«Танасори»

Эйя вздохнула.

Снова у нее не получилось зелье нужной консистенции! И ведь это уже в четвертый раз!

В раздражении отбросив ложечку, которой она помешивала оранжево-красное варево, девушка вытерла руки о фартук и отошла к окну.

Прислонившись к холодному стеклу лбом, Эйя попыталась успокоиться.

От ее дыхания на ровной поверхности начали появляться туманные облачка, постепенно захватывая в свой плен и грозясь бело-голубыми узорами перескочить на деревянную раму.

Пришлось заставить магию Воды обратно загнать в дальний уголок сознания. Она не имеет права использовать этот дар. Отчим очень хорошо дал понять, что не потерпит под крышей своего дома Водного мага. Лишь Огонь, ничего больше. Ни Воды, ни Земли, ни Воздуха. Красные всполохи, искры, тепло и жар. Они должны были властвовать.

И это злило!

Гисхильдис, как же это выводило из себя девятнадцатилетнюю Эйю!

Разумеется фениксу говорить об этом было просто… но Эйя с мамой принадлежали к обыкновенным магам. Пусть и потомственным. И она хотела использовать все свои возможности по максимуму!

Если бы не Дерентар… и что только мама нашла в этом щеголе?

Пусть красив, феникс обладал огненно-красными волосами, стройной фигурой, пронзительными черными глазами и пленительным голосом. Так о нем отзывалась влюбившаяся в мужчину после смерти первого мужа Моррена. На взгляд Эйи Дерентар был слишком худощав и чересчур много внимания уделял своей внешности, словно павлин.

Подумаешь, важная птица!

Эйя нарисовала на заледеневшем окне руну огня. Тут же от стекла пошел пар, и оно стало кристально-чистым.

Дерентар любит, когда везде чистота. И не потерпит, если она в очередной раз испорти зелье. Или перепутает заказ.

Девушка поежилась.

На прошлой неделе она совершила непростительную ошибку. И теперь должна поплатиться за это.

Удивительно еще, как отчим не прознал про ее оплошность.

В тот вечер Эйя готова была прыгать от радости. Такой огромный заказ на восстанавливающие зелья, конечно! И пусть ее немного смутил факт, что запрос поступил через Кристалл Связи, привязанный к ее фамильной лавке, но мягкий мужской голос заставлял сердце трепетать в предвкушении от встречи с его обладателем.

Мысленно она уже нарисовала его портрет: разумеется, выше нее (пусть она и считалась чересчур высокой для девушки), с могучим разворотом плеч и пленительной улыбкой.

Чтобы он, как только войдет в ее лавку, падет жертвой ее красоты и невинности…

Эйя не раз замечала на себе внимательные мужские взоры, окидывающие ее стройную (или тощую, как отзывался Дерентар) фигуру с пышными темными волнистыми волосами, которые она по обыкновению заплетала в хвост. И эти взгляды порой бывали столь… красноречивы, что ее щечки заливал яркий румянец.

Она была привлекательна. Так убеждала ее мама, пусть в зеркале и отражалась худощавая высокая девушка с голубыми глазами, обрамленными длинными черными ресницами. Слишком нескладная для того, чтобы считаться барышней, которую с готовностью будут носить на руках.

Однако мечтать о случайной и судьбоносной встрече ей никто ведь не запрещал?

Но кто мог подумать, что ее мечты могут оказаться столь правдивыми?..

Колокольчик на двери весело звякнул, и в залитую теплым светом лавку вошел высокий молодой нелюдь, облаченный в явно дорогой камзол винного цвета. Его светлые волосы были коротко подстрижены, челка падала на лоб, норовя закрыть удивительные глаза цвета плавленного серебра.

Улыбнувшись, мужчина поприветствовал ее, поинтересовавшись, готов ли заказ на имя Танасори.

Эйя сперва опешила.

Она никогда не понимала высказываний типа «сердце билось, как пойманная в клетку пташка», однако лишь таким образом могла в данный момент описать свое состояние. Сердечная мышца билась часто, заставляя к ее щекам приливать кровь, а телу подавать сигнал, что в лавке внезапно стало как-то чересчур жарко.

Еще ни разу ни один мужчина не вызывал той бури эмоций, что буквально взорвалась внутри нее, стоило лишь блондину улыбнуться. Всего лишь улыбка, а у нее начали трястись колени, и Эйя возблагодарила небеса, что стоит за высокой стойкой, скрывающей ее конфуз.

Нет-нет-нет, никогда нельзя показывать, что на тебя произвел столь сильное впечатление один лишь взгляд умных глаз и мягкий баритон.

Гисхильдис, да она, верно, спит!

Не может быть этот красавчик настоящим! Аристократическое лицо с прямым носом притягивало. Прямая осанка выдавала в нем уверенного в себе мужчину. А за тканью камзола угадывались крепкие мышцы, явно говорящие о том, что посетитель не чужд физическим нагрузкам.

Спортсмен. Красавец. Богатей.

Если еще окажется, что у него есть чувство юмора, все, можно заворачивать в подарочную бумагу и повесить бантик на шею. Забираем!

Однако она понимала, что такие, как геун Танасори, никогда не посмотрят в сторону обычной девушки, пусть и с древней фамилией. Сейчас, увы, уже обедневшей.

Такие, как он, предпочитают видеть в своих спутницах потенциальную даму сердца. Если, конечно, созревают до того самого переломного момента в жизни, когда собираются защелкнуть на своем запястье брачный браслет.

Остальные же дамы геунов… лишь блажь. Развлечение. Временная пристань, в которой они могут отдохнуть перед отплытием в мир женатых.

И временной девушкой становиться никто не хотел. По крайней мере Эйя думала о себе именно в таком ключе: либо серьезные отношения, ведущие к священнику в Храме, либо же… дружба.

Да, она верила в дружбу между мужчиной и женщиной. Да и как могло быть иначе? Ведь еще ни один кавалер не пытался ее даже поцеловать (разумеется, поцелуи в щечку или же ручку не в счет!). И она только могла догадываться, каково это — соприкасаться губами, тем самым выказывая свое расположение. Тем самым говоря партнеру, что он ей приятен, она ему доверяет и хочет быть рядом.

Ведь целуются те, кто планируют и далее проводить время вместе, не так ли?..

Грешные мысли заставили девушку опустить взгляд на рот блондина. Чувственные губы, скрывающие ровные белоснежные зубы, которые обнажились в приветливой улыбке, когда он с ней поздоровался.

Мягкие ли они, эти губы?.. Или твердые?.. И как…

Гисхильдис, о чем она думает?!

— Да-да, геун, ваш заказ готов! Сейчас я принесу все необходимое, — Эйя, стремительно краснея, чуть ли не помчалась в лабораторию, в которой смешивала ингредиенты для достижения нужной консистенции.

Целоваться с первым встречным, еще чего!

И пусть этот встречный божественно красив, учтив и приятен. Он — всего лишь тот, кто забудет завтра, как она выглядела. Она для него не многим больше, чем обслуживающий персонал. И пусть продажа зелий считалась у них в Аминсе весьма уважаемым делом, все же это не умоляло факт: ей приходится потом и кровью добывать себе деньги на проживание. Она не может себе позволить праздно шататься по городу, разбрасывая золото (даже если учесть, что она и успела накопить себе пару кошелей этого драгоценного металла за годы работы).

Геуны, которые покупали у нее и в соседних лавках талисманы, зелья и сырье для сложных заклинаний, могли позволить себе отдавать ее месячную зарплату за один лишь поход к швее. Камзолы, платья, кожаные туфли и украшения. Наверняка этой роскоши у аристократов столько же, сколько у нее пустых склянок для будущих зелий.

Эйя пробежалась глазами по стеллажам, отыскав нужные баночки. Розоватая жидкость. Именно она нужна. Потянувшись за заказом, Эйя невольно закусила губу. Совсем рядом стояли другие скляночки. С лилово-красным содержимым. Любовный напиток.

Любой, кто пригубит данное зелье, будет пленен чарами, так схожими с настоящей любовью, что и не отличишь.

Эйя сама разработала формулу и очень гордилась этим. Ведь то варево, что продается в других лавках, подавляет человека или нелюдя, выпившего состав. Это же… лишь располагало собеседника, позволяя увидеть его ближе, сосредотачивая внимание на его достоинствах и (чего уж скрывать?) на первых порах скрывало все недостатки. Но лишь сперва. Ибо любовь такая же: она слепа. Слепа, пока чувства ярки, а привязанность такая, что кажется, будто ее не разорвать. В мыслях — лишь он или она. И твоя половинка — разумеется, лучше всех. И она идеальна. Недостатки? О чем вы? Их нет!

Однако каждые розовые очки приходится рано или поздно снимать. И в отношениях появляется доверительность, благодаря которой избранный может позволить себе более вольное поведение, нежели при периоде, когда он пытался произвести впечатление. И тут начинается самое интересное.

Если любовь была и не любовью вовсе, а лишь влюбленностью, минутной увлеченностью, недостатки того, на которого лег глаз, начинают раздражать. И это порой может привести к расставанию.

Если же чувство было искренним, глубоким, то никакие недостатки (если их и можно назвать таковыми) не заставят вас бросить того, к которому легло сердце. Напротив, они становятся индикаторами его уникальности и индивидуальности. Без маленьких изъянов он или она не был бы собой.

Мы любим не за что-то. Мы любим вопреки.

Именно такому постулату придерживалась Эйя, когда нашла нужный баланс в зелье. И именно данным девизом пользовалась по жизни. Пусть у нее еще и не было любви, увы, сердце юной девы не завоевал ни один кавалер, однако надежда на светлое чувство теплилось в груди как юная пташка, жаждущая получить свободу. Ведь, окунаясь в чувства, ты получаешь ее. Свободу. И сам ее же ограничиваешь.