«Дриада для тритона. Академия»

Глава 1.1. Аласта.

Обливаясь холодным потом, я с силой сминала, уже ставшие мокрыми простыни. Все шло не так. Изобретенное мной зелье должно было блокировать тягу к моему истинному, а вместо этого… Вместо этого оно выворачивает меня наизнанку, а перед глазами стоит образ того тритона, что я так ненавижу. Я ненавижу, а моя сущность боготворит.

Пытаюсь глубоко дышать. Вдох, выдох, вдох… Матушка Гея, сжалься над своей несчастной дочерью! Я прислушиваюсь к ночной тишине, но покровительница всех дриад не отвечает на мою мольбу. Ещё немного и я закричу, и разбужу свою соседку по комнате. Не смотря на то, что Каллиста является обращенным вампиром, она ведёт дневной образ жизни, как и большинство существ в Эоме. Я бросаю взгляд на мирно посапывающую девушку. Пухлые розовые губки приоткрыты, черные, как ночь реснички немного подрагивают. Спящая, она казалась очень милой, но я уж знала, что злее создания не сыскать во всей академии.

Я вспомнила, как в конце учебного года она отметелила нашего старосту Пьетро — огромного лесного орка, просто за то, что он слишком долго на нее смотрел. Бедняга целый день провел в лазарете, и я подозреваю, что залечили его за пару часов, а все остальное время он просто отсиживался, и ждал, что Каллиста забудет о его существовании.

Вообще, у вампирши был только один друг — я. И то, дружба наша была своеобразной и абсолютно случайной. Полгода назад она застала меня рыдающей в библиотеке, на цокольном этаже академии. Она тогда пожалела меня, а я рассказала ей о всех своих проблемах. И о том, что я беглянка, сбежавшая из-под венца, разыскиваемая теперь сразу двумя лесными кланами, и о том, что моя сущность нашла своего истинного в лице самого могущественного человека Эома. Хотя нет, о том, кем является мой истинный, я умолчала. А она и не спрашивала.

Очередной спазм скрутил все мышцы на моем теле, и я тихо застонала в подушку. Неужели это никогда не кончится?

— Аласта? — я не заметила, как соседка проснулась и пыталась на ощупь босыми ногами отыскать пушистые тапочки.

— Все в порядке, Каллиста, ложись спать, — я попыталась тайком стереть пот с лица уголком шелкового покрывала.

— Не смей командовать, — угрожающе сверкнула глазами вампирша и дернула за шнурок ночной лампы, — что с тобой?

Вместо ответа я сдавленно заскулила, боль становилась совсем нестерпимой. Думаю, сейчас она догадается, что я опять экспериментировала над собой и начнет брезгливо фыркать и угрожать, что если я не прекращу издевательства над своим телом, то она высосет, цитирую — "Всю мою отравленную дриадскую кровь".

— Я больше не собираюсь просто смотреть на это! Я сейчас же сообщу обо всем ректору, — Каллиста торопливо накинула на себя пушистый розовый халат и зашагала по направлению к двери.

— Не надо! — я было дернулась подняться с постели, но очередная вспышка боли вернула меня в горизонтальное положение, — меня отчислят, — сказала я в пустоту, соседки уже след простыл.

Неужели действительно пошла к ректору? Она же знает, что мне некуда идти. Если меня выгонят, то я останусь на улице без каких-либо средств к существованию! Домой я точно не вернусь. Хотя конечно у меня был запасной план, но им я воспользуюсь только в крайнем случае, САМОМ крайнем.

Прошло уже минут десять, как Каллиста ушла сдавать меня, и я уже мысленно паковала чемоданы, как дверь рывком распахнулась, и в комнату кубарем свалился взлохмаченный рыжий парень в пижаме в голубенький цветочек и в противоударных очечках. Я узнала их по особому синеватому переливу, у меня были такие же. Найти их было практически невозможно, и стоили они невероятно дорого.

Парень судорожно прижимал к себе небольшую кожаную сумочку и выглядел насмерть перепуганным.

— Я ничего не сделал, — он попытался подняться с пола, но завидев в дверном проёме Каллисту, передумал и на четвереньках попытался отползти в другой конец комнаты, — она сумасшедшая, — это он уже мне.

Вампирша хищно улыбнулась, показав нам свои белоснежные клыки, и направилась прямиком к сжавшемуся в комок парню. Теперь я его узнала, это был первокурсник с факультета целительства и травоведения.

Моя милая подружка схватила студента за шиворот и рывком поставила на ноги:

— Эта дура, — она кивнула в мою сторону, — выпила какой-то дряни. Лечи ее.

— Я только закончил первый курс…

Каллиста вновь обнажила зубы и угрожающе зашипела.

— Хорошо, хорошо, я попробую, — фальцетом запричитал недоцелитель.

Дрожащими руками он извлёк из сумки диагностирующий кристалл и принялся водить им вдоль моего тела. Спустя какое-то время камень вспыхнул зелёным светом.

— Вы приняли яд? — парень, нахмурившись, уставился на меня.

— Н-н-нет, — мои зубы отбивали дробь, — я выпила межженовую настойку с брильянтовой солью.

— Брильянтовая соль в сочетании с межженовыми ягодами образует паралитический яд.

Мне хотелось надавать себе оплеух. Я знала это! Но забыла. Сейчас вот вспомнила. Очень вовремя.

— У тебя есть противоядие? — Каллиста локтем ткнула парня под ребра.

Он молча кивнул и достал из сумки две крохотные пастилки.

Первая мгновенно растаяла на языке, а вторая вязким месивом растеклась по нёбу и дёснам — снотворное. Я была благодарна парню, сон это то, в чем я сейчас нуждалась.

— Проваливай, — услышала я уже как будто издалека, — и не смей трепаться об этом!

Надеюсь, мне не приснится Кристиан…

Глава1.2. Кристиан.

Бал был в самом разгаре. Играла плавная спокойная мелодия. По каменному полу, в прекрасном танце скользили парочки. Я едва сдерживал улыбку глядя, как моя сестра в тысячный раз взъерошивала непослушные волосы своего кавалера и моего близкого друга — Ноя. Они смотрелись просто сногсшибательно — главнокомандующий моей дворцовой стражи в лёгких парадных доспехах и Гаэна — принцесса пяти вод в блестящем струящемся платье бледно жёлтого цвета. Сегодня она не стала заплетать волосы, и теперь они голубым каскадом струились вдоль ее спины.

— Он смотрит на нее так, как будто собирается съесть, — на стул рядом со мной плюхнулся мой рени — мой друг, телохранитель, мой магический брат.

— Ты просто завидуешь, — усмехнулся я и отпил немного вина из золотого кубка, украшенного изумрудами в форме морских раковин.

Леандр вскинул бровь и сверкнул разноцветными глазами, а я в который раз поразился, какой загадочной может быть гетерохромия. Сапфировый глаз друга был настолько ярким, что карий на его фоне казался практически черным — зрачок едва угадывался посреди темной радужки.

— Ты знаешь, все эти амурные дела не для меня, — он тоже потянулся за своим кубком.

Я знал. Большего бабника не найти во всем Эоме, не то, что в пучине.

Мелодия сменилась на более энергичную, и мои подданные практически все направились к столу. В пучине не особо любили быстрые танцы, и посему большинство решило передохнуть, выпить и быть может скоротать время за светской беседой.

Ной чинно подвёл Гаэну к ее месту, по правую руку от меня, кивнул мне, поцеловал кончики пальцев принцессы и удалился по своим делам. Гаэна провожала его таким взглядом, что даже мне неловко стало.

— Ты дыру прожжешь в его доспехах.

Принцесса наградила меня надменным взглядом и поучительно изрекла:

— Владыке не пристало опускаться до зависти.

Я фыркнул. Кто здесь завидует? Мне нужно только пальцем поманить, и любая девушка, будь то принцесса из соседних вод или обычная служанка, будут счастливы скоротать время в моих покоях.

— Мы с Кристианом одинокие тритоны, — Леан положил руку на мое плечо.

Я сбросил его запястье и покачал головой.

— Ты не передумал насчёт академии? — сестра снова вернулась к избитой теме.

Я глубоко вдохнул. Не хотелось вновь начинать бессмысленный спор.

— Это неправильно, когда владыка пяти вод не имеет образования. Давай не будем разводить демагогию. Я не передумаю, мои вещи уже упакованы и через неделю мы с Леандром отправимся на сушу.

Гаэна надула губы:

— Я не хочу заменять тебя целый год, я не владычица, — она скомкала в руках льняную салфетку, — я обязательно напортачу и тебе придется вернуться.

— Не напортачишь, Готфрид будет помогать тебе. Вдвоем вы прекрасно справитесь.

— Готфрид — старый вояка. Он в политике понимает столько же… — она обвела взглядом зал, — о, сколько ты в отношениях.

Препирания с сестрой неизбежно портили мне настроение, я поднялся из-за стола:

— Дорогие гости, — около шести десятков пар глаз уставились на меня, — я должен отлучиться. Дела государственные требуют моего внимания. Но праздник продолжается — пейте, танцуйте, в общем веселитесь.

Я тихонько приоткрыл дверь в покои сына. Я ожидал, что в столь поздний час он будет спать, но нет, маленький принц сидел на полу и терзал маленькими ручками свою любимую игрушку — плюшевого морского конька, которого я подарил ему несколько месяцев назад.

В бежевом бархатном кресле сидела Диана — няня наследника. Она устало наблюдала за тем, как Амор пытается оторвать несчастному коньку голову.

Завидев меня, она поднялась и коротко поклонилась:

— Никак не могу уложить принца в постель, — пожилая русалка беспомощно развела руками.

Я улыбнулся, глядя, как сын, увидев меня и восторженно распахнув глаза, потянулся ко мне.

— Все в порядке, Диана, ты можешь идти отдыхать. Сегодня я сам усыплю сына, — я поднял Амора с пола и прижал к себе.

Русалка благодарно кивнула и ушла, оставляя меня наедине со смыслом моей жизни.