулся и стало заметно, что собеседник не так уж и пьян.

— Возможно, — спорить не хотелось.

Бармен ждал заказа, флегматично натирая стойку.

— Холодной содовой с лимоном.

Передо мной появился тяжелый стакан. О стеклянные стенки бились кубики льда. Через несколько мгновений, они ударились о мои зубы. А потом я раскусила один, чтобы проглотить кусочки.

— Кому-то жарко?

Я совсем забыла, что за мной наблюдают и скривилась как от зубной боли. Контроль всегда раздражал. Слишком независимая природа требовала свободы во всем. Всегда. А тот, кто сидел рядом сейчас напряг. Всего лишь минуту назад я раздумывала, достаточно ли смелая, чтобы рискнуть назвать свое имя, а сейчас мечтала выбить ему зубы. Клыки.

Закинув еще кубик в рот, я лениво оглянулась. В углу сидели, судя по курткам, приятели моего соседа. За остальными столиками расположилась обычная для подобных заведений публика.

— Меня зовут Рас, — привлек мое внимание незнакомец. — Друзья зовут Ра.

— Как бога старого мира, — рассеянно заметила и подала бармену знак, чтобы повторил заказ.

— Ну, я могу быть им, в некоторым смысле, — мужчина положил ладонь на мое колено.

— А всегда?

— Что? — прикосновение казалось мерзким.

— Ты можешь во всем быть богом?

Выражение на загорелом лице было бесценным. Удивление, растерянность и затем вспыхнувшее раздражение.

— Тебе хватит. Ни одна из телок еще не жаловалась.

— Может, нечего было сказать?

— Рот был занят.

— Ну, вот, ты и стал бывшим, — я опрокинула охлаждающий напиток в горло и шумно выдохнула.

— Чего? — не понял байкер.

— Придурком, — пояснила терпеливо, пережевывая лед.

Он сжал зубы до скрипа и встал, оттолкнув стул подальше. Тот упал на пол с грохотом. Посетители уставились на нас. Кто со скукой, кто с тщательно имитируемым беспокойством. На самом деле, всем было любопытно, что же произойдет дальше. В таких местах часто случались заварушки. Большинство завсегдатаев ради них и приходили сюда.

— Давай без сцен, — попросила с ироничной улыбкой, надеясь, что Рас не послушает. И он не разочаровал.

Сначала отступил, словно уходя, а потом шагнул ко мне, коротко замахиваясь. Так предсказуемо, так банально.

Выплюнув в него ледяную крошку, подтянулась и села на барную стойку. Мужчина замешкался на пару мгновений, которых вполне хватило.

Мои ботинки стоили дороже остальной одежды неспроста. На широких каблуках и носках совсем незаметно для окружающих крепились потемневшие набойки. Они не были тяжелыми. Да это и не нужно, если состав металла нужный.

От удара по лицу Рас согнулся и зашипел. Пахнуло паленой плотью и страданием. Да, аромат этой эмоции я знала слишком хорошо. Она трансформируется в горькую ярость или кислый страх. Зависит от ситуации и того, кому причиняешь боль. Байкер передо мной рассвирепел и взревел. Его крик прокатился по тесному для такого звука помещению, заметался между стенами и вскочившими с мест гуляками. Они, к слову, тоже зарычали. Громко и угрожающе.

Неприятности пахли кровью и звучали хрустом сломанных костей. Я перемахнула на сторону ретировавшегося бармена и схватила полупустую бутылку с водкой, той самой, которую мне не позволили заказать. Ухватив горлышко, приготовилась шарахнуть тарой первого сунувшегося. Заодно и раны продезинфицируются.

— Она. Меня. Ударила, — бесновался Рас. — Эта сучка…

— Которая здесь! — напомнила я стервозно.

— Была б она мужиком… — пояснял придурок кому-то позади него, скрытому в тени.

— Ты не искал оправдания, когда замахнулся, — ответили ему голосом, от звука которого я чуть не рухнула.

Не упала, но опустилась на пол и едва справилась с потребностью забиться под стойку. Ладони взмокли, по позвоночнику скользнул ледяной змейкой страх, губу я закусила так крепко, что во рту разлился медный вкус крови.

— Она меня выбесила, — бубнил Рас, оправдываясь. — А у самой подошвы с тахиром. Смотри, как рожу разворотила.

— Подумаешь, получил по морде. Не смертельно. Пойди, покури снаружи, — посоветовал обиженному мужику тот самый голос и обратился уже ко мне. — Ты где там, нахалка? Поговорим?

— Я хочу уйти, — пискнула придушенно. — Пообещай мне…

— Вот же наглая, зараза, — хохотнул нечаянный защитник. — Выбирайся оттуда. Никто тебя не обидит, если нарываться не станешь.

И тут высокий мужчина перевесился через стойку и уставился на меня. Остаться инкогнито шансов не осталось. Конечно, я еще надеялась, что, став старше, изменилась, но не настолько, чтобы Фатон меня не узнал.

— Ты? — выдохнул он пораженно.

— Привет, — шепнула и неловко спрятала за спиной бутылку.

— Еще и пьешь? — спросил с зарождающимся рычанием.

— Имею право, — попыталась ответить с достоинством, но невовремя вспомнила, что при Фате всегда теряла присутствие духа. — Мне можно…

Договорить мне не дали. Перегнувшись через столешницу, ухватив за шкирку, мужчина вздернул меня на ноги. А потом подхватив под мышки перетащил через стойку. И вот, стоя прямо перед злым большим почти волком, я дрогнула. Какой же он все же здоровый.

— Повтори.

— Могу… могу..- лепетала я, пытаясь освободиться от его хватки.

— Хватит, — мужчина покачал головой. — Поедешь со мной.

— Протрезвеешь и мы поговорим.

Хотелось возразить, что я вовсе не пьяная от какой-то неполной бутылки водки, но взглянув на Фата, не решилась с ним спорить. Не когда полукровка сверкал янтарным взглядом раксаша и едва сдерживал свою трансформацию.

Вот вечно я его бесила. С самого детства помню, что он пройти мимо не мог, чтобы не скривиться. Поначалу я по наивности тянулась к нему. Таскала в подарок цветных жуков, особенно красивые желуди и самые спелые яблоки из отцовского сада. Но однажды поняла, что Фатон меня терпеть не может. Всегда отходил в сторону, стоило мне его коснуться, стряхивал мою ладонь со своей с выражением отвращения на красивом лице и не помогал мне подняться, когда я падала. К моим подаркам он не прикасался, оставляя их то на подоконнике, то на краю стола. Даже шнурок, который я сплела из ленточек кожи водяной змеи на его день рождения выбросил с мусором. Его я вынула из корзины, когда мужчина уехал из поместья и повесила себе на шею. Как память, что никого нельзя подпускать слишком близко. Больше своего сводного брата я не видела. Он так никогда не вернулся в наш дом. Наверняка и не вспоминал о глупой девчонке, заглядывающей в его глаза с восторгом. Оказывается, не забыл.

Сейчас Фатон крепко ухватил меня за плечо и тащил через весь бар к двери. И вид у него был недружелюбный. Никто не перегородил нам путь и не посмел спросить обо мне. Хотя судя по взглядам, вопросов у местных хватало.

Снаружи метался ветер. Я запахнула куртку ради приличия. Не хотела, чтобы меня упрекнули еще и в развратной одежде. Однако брат успел рассмотреть шелковый топ с глубоким декольте отделанным кружевом. А что? Ведь я уже не маленькая и одеваюсь, как хочу.

— И давно ты выглядишь как шлюха?

— И давно ты решил, что имеешь право мне указывать? — парировала, освободившись из его захвата. — С чего решил, что можешь?

Знаю, глупо устраивать скандал в общественном месте, да и несколько зевак с забытыми в пальцах сигаретами ждали продолжения. Полукровка шагнул ко мне, заставляя пятиться.

— Я с тобой не поеду. Там, — указала направо, а затем, мотнув головой, налево, — стоит моя машина…

— Ты собираешься вести? Пьяной?

— Кто сказал, что я не могу? Алкоголь я не пила. К тому ж…

Кажется, брат произнес самое грязное ругательство, которое мне доводилось слышать. Пока я искала слова в ответ, он сгреб меня в охапку и закинул на плечо.

— Пусти! — заорала я истошно. — Что за дичь?

— Закрой рот, Соната, — он был до неприличия спокоен. — Для своего же блага.

— Не грози мне, урод!