«Пророчество Лета»

Анна Бахтиярова

ПРОРОЧЕСТВО ЛЕТА

Глава 1. Четыре грозы

Буря подкралась незаметно. Беспощадная, жаждущая господства и крови. Не верилось, что полчаса назад над пятью разноцветными Замками светило теплое апрельское солнце, согревая готовую к обновлению землю. Теперь и она, и море, и все, кому не посчастливилось оказаться в непогоду под открытым небом, попали во власть тьмы. Лишь кривые молнии, ежесекундно разрезающие непроглядный мрак, напоминали, что там — за чернотой — продолжал существовать мир. В их отблесках при желании можно было разглядеть бушующие волны, в смертельной агонии кидающиеся на берег, чтобы разбиться на сотни острых брызг.

Женщина в пышном фисташковом платье с ягодной аппликацией на кромке подола задумчиво коснулась изумрудных бус. Полные пальцы принялись поглаживать драгоценные камни, глубокие сине-зеленые глаза смотрели, как по оконному стеклу бегут потоки воды. До грома и молний ей не было дела. Что такое взбесившаяся стихия, когда душу рвет иная гроза, в разы страшнее настоящей?

— Ваше Величество, — осторожно позвал мужской голос за спиной.

— Говори, Доран, — велела она, не оборачиваясь.

— Он здесь. Как вы и просили.

Подданный говорил почтительно, но и не лебезя, хорошо зная свое место в свите и сердце Королевы Лета — женщины своенравной, вспыльчивой, но отходчивой и, в целом, не злой.

— Зови! И проследи, чтобы ни одна душа... — Росанна Кьятта не закончила фразу, но ее смысл и так был понятен. Узнает супруг о тайном визите, несдобровать всем троим, а кое-кто может головы лишиться.

Пока Доран ходил за поздним гостем, Ее Величество оглядела отражение собственной фигуры в темном окне и поморщилась. Ногти вонзились в ладони от нахлынувшей обиды. Попробовали бы эти юные кокетки, строящие глазки любвеобильному Королю, родить семерых наследников и сохранить осиную талию! Им невдомек, что молодость и свежесть подобны цветку, который начинает умирать, едва распустится. Не успеешь оглянуться, и вместо нежного бутона из земли торчит засохший прутик...

— Моя Королева.

Он вошел бесшумно. Как всегда. Пожилой низкорослый мужчина, закутанный в дорожный темно-коричневый плащ.

— Здравствуй, дорогой мой. Как твое... — Росанна, намеревавшаяся поинтересоваться здоровьем визитера, осеклась. За восемь лет, что они не виделись, он совсем превратился в старика. Морщины стали глубокими, как трещины на иссушенной почве. — Рада тебя видеть, Фабьен, — проговорила Ее Величество, отчаянно стараясь скрыть горечь.

— Я пришел по твоему зову, девочка...

Королева вздрогнула. Так он называл ее, когда она была ребенком. Целую жизнь назад.

— Но, боюсь, это наша последняя встреча. Да и разговор не из приятных.

— Знаю, — она схватила старика за сморщенные ладони. — Но я готова слушать тебя, великий пророк. И исполню в точности все, что потребуется, чтобы отвести предсказанную беду.

Однако старик посмотрел на Росанну сурово.

— Даже если придется обагрить землю невинной кровью? — спросил он без тени сочувствия.

Женщина на миг потупила взгляд. Стало страшно. Неважно, что преступление совершит кто-то другой. Пятно все равно ляжет на ее совесть. Пусть никто ничего не поймет, она-то будет знать, что натворила!

— Да, — ответила Ее Величество через силу. — Если такой будет плата за наше благополучие.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Фабьен. — Тогда слушай.

Однако продолжил он не сразу, мрачно посмотрел на непогоду за окном, будто предупреждающую жителей четырех Дворцов о готовящемся заговоре. А Королева, глядя в выцветшие глаза, вспомнила, как ей не хватало этого пожилого мужчины, его заботы и прямоты. Он, и впрямь, был великим. И более могущественным, чем знаменитый Эрнус из Зимнего Дворца. Просто таланты Фабьена они с мужем не выставляли напоказ. Ведь в отличие от придворного предсказателя клана Дората, предвестник семьи Кьятта был не шу, а стихийником. Единственным за всю историю, кто вместе с погодным даром получил способность предсказывать судьбы. В нем текла (о чем знали лишь избранные) толика людской крови, «унаследованная» от одного из городовиков.

Вот только...

Агуст ненавидел Фабьена. Почти также, как Росанна любила. Потому что тот говорил правду, не пряча неприглядную истину в красивую обертку лжи. А, главное, ничего не скрывал от Королевы. Особенно то, что Его Величество предпочел бы утаить. Ведь Фабьен был родственником Росанны, пусть и не кровным. Он приходился вторым мужем ее покойной бабке. С раннего детства будущая Королева звала этого стихийника-полукровку дедом. И воспринимала его таковым.

Когда изгнанный восемь лет назад предсказатель, наконец, заговорил, сердце Королевы вновь проткнул шип вины. Из-за злодеяния, которое она дала себе слово совершить. Чего бы ей это ни стоило. С другой стороны, кто сказал, что одна жизнь не стоит другой? Тем более, если от первой зависит существование стольких стихийников...

Беда заключалась в том, что и этот аргумент не был способен успокоить совесть.

— Заключительный этап должен произойти накануне дня Зимнего солнцестояния. Ни раньше и ни позже. Иначе жизнь оборвется напрасно, и страшное проклятье ляжет на тебя и четыре поколения твоих потомков.

По телу Росанны прошла судорога. Страх пронесся по венам, сделав на мгновение кровь ледяной, словно сама Зима взяла ее в безжалостный плен. Вдруг ничего не получится? Не навлечет ли испуганная Королева своими действиями еще больший гнев небес?

— Ничего не бойся, — Фабьен без труда прочел мысли родственницы. — Если сделаешь все, как я говорю, все будут жить долго и счастливо. Кроме жертвы, разумеется. Но кто-то же должен платить за чужие ошибки. Так пусть это будет тот, кто с самого начала не имел право на существование.

Ее Величеству сразу стало легче, будто расстегнули тугой корсет, мешающий дышать. Предсказатель прав. Эту жизнь взяли взаймы. А долги следует отдавать. С процентами. Теперь, главное, сосредоточиться на этой важной мысли и не дать слабину во имя глупых добродетелей и никчемных законов.

— Обсудим детали, — предложила Королева спокойным тоном, будто говорила о погоде, а не планировала страшное зло. — Но сначала пообещай мне, что и Доран не пострадает!

Старик в ответ негодующе стряхнул головой.

— У меня накопилось немало претензий к неблагодарному мальчишке, да и ты не всегда действовала в интересах нашей семьи, — отчеканил Фабьен сурово, а Росанна представила себя юной девочкой в родовых покоях после очередной шалости. — Но разве я способен навредить собственным внукам?

В соседнем Замке — с западной стороны от Летнего Дворца — другая Королева тоже смотрела в окно на разгулявшийся ураган и кривые молнии, без устали терзающие небо. Но эту женщину буря устраивала полностью. Гроза получилась идеальной, точь-в-точь как она заказывала в Погодной канцелярии, чтобы продемонстрировать, что и Весна умеет быть беспощадной. Сначала Ее Величество всерьез раздумывала, не вызвать ли бурю самой. Однако решила не провоцировать сплетников, которые с удовольствием порассуждали бы о том, что Повелительница вымещает на окружающих собственный гнев.

Увы, они были бы правы. Отвратительное настроение не желало сдавать позиции...

Минуты бежали, и Королева перестала интересоваться дождем и всполохами на небе. Взгляд устремился вдаль, где за лиловыми башнями Академии Стихий высились другие: бело-голубые, как цвет глаз юной девушки, которая ни днем, ни ночью не покидала тревожных мыслей. Как и ее отец, обещавший явиться, едва начнется гроза, но опаздывающий уже на полчаса. Впрочем, винить его не стоило. В любом Дворце дел невпроворот. Особенно непросто, если «правая рука» отсутствует четвертый месяц.

Наконец, раздался тихий звон, свидетельствующий, что гость миновал Зеркало. Королева Весны была единственной, кто мог слышать этот звук. Благодаря великому дару, полученному в наследство от древнего клана Верга. Нервно скрипнули половицы, приблизились мягкие шаги. Повелитель другого Времени Года остановился за спиной хозяйки зеленого Замка, не спеша начинать непростой разговор первым.

— Ты запечатал «Путь»? — спросила она, выдав себя с головой. Король Зимы, без сомнения, услышал в голосе и раздражение, и усталость.

— Никто не войдет, — ответил Инэй Дората и добавил после секундного раздумья. — Хотя нам не следует встречаться здесь.

— Это мой дом, — Веста продолжала смотреть в окно. — Тут уж точно безопаснее, чем в Зимнем Дворце.

— Мы будем спорить, чей Замок меньше походит на змеиное гнездо? — попытался Его Величество шуткой разрядить обстановку, но добился обратного эффекта: Веста обернулась и глянула с укором.

Тогда он нежно коснулся ее щеки, жалея, что пальцы не способны стереть печаль с красивого лица. Королева вздрогнула, невольно подавшись вперед — ближе к тому, с кем вопреки законам и природе связала себя узами тайного брака. Но быстро опомнилась и убрала его руку, не позволив чувствам взять верх. Сейчас они были лишними.

— Что ты решил? — задала она главный вопрос сегодняшнего вечера.

Но Король Зимы не торопился с прямым ответом.

— Мое решение не имеет значения. Ты же знаешь, его пришлось принимать совместно с Циаби, а он, как и многие сыщики, предпочитает гуманные способы. Принято считать, что это мы — сторонники казни. Причем, без суда и следствия.

— Инэй, ты понимаешь, о чем я спрашиваю, — изумрудные глаза блеснули. — Если бы Рофус совершил преступление против детей своего Времени Года, и его судьба полностью была в твоих руках, отдал бы ты приказ о его смерти?