«Путь к власти»

Звездная Елена

ПУТЬ К ВЛАСТИ

Вождь Акан Смелый Тигр невольно любовался грациозной девушкой, вышагивающей к колодцу и время от времени опаляющей его взглядом черных глаз. И каждый раз, словно теплая волна поднималась в душе, стоило Делайе посмотреть на него. Всхрапывали оседланные кони, жены провожали мужей на ратные подвиги, да только вождь и не смотрел на свою избранную Хориде, не в силах отвести взгляда от юной дочери воина Ракеша.

— Выпей, мой воин, — Хориде поднесла вождю колодезной воды.

Движение и деревянный ковш упал, расплескав содержимое.

Хмурится Хориде, удивленно переглядываются воины, а вождь, не отводя взгляда от Делайи, ласково попросил:

— Подай воды, дочь Ракеша, моя жена стара стала… не в силах напоить перед дальней дорогой.

Красив и могуч Акан Смелый Тигр, много воинов с почтением склоняется перед ним, окрестные племена прислушиваются к словам его, льстило Делайе внимание великого воина. Взяла она ковш красками расписанный, набрала его полным, грациозно ступая, поднесла вождю. Акан выпил до дна, рот вытер могучей рукой, снял с пальца кольцо золотое, итасами сделанное, да положив в ковш вернул его девушке.

— Поднялась ты, да расцвела, Делайя, дочь Ракеша. Время тебе выбирать мужа достойного… — и перегнувшись, склонился к зардевшейся дочери воина, да зашептал жарко, не скрывая желания, — Вернусь из похода, к тебе первой в дом войду. Коли примешь меня — носи кольцо, коли откажешь… А я с дарами приду богатыми, одену тебя как итасу, золотом украшу, жемчуга подарю… Дождись меня, Делайя, дочь Ракеша!

И выпрямившись в седле, не взглянул на жену свою Хориде, чье лицо сетью морщинок было покрыто… Многие годы оставалась Хориде женой единственной, не ждала, что наступит день, когда ее воин другую одарить возжелает.

Давно скрылись вдали воины, а Хориде все смотрит на юную соперницу, что сердце мужа ее украла. Не отводит нахального взгляда и Делайя, но смотрит как победительница.

«Легко ей, молодой да красивой, смотреть свысока, — думала Хориде, — не висят груди ее, не утратили бедра упругость, нет седины в волосах… Легко ей, молодой, да рьяной, на чужое претендовать!».

В глазах жены вождя ярость и злость, ненависть бушует в сердце. А жены рода только взгляд переводят с той, что возвели, на ту, что низвергли. Ведали женщины рода Белый Тигр, что наступит этот день, знали да не догадывались, что придет он, спустя много лет правления Хориде.

Вскинув голову, усмехнулась Делайя, подхватила ведра и неспешно к дому направилась. Не сомневалась она, что вождю ответит согласием. Красив да богат Акан Смелый Тигр, давно заглядывалась на него Делайя, да только этой весной наступила ее юность, только сейчас сменила она мешковатые штаны на платье, распустила волосы, украсив цветами. Хороша была Делайя, красива как мать ее. Многие дары приносили воину Ракешу, да только всем отказала Делайя, надеясь на внимание вождя. Дождалась, добилась, победила. Гордой ланью вошла в дом отца своего, победно улыбнулась встревоженной матери:

— Ждать буду, — Делайя поставила ведра, показала кольцо, что только на большой палец и наделось, — приедет вождь, с дарами в дом войдет. Приму дары я.

А позади уже открылась дверь, вбежали подруги, тетушки, соседки. Поздравлять пришли, но и предостеречь — Хориде не молода, да только у змеи яд с годами лишь сильнее становится.

Разгневанной тигрицей вошла Хориде в дом мужа… Разбегались рабыни, из военных походов приведенные, прятались от отверженной женщины, знали, что накажет всех да без разбору. Богат род Белого Тигра, лежат на лавках не грубые шкуры, а льняные ткани, не работают многие жены — рабыни есть, ходи да командуй, и все благодаря вождю Акану!

Скрипнула дверь, вошла верная Линнеса… Стара была ее нянька, но прозорлива и мудра, за это и терпела ее Хориде, и в доме своем привечала.

— Уймись, Хориде, — голос старухи как песок царапал по ушам, — вернется, введет в дом вторую жену, но первой-то ты останешься. Тебе ли гневаться, много лет его единственной была, пришло и твое время…

— Замолчи, старуха, — взъярилась Хориде, — не бывать Делайе в доме моем хозяйкой!

Покачала Линнеса седой головой, глаза мутные, старческие чуть сощурила, да повела такую речь:

— Молода да глупа Делайя, куда ей против ума твоего да мудрости. Вернется Акан, будет ужом вокруг молодухи виться, да не из одних поцелуев жизнь семейная, а как пойдут обиды тут ты и повернешь к себе мужа своей мудростью.

Закусив губу, слушала Хориде, слушала и согласилась бы, но давно она дочь Ракеша заприметила.

— Умна Делайя, — голос жены Акана задумчив, — умна, хоть и молода еще. Многие желали в дом ввести ее женой первой, да всем отказала. Второй женой вождя стать она хочет, давно хочет. Вторая жена на погребальный костер не взойдет, место в ином мире рядом с мужем только для первой предназначено! Вторая жена все подарки получает в дар, в дом отца принести может, да с добром после смерти мужа и остается! Умна Делайя, умна и прозорлива! Не могу я допустить ее в свой дом!

Приоткрылась дверь, прошмыгнула рабыня из рушев. Красивая, золотые косы до земли, тело ладное, кожа белая… Куплена была рабыня за большие деньги, самой Хориде плаченные. Ухватила ее Хориде за косы, на пол швырнула, коленом придавила сверху:

— Ах ты, змея подколодная! Велено тебе было ночи господина скрашивать, да так чтобы он и взглянуть на других не посмел, а ты?!

Слезы из глаз рабыни, а сказать-то и нечего, не виновата она. Полюбила вождя Осире, сама дарила ему ласки, сама мечтала второй женой стать… Не только у Хориде сегодня удар, и Осире тяжело, да так что хоть в реку с обрыва.

— Приказала бы тебя высечь, — Хориде устало поднялась, — но ты мне еще нужна. С глаз уйди, Осире! Наряды готовь новые, как вернется вождь сведешь его с ума танцами, заговоришь словами ласковыми, чтобы не смел искать любви вне дома!

Гневно смотрела в след рабыне, не могла не признать, что Делайя краше, да ладнее.

— Думай, старуха, думай! Не должна дочь Ракеша в дом мой войти… Эх, в недолгий поход вождь отправился, времени мало у нас! Думай, Линнеса!

Старуха глядела на нее искоса, хоть и не желала зла молодой Делайе, а на подлость решилась.

— В племени Белый Тигр не найдешь ты для нее мужа, никто не решиться против вождя идти… а в других племенах-то не знааааают… — протянула Линесса и усмехнулась.

Смотрела на нее Хориде внимательно, пристально, задумчиво.

— Разгневан будет вождь, — прошептала Хориде.

— Узнает ли? — усмехнулась старуха, — День летнего солнца на носу…

— Жестоки Волки, да… — Хориде мстительно улыбнулась, — да не мне их жестокость испытывать. Ой и умна ты, Линеса, умна как древний филин, хитра как лиса, опасна как змея подводная!

Летала по светлице Делайя, примеряла наряды новые, готовилась к встрече скорой. Двенадцать дней уж миновало, скоро должны вернуться воины, скоро придет к ней с дарами сам вождь Акан Смелый Тигр.

Надевала новые платья Делайя, да любовалась собой. Стан ее стройный, бедра широкие, тело налитое, молодое, красивое… В каждом наряде хороша Делайя, восторгаются подруги, да только хмурится мать ее отца, старая Исея.

Заметила взгляд ее девушка, остановилась. Оглядела подруг:

— Красавицы, уж поздно, клонится солнце к закату, по домам вам пора, ночь сегодня страшная.

Недовольны подруги, да только права дочь Ракеша — День летнего солнца для всех опасен был, а для дев особенно. Покинули светлицу с поклоном, ушли, чтобы завтра вернуться да помочь Делайе наряды расшивать цветными нитями. Дождалась их ухода девушка, стремительно к старухе обернулась:

— Исея, ты мне мать вторая, но сейчас смотришь так, словно зажгла уже мой погребальный костер! Тревожит меня взгляд твой.

Старая женщина покачала головой, смотрела на внучку с неодобрением:

— Опасна Хориде, девочка моя, не даст она тебе жизни вольной. Да и не допустит, чтобы ты в дом ее второй женой вошла.

Опустилась Делайя на скамью, взяла руку морщинистую, с любовью поцеловала:

— Не сумеет она помешать мне, Исея. Вождь назвал своей при всех, не тайно, не посмеет никто против слова Акана пойти.

— Умом понимаю, — Исея вздохнула тяжело, — а на сердце камень. Боль в груди, не продохнуть. Боюсь я за тебя, доченька.

— Не бойся, Исея, — поднялась Делайя, гордо плечи расправила, — разве не ты учила меня? Разве не сумею я воцариться в сердце и доме вождя? Сумею! Не печалься, Исея. Пойду я, воды принести нужно, отец скоро вернется, а пить-то и нечего.

— Дойти бы до его дома, — прошептала старуха, глядя вслед внучке, — дойти бы… Чует мое сердце беду.

Улыбаясь шла Делайя за водой. Для мытья и животных воду рабы из реки носили, а для питья только женщины рода, другим к колодцу подходить нельзя — высохнет.

Неторопливо потянула бадью деревянную, перелила воду в ведра, резьбой украшенные, посмотрела на солнышко. Красивым был закат, словно оделось красно солнышко в сверкающие одежды, да красовалось перед ночью…

— Твоя красота и солнце затмевает, Делайя! — неприятный, скрипучий голос.

Обернулась девушка, улыбнулась старой Линнесе.

— Спасибо, бабушка, — поклонилась низко, почтительно.

— И добра, и умна, и красива, хорошую жену вождь выбрал, — продолжила старуха, — правильно выбрал.

Не ответила Делайя, только улыбнулась шире, и знала ведь, что Линнеса тенью за Хориде ходит, а все равно приятны ее слова были.

— Ох, молодая ты, сильная, — продолжила старуха, — а у меня за оградой бадья с медом упала, не поможешь ли?