«Как разозлить дракона. Части 1-3»

Дж. Б. Миллер

КАК РАЗОЗЛИТЬ ДРАКОНА

Перейдем к самой приятной части. Хочу поблагодарить мою очень хорошую подругу Николь Колвилл.

Она не только замечательный друг и автор, она еще находит время, чтобы редактировать мои работы.

Хорошие друзья действительно на вес золота, или в случае Николь… цена — похищение Локи и доставка его к ней.

«Проблема — это не проблема. Проблема — это твое отношение к проблеме».

Думала ли я о том, что, оказавшись по уши в дерьме, пора бы притормозить? Не-а! Так что, даже огромная лопата не откопает меня из ситуации, в которую я умудрилась вляпаться.

Угу, это я. У меня напрочь отсутствует речевой фильтр, и мне лучше бы лишний раз не открывать свой рот. Наверное, я оказалась в этой ситуации именно поэтому. Хотя, это лишь предположение.

Как девушка могла оказаться на вершине горы золота, связанная, распластанная и голая? И кто, черт возьми, устанавливает в этих горах гребаные столбы для привязывания беспомощных женщин? О, я просто упиваюсь жалостью к себе …

— На золоте ни хрена не удобно! — заорала я во весь голос.

Грубоватый смешок из глубины тюрьмы был единственным ответом на мое возмущение.

— Ублюдок, — прорычала я.

Я отвлеклась. Вернемся к началу этой истории. Пусть это будет уроком для вас, люди, там, где-то снаружи. Всё, что я собираюсь рассказать вам — чистая правда…

Привет, меня зовут Лекси, и это история о том, как (очень легко) разозлить дракона.

Шестью месяцами ранее…

— Пап, ты в этом уверен? — спросила я рассеянно, перебирая несколько пока еще пустых страниц в паспорте. Проклятье, надо было добавить в него несколько страниц, а то он уже похож на книгу. Или придется воспользоваться паспортной карточкой, хотя я это ненавижу. Мне нравится просматривать штампы стран, которые мне удалось посетить за эти годы.

Технически, я была американкой. Именно здесь меня родила мама. Временами я вспоминаю о ней. Думаю, как сложилась бы моя жизнь, если бы она была рядом. Ну, вы знаете, мама, папа, дом с белым забором.

Потом я думаю о нас с папой и отпускаю эти мысли. Она отказалась от нас, так что и мы не нуждаемся в ней. Отец забрал меня к себе и я прожила с ним самые лучшие двадцать лет своей жизни.

Моей школой был весь мир. Я ни разу в жизни не была в реальном классе, не выполняла домашних заданий, и тому подобных мелочей, которые делают люди.

Зато я много путешествую. Мои ноги исходили шесть континентов, больше сотни стран, а из некоторых пришлось даже убегать. Я путешествовала с цирками, цыганами, бедуинами и теми, кого лучше не упоминать.

Нет ничего, что могло бы шокировать меня. Но удивить, заинтриговать, очаровать, вызвать восторг? Да! Каждый день — это новое приключение. Наверное, мой девиз — «Есть многое в небесах и на земле, Горацио»[1].

Потянув за мой локон, папа вырвал меня из мыслей.

— Лютик, я когда-нибудь тебя подводил? — Он плутовато усмехнулся.

— Черт возьми, папа, вот это меня и беспокоит. Помнишь абабде?[2]

Отец посмотрел на меня немного растерянно.

— Племя абабде, папа? Ты почти продал меня Тахиру, сыну вождя?

— Оу, да. Милый паренек. Он был бы для тебя великолепным мужем, Александрия, — ответил папа с невозмутимым видом.

— Лекси, — поправила я. — Папа, мне было четырнадцать.

— Эххх, — отец пожал плечами. — Для их культуры ты была почти старой девой. К этому времен ты уже могла бы подарить мне несколько крепких пацанят и красавиц внучек. Упрямица. — Он вздохнул, как если бы говорил серьезно. — Не обращай внимания. — Папа беспечно махнул рукой. — Ты стоишь больше предложенных верблюдов и коз. По правде говоря, я даже был оскорблен. Он должен был добавить, по крайней мере, нескольких своих элитных лошадей.

Я закрыла глаза. Иногда даже мне интересно, шутит ли он. Знаю, отец любит меня, но когда он охотится за сокровищами, то готов на все, чтобы заполучить желаемое.

Сделав глубокий вдох, я убираю паспорт обратно в сумку. Мы как раз подошли к концу аллеи, как вдруг что-то заставило меня занервничать.

Мы в Лондоне, одном из самых спокойных мест, которые мы когда-либо посещали. Но все-таки появилось странное покалывание на задней части моей шеи и это означало неприятности.

Я глянула на блеклую надпись на старой потертой вывеске. Под рисунком я смогла разобрать буквы. «Каток».

— Что мы здесь делаем, папа? Пожалуйста, скажи, что это легально. — Я ненавидела, когда он брался за темные делишки. Это точно гарантировало неприятности. Обычно проблемы подобного рода означали, что придется уносить ноги, сверкая пятками.

— Конечно легально, Лютик. — Верный знак глядеть в оба. Он назвал меня «Лютиком», уже дважды. А делал он так только тогда, когда что-то недоговаривал.

— Черт возьми, папа, во что мы ввязались?

— Лекси, я очень хотел бы, чтобы ты почаще следила за своим языком. Леди так не выражаются.

— Блять, правда что ли?

Он одарил меня своим фирменным ханженским взглядом.

— Ладно, — я подняла обе руки. — Да, я выражаюсь, как матрос, но это все твоя вина. В детстве ты часто оставлял меня с ними, а дети схватывают на лету все, что видят и слышат.

Мой отец, любящий пофилософствовать, спокойно сказал:

— Сквернословие — это попытка немощного мозга выразить себя.

Я застонала. Моей отдушиной была нецензурная лексика, но сейчас мне нечего сказать. Когда отец цитирует Кимбалла[3], лучше промолчать. Папа действительно не переносил сквернословия. Наверное, именно поэтому я и матерюсь. Это что-то вроде моего протеста.

За отцом я последовала бы в ад и обратно. Он каждый вечер учил меня видеть мир как неделимое целое. Рассказывал, что не существует ничего невозможного.

Мы здесь именно поэтому — хотим решить еще одну загадку. Понятия не имею, какую именно. Это расстраивало и поэтому я материлась.

— В этот раз мы ищем нечто бесценное, Лекси, — прошептал мой отец. — Черный опал в четыре карата, более известный как «Глаз дракона». Он выпал из короны, которую мы нашли, работая в Азии. Мой покупатель заплатит огромные деньги, чтобы снова заполучить его.

О дьявол, нет. Все может повернуться чертовски плохо. Я знаю, о ком он. Работодатель — лидер триады, с кем бы я не хотела встретиться снова.

«Легально», вашу мать! Ни хрена это не легально. Уверена, прямо сейчас они подгоняют законы именно для нас.

Снова посмотрев на вывеску, я пожала плечами.

— Какого черта, я же люблю кататься на коньках.

Я шла за отцом по темной, жуткой аллее, заваленной мусором, пахнущей мочой и… не-а, я даже думать не хочу о том, что тут еще могло быть.

Что-то выбежало из-под одного из мусорных баков, — белка! Нет, подождите, слишком большая. Крыса. Не такая милая и забавная, как белка. Эти засранцы настоящие задиры. Белки, не крысы.

Ага, у меня СДВГ[4], мой мозг никогда не отдыхает и я всегда на взводе. Но эй… я смотрю на это, как на плюс. Мне никогда не скучно. Столько всего происходит в мире, зачем расслабляться?

Как говорится, отдохнуть успеем и на том свете. Будем надеяться, что этот момент наступит не слишком скоро.

Закончив с крысой, я расправила плечи и поспешила за отцом.

Аллея закончилась дверью, когда-то выкрашенной в желтый цвет. Теперь она выцвела, колер остался лишь местами.

Посмотрев на меня, папа молча кивнул. Правильно, настало мое время вступить в игру. Я внутренне вздохнула. Ненавижу эту часть. Дело было серьезное, надо держать рот на замке. Одно неверное слово и ты мертвец.

Не стучась, папа открыл дверь и осторожно вошел внутрь, переступив через рассыпанную вдоль порога соль.

Окей, я видала и более странные вещи, так что как обычно пошла за ним и переступила порог. Дверь вела в длинный узкий коридор с гладким бетонным полом, уходящим куда-то вниз.

К сожалению, света не было, так что едва за нами закрылась дверь, мы оказались в кромешной тьме. Схватившись за поручень, я последовала на звук папиных шагов и медленно пошла вниз.

Перед нами появилась еще одна дверь. Она была из обычного металла с одним из нажимных стержней. Она застонала, будто в предсмертном хрипе, когда мы открыли ее, так что, я надеялась, папа не планировал незаметно сбежать.

Оказавшись внутри мы увидели лишь тусклый свет. В центре старого катка висел диско-шар. Вдоль стен висели светильники, большинство из которых были разбиты и только несколько из них излучали приглушенный свет. Диско-шар отражал тусклый свет, и, почему-то, мне стало его жалко.

Бедолага. Шар должен отражать яркий свет, мигать, крутиться так, чтобы вызывать у присутствующих восторг.

Как обычно мой мозг ушел в отключку и я даже не заметила огромную гору в виде мужчины, на которую тут же натолкнулась. Впрочем, незаметной она оставалась только до моего столкновения с ним. Я смотрела на бедный, забытый диско-шар, когда он резко появился передо мной.

— Оууууууу, — проворчала я когда он схватил меня за руку, прежде чем я успела упасть на холодный пол. — Внезапная остановка движения от быстрого падения причиняет боль, идиот. — Я толкнула его в грудь свободной рукой.

— Ты должна смотреть куда идешь, девочка.

— Ооооохххх, — вздрогнула я. — Ворчун. Мне нравится. Скажи что-нибудь еще. Я слышу акцент? — Как и говорила, фильтр отсутствует напрочь.

— Я слишком сильно ударил тебя? — он повернулся к моему отцу. — Эндрюс, она дефектная?

Угу, у него акцент и это сексуально, но явно осел.