«Я буду твоим фамильяром»

Фокс Александра

Я буду твоим фамильяром

Лёгкая ткань летнего платья порхала, когда я, перелетая сразу через две ступеньки, неслась со всех ног навстречу отпуску. Тяжёлая сумка с вещами нещадно оттягивала руку, заставляя поминать не самыми добрыми словами вечно ломающийся лифт, и мечтать как можно быстрее оказаться на ровной площадке, чтобы поставить поклажу на колесики.

Вторая рука была занята телефоном, который не прекращал дрожать от входящих сообщений — подруги наперебой закидывали меня вопросами: “Где до сих пор носит мою филейную часть?” и “Почему я не могла хотя бы в такой день выйти пораньше?”.

Ну, припозднилась я немного, с кем не бывает? Да и паспорт как назло спрятался от меня под пушистой тыльной стороной кота, которого, кстати, пришлось задабривать вкусностями, чтобы он не отвлекался на обдирание обоев и новой диванной обивки, пока за ним не заглянет его нянька. К вечеру должна приехать мама, и забрать к себе этого мохнатого сожителя, чтобы он в добром здравии дождался моего возвращения.

Ленка и так все ужи прожужжала об обязательном путешествии чисто в девичьей компании, иначе она грозила, что труп её мужа мы будет прятать вместе. Женьку было немного жаль, потому мы с Олей и Евой всё же смогли синхронизировать свои отпуска, и поспешили развеять шибко нервную подругу, ну, и себя заодно.

Пал Палыч конечно две недели прятался от меня за каждым углом нашего скромного офиса, но я была настойчива, находчива и вездесуща. Отчего вечно брюзжащий старикашка все же подписал отпуск, заставив меня сразу подобреть, и в тот же день закрыть все горящие вопросы с клиентами, касающиеся установки бытовой техники.

Вообще-то я уже давно всё решила, так и не найдя в себе силы измываться над, ни в чём не повинными людьми, даже в целях шантажа начальства. Потому пришлось безжалостно мухлевать с документами — между прочим, себе в ущерб — чтобы сделать видимость не завершенных заказов.

Наш руководитель, конечно, мог и уволить меня за халатность и промедление, но так как на этом месте я проработала почти пять лет, при этом зарекомендовав себя достаточно ценным кадром, подобное мне не грозило (или кто-то слишком высокого о себе мнения). Тем более я успела прекрасно изучить этого мухомора, и потому даже не сомневалась в успехе своего плана. Пал Палыч терпеть не мог перемены, тоже касалось и персонала. Потому если показать себя как компетентного сотрудника, который качественно выполняет свою работу, то провернутый мной маневр заставит его лишь поморщиться и наказать рублем. Мужик он далеко не глупый, сразу сообразил, чего я добиваюсь, а потому не стал даже премии лишать. Надеюсь, угрозы о его скорой смене всё же лишь слухи, иначе подобного финта уже будет не провернуть.

Активно предвкушая море, пляж, душевную болтовню с подругами, и “всё включено” в шикарном отеле, я мурлыкая себе под нос весёлый мотивчик перепрыгнула последние ступеньки. Бухнув чемоданом на весь подъезд, потянулась подрагивающими от предвкушения (или скорее усталости) пальцами к кнопке домофона, но дверь открыть мне так и не удалось.

Пол просто исчез под моими ногами, и судорожно втянув воздух сквозь сжатые зубы, я рухнула в черный зев неожиданно возникшего провала. От избытка чувств зажмурилась до боли в глазах, готовая в любой момент ощутить удар от падения, но его так и не последовало.

Моё тело свободно парило, словно в один момент потеряло весь свой вес. Руки и ноги двигались с небольшим сопротивлением, будто я оказалась под водой, но для этого было как-то слишком сухо.

Набравшись храбрости, приоткрыла один глаз, чтобы осмотреться и понять, что вообще произошло, и тут же вздрогнула, в ужасе распахивая сразу оба глаза.

Кажется, я сошла с ума, иначе как ещё объяснить то, что вижу. Густая тьма заполонила всё пространство вокруг меня, и была разбавлена лишь искрами далёких звёзд. Если бы не полная уверенность в том, что я минуту назад спешила на самолёт, то можно было бы списать происходящее на сон. Я совсем не испытывала дискомфорта от нехватки воздуха, или совершенно неподходящей для моего привередливого тела температуры. Просто себе плавно парила в оглушительной тишине. Даже похлопала пару раз в ладоши, чтобы полностью насладится понятием космический вакуум — ладони соприкасались, но даже намека на звук не было.

В любой непонятной ситуации не паникуйте, а спешите отвлечься и провести пару экспериментов — это просто слоган моей жизни, который даже сейчас помог не поддаться страху. Умирать вроде пока я не собираюсь, тело вполне нормально функционирует даже в такой, казалось бы, безнадежной среде, и это главное, в остальном — прорвёмся.

Пока я занималась аутотренингом, пустота вокруг меня сгустилась и пришла в движение. Честно попыталась “отплыть” от подозрительного действа, что разворачивалось прямо передо мной, но меня засосало ни хуже пылесоса в непонятную червоточину похожую на водоворот искрящейся энергии.

На огромной скорости я плыла по широкому туннелю, и удивлялась тому, что меня даже не укачивает, хотя, сколько себя помню — с этим были постоянные проблемы. Сквозь мутные стены изгибающегося коридора можно было рассмотреть планеты, скопления астероидов и прочие прелести космоса. Всё это было бы просто замечательно, если бы мой мозг решил хоть чуточку перестать изображать полную кому — видимо банально не успевая подстраиваться под суровые реалии.

Червоточина закончилась очень резко — меня словно сердито выплюнули, и я, немного покувыркавшись, снова стала мягко парить в пустом пространстве. Когда моё тело немного определилось с верхом и низом (если конечно можно применять такие понятия в чёрной бездне) и я все же собрала глазки в кучку, тут же поражённо замерла, рассматривая открывшуюся передо мной картину.

Да ладно! Это что? Столпы творения?! Пожалуй, после таких видов можно немного отвлечься от нереальности всего происходящего и просто насладиться этим сумасшествием.

Мой восторг не знал предела, ведь я своими глазами видела едва ли самую известную туманность. Гигантские пальцы, словно целую вечность, пытаются кого-то поймать, а отдельный всполох, что находился вверху, мне упорно напоминал хищника в прыжке, который никак не может поймать свою добычу.

Я готова была любоваться этой картиной вечность, но я ощутила, как что-то упорно тянет меня вниз, тонко намекая, что пора возвращаться к непонятной реальности. Прямо подо мной растягивалась очередная дыр. Неумолимо приближаясь к моим судорожно поджатым стопам в удобных босоножках, она пыталась меня поглотить. Последний раз посмотрев на живую сказку я, под барабан испуганно бьющегося сердца, нырнула в кромешную тьму, усердно молясь, чтобы это было не то, о чём подумал перепуганный мозг.

— …в этот раз победа за мной, — мелодично рассмеялся мужской голос.

— Ты жульничал! Думал, я не замечу?! — возмущенно воскликнул женский.

— Это игра, дорогая сестра, учись проигрывать достойно, — в этот раз мужчина явно потешался над той, кого называл сестрой.

— Тогда в следующий раз будь готов остаться ни с чем, я больше… — женский голос резко затих, и меня словно сдавили тиски.

Даже не было возможности думать над тем, что я только что слышала, потому что лишь две мысли сейчас бились в моей голове — я всё же не умерла, и это возможно совсем ненадолго.

Холод пробирался под кожу вонзаясь иглами в каждый нерв. Толща воды, в которой я неожиданно оказалась, не собиралась отпускать свою добычу, пытаясь утащить меня как можно глубже. Но я, открыв глаза, увидела свет и, вкладывая все свои силы, стала грести к нему.

Лёгкие разрывало от желания вдохнуть, руки и ноги уверенно работали, помогая моему продрогшему телу вынырнуть на поверхность до того, как мышцы сведёт судорогой. Блики всё приближались и вот, наконец, я выпрыгнула на поверхность, как пробка из-под шампанского, и шумно втянула такой необходимый воздух, поспешно откашливаясь от воды.

Тело стало трясти в ознобе, хотя скорее не от низкой температура воды — я уже смогла понять, что было, не так холодно, как мне показалось вначале — а от пережитого стресса.

Получив пару пощечин от особо агрессивных волн, меня грубо вытолкнуло на каменный берег, больно процарапав коленками об довольно острые, не сточенные скалы. Вот только следующее, что я увидела, заставило меня забыть и о боли, и вообще обо всем на свете. Поспешно отползая от очередной волны, я наткнулась ладонью на что-то мягкое и ледяное. Быстро отбросив налипшие на глаза пряди, посмотрела в сторону неожиданной находки, и застыла в ужасе.

Зеркало? Я смотрю в отражение? Но тогда почему у меня пустые мёртвые глаза на слишком спокойном лице, и синеющая кожа мертвеца?

В мозг закралась здравая мысль, что это не я, а какая-то девушка, которая просто пугающе похожа на меня. Отличить нас можно было только по одежде и волосам — мой слегка вьющийся блонд, не шёл ни в какое сравнение с её белыми толстыми косами.

От ужасной картины меня отвлёк гул набегающей волны, и я, с трудом оторвав взгляд от ужасной картины, посмотрела на разбушевавшуюся стихию. Поспешив отползти как можно дальше, добавила ещё несколько ссадин и царапин на теле, и больно приложилась животом о камень, когда жадная толща воды накрыла меня с головой. Когти стихии вцепились в мое хрупкое тельце, пытаясь утащить его в пучину, но я ухватилась всем, чем могла за расселины между камнями, и не сдвинулась с места.

Когда вода схлынула, тут же поспешила отплеваться от соленой влаги, и оглянуться на то место где лежал мой двойник — девушки там уже не было.