«Кольцо на счастье, или Академия Черной Магии»

Дурманящий туман стелился по полу, завихрялся вокруг стульев и поднимался к трём игрокам сидящим за овальным столом. Они пили алкоголь, смеялись и ругались. Туман мягко обволакивал мужчин, заставляя их играть и повышать ставки.

Бартом Ош кусал губы и неотрывно смотрел как по меняющемуся лабиринту бежит маленькая серебристая мышь, больше похожая на искорку, чем на магическое животное. Вот она прошла одно препятствие, второе… пятое. Она приближалась к выходу, когда соперник произвёл очередное изменение плоскости.

Искра сильно вспыхнула и разорвалась возле одной из стенок, вызвав у Бартома дикую, головную боль. Он не успел опередить мыслеформу соперника и теперь сидел, с силой натирая виски.

В зале повисла звенящая тишина.

— Десять минут, Бартом, — вдруг рассмеялся соперник и откинулся в кресле. К потолку поднимался сизый дым его сигары. Дым с приторным ароматом сладкого наркотика «фальши». — Она не выбралась за десять минут, — он снова выпрямился и громко хлопнул ладонью по столу.

Прозрачные песочные часы взлетели в воздух и зависли на уровне глаз, показывая всем — время вышло.

— Ты снова проиграл, Бартом, — ухмыльнулся пузатый, дородный арбитр в короткой жилетке. — Ты, всё-таки, проиграл!

— Я хочу отыграться, — процедил сквозь зубы седой мужчина с приплюснутым носом и тяжёлым подбородком. Его глаза грязно-голубого цвета зло блеснули из-под густых бровей.

— У тебя есть деньги?

— Он лжёт! — вдруг раздался низкий, властный голос на входе.

Внимание присутствующих обратилось на вновь прибывшего. Тяжёлой, но уверенной походкой в игровой зал зашёл тот, кто заставил всех присутствующих соскочить со своих мест и поклониться.

Тёмный плащ скрывал рослую фигуру незваного гостя, начищенные до блеска сапоги подсказывали, что этот мужчина не ходит по грязным улицам города, предпочитая передвигаться порталами. В его проницательных, светлых глазах навечно застыли ледяное высокомерие и надменность.

Следом за мужчиной в зал робко зашла молодая девушка. Её рыжие волосы сковывал на голове золотой обруч с небольшими шипами, четко показывая её место. Рабыня или прислужница. Одна их тех, кого продали или отдали влиятельному магу в обмен на что-то более важное, чем человеческая жизнь. Девушка прошла в дальний угол и забилась в него, опасаясь поднять глаза на присутствующих.

— Гай Раинер Амальрик? — по залу прокатился шёпот. — Как вы узнали?

— Азартные игры на лабиринтах запрещены законом, — зловещая ухмылка озарила лицо мужчины. — Но я смотрю мало кому интересен закон.

Присутствующие замерли и напряглись. Они знали, что нарушения караются строго.

— Какие ставки? — неожиданно спросил Амальрик и сел в кресло напротив Бартома. — Бартом Ош? Верно? — Гай прищурился.

— Ттак точно, господин, — запинаясь заговорил Бартом. — Он самый.

— У вас нет денег, — слова Раинера казались раскалёнными гвоздями, которые тот забивал в репутацию Бартома. — Чем расплачиваться будете?

— Ппростите, — покачал головой Ош. — Не понял…

— Ты глухой? — недовольный прищур Раинера вызвал дрожь. — Чем будешь расплачиваться?

— Э-э-э… Ммм… — покачал головой мужчина готовый провалиться сквозь землю. — Ну-у…

— Сделка? — Гай холодно усмехнулся.

— Дда? — сглотнул Бартом, надеясь на милость.

— Твоя падчерица. Пусть скрасит мой досуг, а ты… Ты получишь свободу и… — Гай Раинер провёл рукой. На его ладони появился довольно увесистый мешочек. — Деньги.

— А если нет? — спросил Ош, но его глаза предательски заблестели.

— Я скормлю тебя своим псам, — усмехнулся мужчина, и за его спиной выросли две призрачные чёрные собаки.

Красные глаза зверей светились как раскалённые угли, а с белых клыков капала слюна. Даже сквозь магический полог стало понятно, что с этими тварями лучше не связываться. Вообще.

— Чтто я должен сделать, господин? — растянул губы в улыбке проигравший.

Гай молча протянул руку и раскрыл пальцы. На его ладони засияло голубым светом небольшое кольцо.

— Надень ей. А дальше… Дальше я всё сделаю сам.

— Слушаюсь, господин, — и кольцо тут же исчезло с руки Амальрика.

Раинер встал, намереваясь покинуть дом.

— Господин Амальрик! — вдруг услышал за спиной и повернулся.

— А деньги?

— Получишь, как только она примерит кольцо.

— Зачем она вам, господин? — еле слышно произнёс Бартом, терзаемый укорами запоздалой совести.

— Уже не твоего ума дело, продажная душонка, — Гай смерил презрительным взглядом мужчину. — Лучше береги уши, тьер, — ухмыльнулся он, намекая на совершённое преступление.

— Простите, господин, — ноги Бартома задрожали, грозясь уронить своего хозяина на колени перед магом.

Двое других склонили головы ещё ниже. Гай Раинер нарисовал несколько витиеватых знаков в воздухе, открывая портал. Щёлкнул пальцами, приказывая рыжей девушке следовать за собой, и шагнул в пространство, заискрившееся перед ним радужными переливами. Скоро. Совсем скоро он получит то, зачем приходил. Сделка состоялась.

Глава 1. О подозрительном кольце и странной соседке

Тук…Тук-тук… Тук…Тук-тук…

Молоток соседа, приколачивающего старую, потрёпанную вывеску над кофейней, выводил особенную мелодию. Но если прислушаться, то можно услышать в монотонном стуке музыку дождя. Мягкую такую, нежную…

Адель тряхнула головой. Только ей могло прийти в голову сравнить дождь с работой Егена. Нужно ему предложить прохладной воды. А то жарко. Палящий августовский зной всем надоел. Даже утром солнце жарило так, словно грозилось напрочь выжечь землю и всех живущих на ней. Ах, поскорей бы осень с её проливными дождями и прохладой!

Волосы беспорядочно разметались, упав на плечи. Привычным движением она собрала непослушные пряди и безжалостно скрутила в плотный, тугой пучок. Пяти шпилек вполне достаточно, чтобы не беспокоиться о причёске. Ну и с собранными волосами не так душно.

Взгляд упал на подоконник. Любимые фиалки совсем поникли. А ведь только десять утра. Адель подошла к любимицам и накрыла их руками. Вот уже целый месяц она спасала нежные цветы от палящих лучей. Не помогало и то, что горшок стоял на теневой стороне её небольшого дома.

Девушка закрыла глаза, прислушиваясь к покалыванию в подушечках пальцев. Энергия плавно потекла к растениям, наполняя их живительной силой. На глазах бархатные, тёмно-изумрудные листочки потемнели, а розовые бутончики набрали цвет.

По дому разнёсся запах свежей выпечки и ванили. Пора открывать кофейню. Быстро спустилась по лестнице к двери и перевернула табличку. Ну вот. Новый день начался. Самое время ждать тьера Жерди. Постоянный клиент строил глазки, но платил исправно и всегда заказывал свежие плюшки. Каждый день. Как только не надоело за год?

Еген уже закончил работу и зашёл в кофейню, аккуратно придержав от удара слегка облупившуюся дверь.

— Как пахнет-то! — повёл носом, принюхиваясь. — Ну вот, тьери, готово! Эта вывеска ещё тридцать лет повисит! — радостно громыхнул он басом, а в следующее мгновение жуткий грохот за его спиной подсказал — не провисит.

Узкие глаза Егена начали округляться, превращаясь в круглые блюдца.

— Как так то? — на добродушном, грубоватом лице увальня отразилось едва ли не детское удивление.

Он был таким милым и забавным, что Адель тут же прикрыла рот рукой, пытаясь скрыть смех. Перестарался! Ну… Зато была попытка починить старую рухлядь. Бесплатно. Денег-то у них лишних с отчимом не водилось.

— Прогнившая деревяшка! — с досадой выругался мужчина, пытаясь выглядеть сердито.

— Ничего, — Адель убрала руки от лица и улыбнулась. — Можешь её убрать?

— Уберу, — тяжело вздохнул Еген. — Получается не будет свиданьица?

Адель только придумала слова утешения, как двери, едва скрипнув, открылись. Отчим! Где только его носило? Неужто играл да выиграл? Вон, идёт улыбается, точно сытый питон.

— Ада, девочка моя, как спала? — елейно-ласковый взгляд Бартома скользнул по ней, противно ощупывая, и метнулся к Егену, тут же превращаясь в неприязненный. — А ты что тут делаешь, тупой увалень? Кофе пить пришёл? Садись. Делай заказ! А нет денег, так вали отсюда!

— Он вообще-то вывеску пришёл починить! — волна возмущения на вопиющую несправедливость тут же затопила Адель и вырвалась наружу.

— Так починил, что разломал всё окончательно? — скривился Бартом.

— Не специально я… Тьер… Простите, — виновато пробубнил Еген, превращаясь из здорового бугая в маленького мальчишку. — Я ж за ради тьери…

— Вот и я говорю! Нечего около моей дочери ошиваться!

Отчим едва ли не взашей вытолкал несчастного, простоватого в своей доброте Егена. И только добился своего, а в кофейне до сих пор было тихо, тут же направился к ней. Барная стойка показалась лучшей преградой, чтобы спастись от лап человека, завладевшим её наследством. Вернее, его частью. Большей, к сожалению, частью.

Ада бы и сама сбежала от его излишней опёки, ведь сальные шуточки и взгляды были куда как красноречивы, но увы… без средств к существованию в этом городе, да и в любом другом, она была никому не нужна.

— Адочка, доченька моя, — омерзительно улыбнулся Бартом. — Гляди, малышка, я тебе подарок принёс, — и отчим быстрым движением бросил на стойку небольшую коробочку. — Гляди красота какая!

— Украли что ли?

— Скажешь тоже! Купил! Считай моим подарком на день рождения.

— Который у меня был в прошлом месяце, — скривилась в циничной улыбке Ада.