«Лучшая ученица»

Ирис Мэй

Лучшая ученица

Барон де Триен, первый императорский советник по магическим вопросам, подъехал к сгрудившейся у обочины толпе.

На лицах безмолвно замерших крестьян читались страх и ненависть. Обычное сочетание. Для человека его рода занятий странно было бы встретить здесь другой приём.

Признаться, де Триен и сам не любил эту часть своей работы. Рыскать по самым отдалённым уголкам империи в поисках одарённых, чей магический потенциал достаточно высок для дальнейшего обучения — тяжёлый, утомительный и неблагодарный труд, а временами и опасный. И заниматься им — задача искателей, а никак не представителей высшей власти.

Но что поделать, если его параноидальное величество настаивает на необходимости регулярных проверок? Приходится ежегодно на целый месяц отправляться в какую-нибудь из провинций, чтобы самолично наблюдать за работой искателей.

Барон придержал лошадь, останавливаясь чуть поодаль от праздных зевак, там, где небольшой отряд окружил нескольких задержанных.

— Что здесь? — не спешиваясь, скупо осведомился он.

Глава отряда выступил вперёд, почтительно склонил голову.

— Трое одарённых, ваша милость. У двоих тёмная магия, один — светлый. Все очень слабы, без способностей к развитию. Нет смысла отправлять в Академию. Прикажете отпускать или хотите сами проверить?

Де Триен равнодушно скользнул взглядом по лицам обнаруженных магов. Двое парней и девушка. Смотрят с неприкрытым ожиданием и уже привычным страхом. Не удивительно, попасть в Имперскую Академию магии не мечтает никто из простолюдинов.

Точнее, в бедных северных регионах, где земли не так плодородны и живности меньше, ещё попадаются смельчаки, готовые добровольно рисковать жизнью ради призрачного шанса когда-нибудь, через много лет помочь своей семье. Однако южане, привыкшие к сытости и безопасности, представить не могут судьбы страшнее.

Недолго подумав, барон небрежно махнул рукой. Сегодня был последний день его визита, назавтра он собирался отправляться в столицу и мыслями был уже дома. За истёкший месяц он убедился, что глава местного отряда искателей знает своё дело и исполняет его на совесть.

— Считай, проверил.

В глазах двоих юных магов отразилась почти безумная радость, как у приговорённых к казни, которым уже на плахе сообщили весть о помиловании. Но девчонка неожиданно бросилась вперёд, так резво, что успела проскользнуть мимо стражи.

— Заберите меня! — с жаром выкрикнула она, схватив его лошадь под уздцы. — У меня хороший дар!

Опомнившиеся солдаты хотели было оттащить девчонку, но де Триен сделал едва заметное движение рукой, приказывая остановиться. Её выходка была чем-то новым и любопытным, и оставить инцидент без внимания он не мог.

- Ну нельзя же вот так с одного взгляда точно понять, кто чего стоит, правда ведь? Бывают же ошибки? — явно почувствовав себя уверенней, затараторила девчонка. — Я очень старательная, очень! Я всему научусь, правда, вот увидите. Возьмите меня с собой…

— Ты хочешь учиться в Академии? — не сумев скрыть удивления, уточнил барон.

Твёрдый, решительный взгляд юной магички помешал предположить, что девчушка что-то перепутала или чудит из-за пережитого волнения.

— Ты разве не слышала, что рассказывают об этом заведении?

Даже того, что происходило на самом деле, было достаточно, чтобы идея учиться там не казалась девчонке-простушке привлекательной. А императорский советник не сомневался, что в народе истории обрастают ещё более пугающими подробностями. Однако девчушка опять уверенно кивнула.

— Слышала. Но я хочу попытаться… ваша милость, — добавила она, запоздало вспомнив о предписанных правилах поведения.

Де Триен снисходительно усмехнулся.

— А ты понимаешь, девочка, что можешь погибнуть, не справившись с первым же заданием? Или покалечиться, что немногим лучше.

Если, конечно, она вообще доживёт до практики. Как бы ни противились нетитулованные маги обучению в Академии, попав туда, они смирялись с неизбежным и задумывались о будущем. А оно могло быть или совсем неприглядным, или более-менее сносным.

Солидных или просто необременительных должностей маги-простолюдины не занимали никогда. Для этого хватало одарённой аристократии. Не знатных выпускников Академии ждала или тяжёлая и опасная работа, или кропотливая и нудная. И чтобы из такого небольшого выбора всё же отхватить лучшее, обойдя конкурентов, многие оказывались готовы на самые грязные методы.

Вдобавок отпрыски высшей знати, тоже обучающиеся в Академии, хоть и совсем на других условиях, не видели ничего зазорного в том, чтобы «подшучивать» над неровней. Под шутками часто понимались злые и опасные выходки, которые не всегда заканчивались хорошо.

В общем, новичку со всех сторон приходилось несладко, и ни для кого в империи не было тайной, что в стенах учебного заведения не так уж редки несчастные случаи, которые заканчиваются если не гибелью пострадавшего, то серьёзными ранами или потерей рассудка из-за неправильного применения ментальной магии.

Но странную девчонку, стоящую перед бароном, это нисколько не пугало.

— Дайте мне шанс, ваша милость, — настойчиво повторила она свою просьбу, не опуская головы, глядя прямо в глаза императорскому советнику.

Де Триен покачал головой, поражаясь такой настойчивости. По-хорошему, надо бы отослать её домой и не терять время. Не отправлять же её, в самом деле, в Академию. Конечно, поделом было бы, но жалко ведь дурёху. Заведомо слабый дар, никакого потенциала… Ясно ведь, долго не продержится. И что только в голову взбрело?

— Это она светлая? — вполголоса уточнил он у искателя?

— Никак нет, ваша милость. У девушки тёмный дар. Самый слабый из всех, к тому же нестабильный.

Вот как. Надо же, он почему-то подумал иначе. Значит, тёмная. Разрушительница. Но очень слабая.

Де Триен ещё раз взглянул на магичку. Надо признать, она разбудила в нём любопытство. Барон не привык оставлять что-то непонятым, а что движет девчонкой, он пока не разобрался. Амбиции? Или что-то натворила и должна бежать из родных мест? Второе представляется более вероятным. Впрочем, не мешало бы точно выяснить?

— Девчонку берём с собой, — озвучил он принятое решение. — Нужно устроить ей небольшой экзамен.

Поручив магичку страже, барон ускакал вперёд. Единственное, что ему нравилось в отдалённых провинциях, так это бескрайние просторы, по которым можно гнать коня так, чтобы дух захватывало и ветер свистел в ушах.

В дороге он снова задумался о недавнем инциденте. Ничто не мешало ему протестировать маленькую нахалку прямо там, в деревне, не забирая её с собой. Однако если самоуверенная выскочка пострадает от собственной магии, там он ничем не смог бы ей помочь. Артефакт, способный поддержать жизнь непутёвого мага, пока его сила не восстановится, остался на постоялом дворе.

Барон сам не знал, почему ему так не хочется, чтобы с глупой девчонкой что-нибудь случилось. Обычно он не страдал излишним человеколюбием, а уж когда кто-то сам напрашивался на неприятности…

Однако сегодня у него было на редкость хорошее настроение. Скоро он возвращается в столицу, в свой привычный мир с более приятными обязанностями, да и последний день проверки выдался спокойным и даже интересным. Всё это склоняло к благодушию. К тому же, чего скрывать, де Триену всегда были по душе настойчивые и решительные люди.

Он успел освежиться в попавшейся на пути речушке и даже, вернувшись на постоялый двор, съесть свой обед, прежде чем его нагнала отставшая кавалькада. Глава отряда приблизился.

— Мы объездили всю провинцию, сегодня были последние деревни, — почтительно начал он.

— Не обязательно напоминать мне очевидные вещи. Вы хоть и моложе, но и мне до старческой забывчивости ещё далеко, — усмехнулся де Триен.

Вдоволь насладившись смятением и растерянностью служащего, барон продолжил:

— Вы хорошо себя проявили, думаю, его величество останется доволен отчётом. Завтра позаботьтесь об отправке в Академию выявленных ранее магов, а сейчас можете быть свободны. Кстати, где девчонка, которую сегодня нашли?

— Доставили сюда, как вы приказали. Сидит в подвале.

Барон неодобрительно скривился. Если рвение местного главы искателей и его преданность долгу были достойны похвалы, то здравого смысла ему явно не хватало.

— Зачем в подвал-то? — хмыкнул он, снова заставив служащего виновато потупиться. — Она же сама с нами просилась, значит, сбегать не собирается.

Глава отряда замялся, не находя ответа, побледнел, потом наоборот залился краской.

— Так ведь… Мало ли… — так и не сумев придумать ничего вразумительного, он замолчал.

— Ладно, свободен, — сжалился де Триен. — С девчонкой сам разберусь, в списки её не вноси.

Пленница встретила его не самым дружелюбным образом.

— Ваши солдаты — неотёсанные мужланы! — возмущённо оповестила она, едва распахнулась дверь подвала. — Вы знаете, как они себя ведут? Даже у нас в деревне мужики не позволяют себе подобных вольностей!

Де Триен даже опешил ненадолго. Было от чего — мало того что девчонка по-прежнему не выказывала ему должного почтения, так она ещё и изъяснялась совершенно нехарактерным для простолюдинки образом. Он только сейчас понял, что ещё и это несоответствие привлекло его внимание и заставило отнестись к магичке с любопытством.

— За мной, — сухо приказал он, одним лишь тоном ставя нахалку на место.

— Простите, ваша милость, — опомнилась девчонка. — Простите, я не хотела сказать ничего дурного…