«Практикум по выживанию»

Если двое любят друг друга, это не может кончиться счастливо. Эрнест Хемингуэй

«И таким образом, я прихожу к мысли, что наша помолвка невозможна, и отныне прошу считать ее расторгнутой», — Адалин аккуратно вывела эти строчки в конце длинного письма и снова пробежалась по нему взглядом от начала до конца, закусив краешек агатовой ручки. Свет, падавший из высокого стрельчатого окна, золотил гладкие рыжие волосы, блестел на неподсохших чернилах.

Кажется, написала все убедительно и непреклонно, не оставив ни малейшей надежды. Сколько раз за сегодня она переписывала это послание? Если бы корзина для бумаг не была зачарованной, уже ломилась бы от скомканных черновиков. Подумав, девушка темно улыбнулась и добавила: «С уважением и пожеланием личного счастья, Адалин Солан». И изящный росчерк. Так письмо с отказом приобрело законченный вид. Пусть и слегка издевательский.

Отложив ручку на точеную подставку, Адель посыпала пергамент песком, просушивая чернила, и с чувством затаенного облегчения смотрела теперь, как песчинки тают яркими блестками. Все! Оковы договорной помолвки сброшены. Лоран Датур, насколько она слышала, благородный и гордый человек и не станет настаивать на ее повторном заключении. Она хмыкнула над получившейся двусмысленностью и взяла с черной столешницы золотое кольцо с изумрудом, которое в ее третий День Рождения Датуры прислали родителям. Что ж, у нее тоже достаточно гордости и планов на эту жизнь, и ждать еще лет семнадцать, пока он вспомнит о существовании невесты, желания нет.

Она вздохнула и покрутила в пальцах кольцо, рассматривая в последний раз. По внутренней стороне шинки змеилась ритуальная надпись. Как клеймо. Когда-то оно так нравилось ей, что она просила мать принести его перед сном и рассказать про жениха. Снова и снова, как сказку на ночь. Когда была слишком мала, чтобы понимать, что это кольцо — рабская петля на ее шее, по случайности надетая на палец.

Разжав подушечки, Адалин без сожалений бросила колечко в плотный желтый конверт с адресом, вложила туда письмо и запечатала магией. Оставалось отправить.

Не теряя ни минуты больше, поднялась с резного стула, подобрав подол черного платья, и вышла в коридор. Роскошный темный дом переполняла ежедневная суета: слуги натирали воском паркет, полировали перила, чистили хрустальные лампы на стенах… Все это могла сделать магия, но ручной труд слуг — символ власти темной знати. Адалин прошла мимо и быстро спустилась вниз в прохладный холл с отделкой из красного дерева и подошла к зачарованному почтовому ящичку, установленному на столике возле дверей. Забрав из него пару писем, которые за утро пришли отцу, она с гулко бьющимся сердцем вложила свой конверт внутрь и захлопнула резную дверцу. Обратного пути нет.

Мелодичный короткий звонок заверил, что письмо мгновенно доставлено адресату. Точнее, в его почтовый ящик. Она постояла еще несколько секунд, затаив дыхание, будто ожидала, что ответ придет немедленно. Однако чуда не произошло, и Адель уже собиралась вернуться в свою комнату, как к ней подошел их старенький дворецкий.

— Леди Адалин, — поклонился старик, — лорд Венсенн Седум ожидает встречи с вами в Малой гостиной.

— О, благодарю, Аббер! — она шагнула в сторону указанной комнаты.

— Принести вам напитки и угощение, леди? — вежливо уточнил дворецкий.

— Нет, не нужно, мы погуляем по парку, — отмахнулась девушка и, спохватившись, протянула Абберу письма, — передайте отцу, пожалуйста.

— Конечно, леди.

Дворецкий неспешно направился к массивной красной лестнице, а Адалин толкнула тяжелую дверь в Малую гостиную. Волнение от написанного и отправленного письма еще будоражило кровь.

Прикрыв дверь до щелчка, она счастливо улыбнулась и быстро направилась к дорогому гостю. Светловолосый и зеленоглазый молодой мужчина, от скуки листавший в кресле вчерашнюю газету, поднялся навстречу, с удовольствием заключил ее в объятия, поднял вверх. Адель уперлась ладонями в его плечи, под ресницами золотились смешинки.

— Отправила письмо? — спросил он, отпуская девушку и гладя по щеке, любуясь лучистыми карими глазами.

— Да. И кольцо тоже. Надеюсь, на этом история с помолвкой закончится.

— Зная Лорана, могу заверить, что тебе не нужно даже ответа ждать, — успокоил Венсенн, опуская ладони ей на талию. — Он слишком заносчивый гордец для этого.

— Довольно об этом, — поморщилась Адалин и взяла его за руку. — Пойдем в парк.

Легкое движение воздуха от пространственного телепорта коснулось кожи и перенесло их в старую, заброшенную часть парка за домом, особенно живописную на исходе лета. Осень уже раскрашивала в закатные оттенки листья кленов и ползучих роз, оплетавших застывший фонтан и мраморные скамьи, но воздух еще наполнял сладкий и тягучий запах цветов и яблок. Адель потянула Венсенна к скамейке, он магией смахнул листья и сел на разогретый солнцем камень, притягивая девушку к себе на колени и снова обнимая. Она спокойно и привычно прижалась и уложила руку на его плечи.

— Насчет Академии не передумала? — со скрытой надеждой спросил маг.

— Нет, уже получила подтверждение о зачислении. Отец, конечно, будет в бешенстве, для него, кроме Ривенского университета, вмузов не существует, но магическая юриспруденция не мое. Пора нарушить традицию.

— А Темные искусства и демонология — твое?

Она пожала плечами, касаясь губами его виска:

— Вот и посмотрим. Нужно ведь с чего-то начинать поиски себя.

Венсенн неодобрительно вздохнул и залез во внутренний карман модного сюртука.

— У меня для тебя есть подарок, — он достал черную бархатную коробочку. — Может, это тоже поможет тебе в поисках.

— Что же это? — с деланным удивление изогнула бровь Адель, забирая футлярчик и открывая.

На подложке из черного шелка матово блестело золотое кольцо с рубином. Рассматривая его и не доставая, девушка молчала. Венсенн напряженно следил за ее выражением и нетерпеливо ожидал реакции. Краем глаза заметив это, Адалин растягивала томительное удовольствие.

— Скажи что-нибудь, — попросил Венсенн, сдаваясь первым.

Девушка рассмеялась и благодарно поцеловала его в щеку:

— Оно идеальное! — она надела колечко и пошевелила пальцами, ловя косые лучи августовского солнца. — Это предложение?

— Это официальное предложение, — подчеркнул Седум. — Адалин Солан, согласитесь ли вы стать моей женой?

Она еще немного полюбовалась игрой света в темно-красных гранях…

— Соглашусь. Но не сейчас, — Адель сняла перстень и убрала обратно в футляр под его разочарованным взглядом. — Двух ударов отцу за неделю более чем достаточно! Третий его добьет.

— Тогда не говори ему пока. Просто ответь мне. Ты согласна?

— Извини, но рана от разрыва моей прошлой помолвки еще так свежа…

Венсенн прищурился и опрокинул смеющуюся ведьму на гладкий теплый мрамор. Кончиками пальцев провел от плеча к груди.

— Ты ведь его даже не знаешь! Он носа из-за границы не показывал!

— Но за последние семнадцать лет я как-то привыкла к мысли, что он станет моим мужем, — поддразнила ведьма, обнимая его за шею. — Сложно свыкнуться с разрывом за двадцать минут.

— Могу подождать еще десять, если ты настаиваешь, — щедро предложил Венсенн, целуя несговорчивую шутницу. Долго, нежно, совершенно обезоруживающе.

— Очень убедительный довод… — тихо выдохнула она, поглаживая кончиками пальцев его щеку. — Не могу отказать.

Седум в объятиях приподнял ее со скамейки, снова усаживая на себя:

— Тогда надень кольцо и пообещай, что не снимешь его ни при каких обстоятельствах.

— Как серьезно… Это ревность? — лукаво уточнила Адель.

— Я ведь не Лоран, я совершенно не хочу получить обратно помолвочное кольцо по магпочте.

Девушка снова надела украшение и продемонстрировала Венсенну. Он сжал ее пальцы в ладони и легонько поцеловал рядом с перстнем. Милый, милый Венсенн.

Бойтесь своих желаний.

В жизни есть две трагедии. Одна — не удовлетворить желание сердца. Другая — удовлетворить. Бернард Шоу

Последние дни августа пролетали слишком быстро. Листы календаря опадали вместе с листвой в саду и парке, но в отличие от нее не оставались лежать на дорожках золотистым ковром, истончались и исчезали, не долетая до письменного стола.

Адалин собирала вещи и книги и нет-нет и останавливалась возле окна, завороженная ярким светом. Здесь, в Рейвиле, осень наступала рано, охватывала все холодным пожаром, а потом так же стремительно заливала его скучными дождями. Но в этом году она их не застанет: в Академии Морока уже ждала комната, неполученные учебники и несколько договоров на подпись. Включая тот, где говорилось, что в случае ее смерти семья не выдвинет обвинения против Академии. Очень воодушевляюще.

Впрочем, после скандала, учиненного отцом, когда он узнал о разрыве помолвки с Датуром, Адалин не удивилась бы, если бы папа еще и приплатил Академии за избавление от вероломного отпрыска. Что-то подобное он и кричал, очень стараясь не перейти на проклятия, которые потом еще и снять не получится, воздух до треска наэлектризовался чистой магией. Лоран Датур оказался меньшим гордецом, чем считал Венсенн. Или большим? Потому как отправил письмо обратно, на имя лорда Солана, уже без кольца, добавив в конце одно лишь слово. «Спасибо». К чему благодарность относилась — к разрыву помолвки или к пожеланию удачи в любви, осталось интригой. Но так или иначе, ответ получен, и возврата к прошлому нет.