«Ведьма терновых пустошей»

Екатерина Бакулина

Ведьма терновых пустошей

— Я люблю тебя, — чуть хрипло говорит он, стараясь восстановить дыхание.

И от его слов, от его голоса счастье разливается горячей волной, от сердца, до самых кончиков пальцев. Все тело сладко ноет, расслабившись, и сил уже совсем нет, даже пошевелиться, даже ответить. Так хорошо.

Тихо потрескивают, догорая, поленья в очаге. Крошечные светлячки кружат над нами, словно маленькие звездочки.

Я в его доме. Он позвал меня, и я пришла. Небольшой отпуск… жаль, остаться не выйдет. Я словно заглянула в окошко, в чужую жизнь. Но не готова остаться.

Ивар глядит мне в глаза и улыбается.

Он все понимает.

— Я люблю тебя, слышишь, — упрямо повторяет он. — И никому не отдам.

Не отдаст. Он готов за меня побороться.

Он все еще лежит на мне, опираясь на локти, но я почти не чувствую его веса, только тепло. На его плечах поблескивают капельки пота.

И я тянусь, обнимая его, обхватывая руками и ногами, прижимаясь снова.

— Я тоже тебя люблю.

Он целует меня.

— И все равно убежишь?

— Да, — говорю я. — Убегу. Но не сейчас. У нас еще есть время.

Он переворачивается на спину, увлекая меня за собой, обнимая.

— А если я не отпущу тебя? Что будешь делать? — спрашивает он, в его глазах отражаются танцующие огоньки.

Его руки держат меня так нежно и мягко, но, в то же время, так крепко, что даже не пошевелиться. Надежно.

Ветерок из открытого окна холодит разгоряченную спину.

— Все равно убегу, — говорю я, легко упираясь подбородком в его грудь.

— А если я сам начну прогонять тебя? — спрашивает он.

— Тогда я приду снова.

Я улыбаюсь, и он смеется.

— Тогда мне стоит почаще прогонять тебя. И ты будешь со мной.

Я вздыхаю, закрываю глаза.

— Ивар, я очень хочу остаться с тобой навсегда, но… Я не могу.

— Такая жизнь не для тебя? — в его голосе ни тени укора, ни тени обиды, лишь легкая усмешка, и только в глазах…

В глазах — тоска. И даже, немного, злость.

— Мне все кажется, что ты сказочная принцесса, — говорит он, проводит шершавым пальцем по моей щеке.

— Не такая, как местные девушки?

— Не такая, — очень серьезно соглашается он, потом вдруг, словно вспомнив, снова смеется. — Ты даже утку ощипывать боишься. Словно настоящая принцесса.

— Боюсь, — покорно признаюсь я. — До сих пор не понимаю, как это делать. У нас утки уже без перьев.

— Тяжело же вашим уткам живется.

Я фыркаю, легонько толкаю его ладонью.

— Нормально нашим уткам, — говорю я, — зато не улетят.

Его пальцы поглаживают мою спину. Я чувствую жесткий выпуклый шрам на его правой ладони, там где не хватает пальцев… немного щекотно. Он целует меня, и борода щекочет еще больше. До дрожи. Пристальный взгляд, и дикий огонь в его глазах, мелкие морщинки на обветренной коже. А еще он хромой. Он не красавец, не сказочный принц, но… я так люблю его.

Я даже не думала, что могу так любить.

Я могу ничего не бояться с ним рядом, и ничего не скрывать. Он — самый близкий человек. С ним так просто…

— Пойдем со мной, — говорит он. — Ты же сама не хочешь уходить, просто боишься решиться. Пойдем до Кьеринга. Там большая часть пути вдоль реки, а значит, если будет опасность, если нас будут искать, ты сможешь прыгнуть и убежать в свой мир.

— Я убегу, а ты?

Он пожимает плечами. Его убьют, если догонят.

— Я готов рискнуть.

— Нет, — говорю я.

— В Кьеринге я наймусь в городскую дружину или, лучше, к купцам, в охрану обозов, там хорошо платят. У меня есть немного денег, еще с того похода. Мы построим дом. На горе, с видом на море. Тебе понравится. Море там, конечно, холодное, но красивое, зеленые фьорды… Осенью, говорят, морские драконы подплывают к самому берегу.

Он говорит так серьезно… словно верит сам.

Но он не верит.

— А ты видел драконов когда-нибудь? — спрашиваю я, мне не по себе, и я хочу сменить тему.

И он поддается на мою уловку.

— Морских видел в Тороке, это миль на двести южнее Кьеринга, за Бакланьим мысом. Давно, еще когда первый раз ходил с Алагустом разбираться с его родней. Морские драконы тихие, иногда даже погладить даются, но осторожность все равно нужна, они огромные, как киты.

— Ты гладил?

Он смеется, кивает.

— Они теплые, знаешь, даже в ледяной воде. И шкура чуть шероховатая, но мягкая, чешуйки почти не заметны. Мы с парнями соревновались, кто первый дракона достанет. Тогда еще совсем мальчишки были, глупые, гонялись за ними на лодках, перепугали их до смерти. Они нам все лодки перевернули, убегая в панике, одну даже хвостом разбили пополам. Я тогда заодно и плавать научился.

— Плавать? А раньше не умел?

— Дома речка была по колено, где там плавать? Я в Тороке первый раз увидел столько воды, даже не поверил сначала, что такое бывает.

— А не морских? Крылатых драконов видел?

— У Дижан-Байларского хана был боевой летающий дракон. Бурый. Не очень крупный, но огнем жег — будь здоров. Всю голову сломали, пока придумали, как с ним справиться.

— Придумали?

— Придумали, куда деваться, — говорит Ивар, смотрит мне в глаза, потом долго молчит. И внутри что-то сжимается. — Ты пойдешь со мной?

Он твердо знает, что я откажусь. Это мечта. Просто мечта.

— Почему ты не уйдешь туда без меня? — спрашиваю я.

Он хмурится, на скулах двигаются желваки.

— Не могу. Я поклялся служить лорду Олттару.

— Вот видишь, — говорю я, очень стараюсь, чтобы вышло легко. — Ты тоже не можешь.

— Не могу, — тихо отзывается он.

Глядит мне в глаза. Ради меня он готов совершить невозможное. Готов на все. А я…

Огнем вспыхивают щеки. Становится стыдно за себя, за свою нерешительность, и обидно одновременно. Я даже пытаюсь сесть, подняться, но Ивар не отпускает.

— Подожди, — говорит он. — У нас еще есть время.

Его губы горячие… он уже целует мою шею, и грудь и живот… прикосновения обжигают и кружится голова. И нет в мире ничего, кроме нас двоих. Никаких проблем и сложных решений.

— Я очень-очень тебя люблю, — шепчу я.

Часть 1

Ведьма для ловчего

Все началось не так и не там.

Помню, два месяца назад мы сидели с Мишкой в кафе.

Словно в другой жизни.

Пучеглазый дракон задумчиво таращился на людей, сидящих за столиками. Дракону, пожалуй, было скучно: люди как люди, сколько ни таращся, ничего нового не высмотришь. Кажется, если бы я вдруг сейчас взяла да разделась и начала голышом танцевать на столе канкан, дракон бы даже глазом не моргнул. Тоска же. Хотя, голышом канкан не танцуют…

По шее дракона, из-за уха вниз, бежала трещина, старательно замазанная краской.

— Ты счастлива?

— Что? — я вздрогнула.

Мишка примеривался съесть очередную сушину с тунцом, уже в соус макнул, и смотрел на меня совсем как тот деревянный дракон. Странно так смотрел.

— Ну, скажи, ты счастлива? — переспросил он.

Сегодня утром мы подали заявление в ЗАГС.

— Да, счастлива.

Дракон покосился на меня, кажется, неодобрительно.

Счастлива. Разве не этого я хотела?

Мишка отправил сушину в рот, принялся жевать. Я вздохнула. Поняла, что вечер начинает меня тяготить. Хочу домой, в тишину, в кроватку, и спать, свернувшись калачиком… Одна. Но просто так уйти не очень вежливо, пожалуй. Сегодня такой день…

Я поковыряла вилкой салатик.

Слева над нами работал телевизор, показывали какого-то бородатого дядьку, который бросил все и уехал жить в Сибирь. Продал квартиру, новенький внедорожник, продал свое дело, а теперь выращивает капусту в огороде, и был весьма счастлив. Говорил, наконец-то обрел душевный покой.

— Ты бы смогла так? — Мишка кивнул в сторону телевизора.

— Все бросить.

— Зачем мне все бросать?

— Ради душевного покоя, — Мишка весело ухмыльнулся.

— Вряд ли, — сказала я. — А ты?

— Я готов поехать куда угодно, если ты поедешь со мной. Ты поедешь?

Никуда он не поедет, понимала я, это только слова. Если я вдруг соглашусь, если вдруг захочу и потяну его в леса, то сразу окажется, что у него работа, кредит за машину, аллергия и вообще плоскостопие, куда ему ехать? Не желаю же я его смерти? Конечно, не желаю.

Да нет, дико все это.

На словах мы все готовы на подвиги.

— Не говори глупости, — отмахнулась я.

Мишка вздохнул в ответ, съел еще одну сушину.

— Так и знал, — сказал он, все еще улыбаясь, но только голос стал другим. — Ань, скажи, когда ты переедешь ко мне?

— После свадьбы, мы же договорились, — мне страшно не хотелось начитать этот разговор по новой. — Миш, я что-то так устала, просто ужас. Я поеду домой. Хорошо?

— Я уже почти доел, сейчас пойдем.

— Хорошо, — он пожал плечами. — Иди, отдыхай.

— До завтра. Не обижаешься? — я чмокнула его в щечку.

Он вяло хмыкнул, что должно было обозначать: «нет, все нормально».

А я действительно очень устала, у меня был тяжелый день. Хотелось тишины.

На пороге обернулась. «Нет, я не счастлива», — шепнула дракону. Он и не сомневался.

Кого я пытаюсь обмануть?