«Невеста белого тигра»

Невеста белого тигра

Полина Грийе

Часть первая. Пролог 1

— Кайлар! Ты что творишь? — она ворвалась в комнату разъяренной фурией. — Стоило мне ненадолго отвлечься, и ты чуть не развалил проект! Не смей вмешиваться в мои дела!

— Угу. А я и не вмешивался. Но пока ты там носилась с обустройством кьерров и повышала популяцию драконов, чуть не пропустила мою смерть, — он вальяжно развалился в кресле, пряча лицо в глубоком капюшоне.

— Что за глупости ты говоришь? И перестань прятаться. Можно подумать, я ни разу тебя не видела.

— Я умираю, и ты прекрасно это знаешь. Знаешь и закрываешь на это глаза. Ты взяла с меня клятву о невмешательстве, истребила мой народ, пусть и чужими руками, и заперла здесь, лишив силы и имени. А все ради чего? Ради власти? Ты готова пойти на убийство ради единоличного обладания всем? Пусть не сама, все же тебе по статусу не положено, но это все равно будет убийством, — он откинул капюшон и подался вперед, вперившись в нее взглядом и ища подтверждение своим словам. В комнате ощутимо похолодало.

— Замолчи! Ты говоришь глупости. Никто не собирается тебя убивать! — она чуть дернулась и отвела глаза.

— Конечно. При таком раскладе я сдохну сам. И уже очень скоро, — он снова расслабленно откинулся на спинку кресла, увидев то, что хотел.

— Ты невыносим. С тобой просто невозможно разговаривать! — она топнула ножкой и, гневно печатая шаг, направилась к выходу.

— Ты тоже сегодня особенно мила, дорогая, — бросил он ей вслед ухмыльнувшись.

Нарочито громко хлопнула дверь, демонстрируя всю степень гнева ушедшей, и сразу же из-за кресла вышла прятавшаяся там маленькая фигурка, закутанная от макушки и до пят в серый плащ.

— Убедилась? Она даже не стала ничего отрицать и отнекиваться, — он снова натянул капюшон, привычно пряча лицо.

Серая фигурка, чье лицо тоже было невозможно разглядеть, кивнула, а затем произнесла мелодичным голосом:

— Хорошо. Я помогу. Но только один раз. Цену услуги ты знаешь.

— И ты туда же. Пользуешься тем, что я бессилен и у меня нет выбора, — раздосадовано произнес сидящий. — Ладно. Я согласен. Твой ход. Мы должны выиграть эту партию, иначе она станет последней.

Вот уже который день меня мучили неожиданно начавшиеся приступы страха и паники. Мир словно отторгал меня, все ближе подводя к черте, перешагнув которую вернуться обратно невозможно.

Просыпаясь, первое, что я чувствовала — это охватывающую тревогу и желание куда-то бежать. Дни шли за днями, а сосущее ощущение страха никуда не девалось. Я прошла кучу обследований, но врачи не находили никакой органики. Они говорили, что я здорова, советовали успокоиться и побольше отдыхать. Я пила пустырник, заедая валерьянкой и валидолом, послушно ходила на встречи с психотерапевтом, вела дневники и выполняла дурацкие бессмысленные задания, но ничего не помогало.

Я видела, как страдают родные, неспособные хоть чем-то помочь, и от этого на душе становилось только хуже. Иногда я просыпалась полная сил бороться и жить дальше, иногда срывалась, ревела навзрыд и молила о смерти.

По вечерам долго не могла уснуть, ворочаясь и вздыхая, а потом под утро, измученная и обессиленная, словно проваливалась в липкое забытье. Все чаще оно было наполнено тихими шорохами, чужими лицами, странными тварями, порожденными моим больным сознанием и безмолвной тьмой. И каждый раз я с трудом просыпалась, еще долго пребывая под впечатлением от пережитого кошмара, потерянная, запутавшаяся и уже почти не отличающая реальность от снов. Мой организм в попытке защитить себя от этих кошмаров отказывался засыпать без помощи сильнодействующих лекарств.

Уже третий психиатр за последний месяц пытался убедить меня, что я совершенно здорова, и назначал новое лечение.

Мой новый доктор, от которого я в тот день вернулась совершенно разбитой после сеанса гипноза, оказался весьма странным типом, и у меня возникли серьезные сомнения, не состоит ли он на учете сам.

К вечеру я почувствовала себя особенно плохо, и, бегая как загнанный зверь по своей комнате, сжимая в потных ладошках упаковку от выписанного странным доктором лекарства, снова задалась вопросом: зачем все это, и для чего так жить?

Лекарство своим видом доверия не внушало, как и то, что заказывать его пришлось курьером через интернет. Но состояние ухудшалось и я, как утопающий за соломинку, хватаясь за надежду на моментальное исцеление от волшебных таблеток, все же выпила необычные сиреневые кругляшки. Ожидая, пока они подействуют, я уселась на подоконнике открытого окна, свесив ноги в ночную пустоту. Нервно поигрывая необычной упаковкой, я размышляла, а не спрыгнуть ли мне? Одиннадцатый этаж. Все будет быстро и наверняка.

«Свой крест неси до конца. Не ты себе жизнь дала, не тебе ее у себя и забирать!» — так некстати вспомнились слова покойной прабабки, и я поспешила вернуться в комнату, неуклюже спрыгнув с подоконника.

В голове неожиданно зашумело, а перед глазами поплыли разноцветные круги. Привычная паника жаром плеснула по телу, разгоняя сердце до второй космической. Я грузным кулем повалилась на кровать, пытаясь расслабиться и отрешиться от навязчивых мыслей. Вокруг меня плавились стены и разноцветной радугой изгибался потолок. Я зажмурилась, пытаясь отогнать вызывающее тошноту видение и схватилась за край кровати. В бешеной карусели перед глазами замелькали незнакомые лица, стали чудиться обрывки непонятных разговоров. Крик застрял в горле, а тело, тяжелое, непослушное, неродное, словно медленно падало в вязкую черноту. Разум затуманивался, мир превратился в непрозрачное размытое пятно, постепенно уменьшающееся и темнеющее. Вот оно сузилось до размеров малюсенькой точки. Короткий миг, и темнота настигла меня…

В лицо светило что-то яркое и настойчивое. Сначала я решила, что кто-то в комнате включил свет. Приоткрыв глаза, тут же закрыла их снова — на месте привычной люстры оказалось солнце. Полежав некоторое время, снова открыла и посмотрела вверх. Солнце никуда не делось.

«Нифига себе уход в сон!» — ошарашено подумала я, садясь и осматриваясь. Вокруг был самый настоящий лес. Величественный и безмолвный. Я с удивлением оглядела себя: на мне была все та же пижама, в которой я ходила дома.

— Какие интересные таблеточки мне доктор подсунул. Мультики такие реалистичные… Вот только засыпать страшно, — высказала я вслух, старательно щипая себя за запястья. — Надо хоть прогуляться и посмотреть, что за сказку мне показывают.

Я направилась в сторону деревьев. Трава и мелкие веточки неприятно кололи босые ноги, но оставаться и сидеть на полянке мне не хотелось. Если уж попала в такой странный сон, надо использовать пребывание в нем по полной.

Лес, лес, всюду лес… Огромные деревья самых странных форм и расцветок, редкие кусты и полное отсутствие каких-либо животных. Мой сон оказался таким же скучным и унылым, как мое настроение в последние месяцы.

Ноги уже подкашивались от усталости, но я продолжала упрямо идти вперед. Зачем мне это было нужно, сама не знала. Может, надеялась увидеть еще что-нибудь кроме леса…

Когда сил совершенно не осталось, устало опустилась на траву, облокотившись спиной о дерево. Ступни сильно болели и немного кровоточили.

— Не хочу такой сон, слишком уж все тут натурально. Слишком реальные болевые ощущения, — бормотала я, осматривая израненные ноги и нарушая своим голосом давящую тишину безмолвного леса. — Я устала, хочу пить, есть, и я замерзла. А ведь не должна всего этого испытывать. Но даже если и так, то все равно я хочу другой бред — где тепло и кормят.

Я бормотала и бормотала, высказывая скопившееся недовольство до тех пор, пока не уснула. Проснулась от странного шороха неподалеку. Стемнело, но в небе светила яркая луна, и вокруг все было прекрасно видно. Тело от непривычного сидения в неудобном положении затекло и плохо слушалось. Шорох повторился.

— Кажется, я сошла с ума. Ведь невозможно спать во сне, — глупо думала я, прислушиваясь к шороху и пытаясь сообразить, что же все-таки происходит.

Я встала и пошла на шум. Страха не было. Мне все еще казалось все вокруг каким-то дурацким сном.

Не заметив в темноте выступающий корень, я споткнулась и больно ударилась, ободрав ладони и колени и расцарапав веткой щеку. Чем ближе я подходила, тем сильнее становился звук. За очередными кустами показался ручей. А на его берегу огромный белый тигр отбивался от человека в черном плаще. Я потрясенно замерла под деревом, не в силах оторвать взгляд от открывшейся картины, освещаемой яркой луной. На боку животного зияла рваная рана, из которой хлестала кровь. Зверь был измотан и отбивался из последних сил. Человек, похоже мужчина, размахнулся и бросил что-то в тигра. Короткая вспышка, и зверя обволокло черной сетью. Тигр сдавленно захрипел и тяжело прыгнул вперед, подминая под себя напавшего, сжимая зубы на его горле. Мужчина дернулся, вкладывая что-то в пасть животному. Раздался хлопок, и зверь отлетел на пару метров в сторону, шумно шлепнулся о землю и остался лежать неподвижно. Человек же, пытаясь зажать одной рукой разорванное горло, что-то сжал во второй руке. Сверкнула вспышка, сменившаяся серым туманом, и мужчина исчез. На берегу остался лежать смертельно раненный зверь. Тигр ещё раз дернулся, суча лапами по земле, издал последний хрип и затих.

Я немного постояла, наблюдая за животным, а затем решилась и подошла поближе. Вблизи тигр оказался просто колоссальных размеров. Он лежал на боку, из раны были видны сломанные ребра. Само животное оказалось опутано чем-то вроде паутины, слабо мерцающей в ночной темноте. При моем приближении тигр открыл глаза и беззвучно оскалил клыки. На большее его не хватило.