«Академия "Пирамида". Уполномочена полюбить»

Академия "Пирамида". Уполномочена полюбить

Герта Крис

Жизнь продолжается! Стою это я на шаткой табуретке

с петлей на шее и ощущаю всю ее полноту!

Из личных наблюдений автора

Не мыслю, не хочу менять судьбу свою!

Хоть ноги стерты в кровь на желтенькой дороге…

Желаю лишь себе зависнуть на краю

И вечно падать вниз в небесные чертоги!

«…И тьма над бездною…»

Дай бог памяти — откуда это?

Хотя уже не актуально… Узкая полоска мутного света причинила боль. Лучше бы уж и не было… А еще звуки. Гулкие, тягучие, но вполне различимые и понятные.

— …уберите свою руку!

— Зачем? Здесь ей очень удобно и тепло.

— Вы хотели только авторучку взять из кармана!

— И что? Моя рука передумала.

— Уберите руку, доктор! Могут войти и…

— Кто? И что они увидят? Симпатичный молодой врач делает массаж красивой медсестре… Слегка эротический.

— Ну вы скажете!

Да он тебе три короба наговорит и горы золотые наобещает! Пока лапает. Этот самый «эротический массаж» неустанно обсуждался девушками сначала в старших классах, а потом и в институте. И спорщицы поделились на примерно равные части. Одни стояли за «можно и желательно», другие категорически отрицали подобное до белого платья, марша Мендельсона и золотых колец.

Я не примыкала ни к тем, ни к этим, и результат не замедлил сказаться: все знакомые девицы из когорты «можно» выскочили замуж, некоторые по паре раз, а я осталась одна и с «самым дорогим достоянием девушки». Не то чтобы желающих освободить меня от этих оков не было совсем… Знаток восточных единоборств, симпатичный и загадочным взором, однажды потратил целый час на демонстрацию приемов женского джиу-джитсу. В кино пригласил, билеты на последний ряд взял. Но когда полез под мою блузку, то обломался по полной… А с вывихнутым пальцем какое кино? За что боролся…

Другой был куда лучше. Подающий большие надежды химик, гордость факультета! Целыми днями рассказывал мне о тонкостях разных реакций и простейших взрывчатых смесях. Вот только прикоснуться боялся, хотя грудь глазами так и ел… А потом я устала держать восхищенное выражение лица. Надо было, конечно, изнасиловать его и женить на себе, но в те времена мне мешали принципы. А ведь хорошая партия была!

Остальных дебилов-соискателей можно не считать…

— Ой! Она глаза приоткрыла! Уберите руку! Она же все видит!

— Ерунда. Ничего она не видит. И не слышит. Черепушку ей всерьез перекосило. Профессор вообще в недоумении — шишка есть, внутричерепной гематомы нет, а на энцефалограмме полнейшая белиберда! Сегодня ее в медикаментозную кому загонят на недельку-другую. Может, и всплывет потом…

Точно! По голове меня кто-то шандарахнул под аркой, когда с работы домой возвращалась! И ведь все время оглядывалась. По привычке. И баллончик с газом наготове… А тут посмотрела назад, шагнула — и темнота…

— Бедненькая! А как ее зовут?

Зашуршала бумага, и довольно приятный мужской голос насмешливо продекламировал:

— «Итак, она звалась Татьяна… Грудь, ноги, попа — без изъяна…»

— Фу! Доктор! Разве так можно?!

— Почему нет? Это же правда. Все у девушки на месте и в нужных объемах, но мозг куда-то гулять ушел. Хотя, конечно же, это не Пушкин Александр Сергеевич. Он мыслил другими категориями. А имя, Светочка, ты сама спросила…

Очень хотелось сказать, что я хорошо слышу этих голубков, но почему-то слова в горле не зародились. И пошевелить не могу ни рукой, ни ногой. Привязали они меня, что ли? Или приклеили? Или прав шустрый докторишка и мой мозг совсем того? Но тогда — чем я думаю?!

Ладно… Хотелось бы рассмотреть, кто это воркует рядом со мной в стихотворной форме? По этому поводу я где-то прочитала дельный совет: «Напрягите глаза…» А как их напрячь можно, если они круглые?! Я на плакате видела. Там еще и хвостик был беленький… Но помогло! Мутная полоска света немного расширилась и почти мгновенно выдала вполне удобоваримое изображение. Белый потолок, стена с отделкой под дерево и эта парочка в изножье кровати. Она старательно-тупо смотрит в какую-то бумагу, а он резво ощупывает халатик на ее груди. Все ясно! Яркая представительница когорты «можно»! Или из потерявших надежу, как я? Нет. Слишком молоденькая.

— И все-таки она на нас смотрит!

Светочка оттолкнула руку доктора от груди.

— Ой! Можешь ее за ухо подергать! Или за ногу. Шеф вчера полдня этим занимался. Все никак понять не мог, почему сердце работает как часы. И никакой реакции на раздражители. И дышит она сама…

— А кто же оплатил все это? Отдельная палата, новейшая кровать- функционалка и даже цветы в вазе! Профессор всегда запрещал цветы в отделении!

— Да что там вип-палата и цветы, Светочка! — Его руки легли на талию медсестры и неторопливо заскользили вниз. — Сюда лучшую аппаратуру со всей больницы приволокли. А энцефалограф вообще не наш. Кто-то хорошо вложился в это дело. А при таком раскладе шеф и черта с кочергой наблюдать и лечить будет! И кочергу тоже… Видишь, как шеф ей корпус приподнял? Это чтоб мозг в хороших условиях пребывал… Но есть и более актуальный вопрос. Не сходить ли нам в кино, Светочка?

Ну, началось… И шансов, Светочка, никаких. Хотя бы потому, что у тебя одна голова, а у него — целых две. Правда, думает он сейчас только одной… Соглашайся! Ведь может же что-то получиться. А то будешь как я, при своем главном козыре и с большой надеждой в нагрудном кармашке…

От подслушивания чужого разговора и самобичевания меня отвлекло странное явление — какой-то старик с огромной седой бородой вышел из стены, без труда прошел сквозь медперсонал и уставился на меня. На старикане была серая мантия, и я поначалу окрестила его Гэндальфом, но отсутствие шляпы решило дело в пользу Дамблдора. Хотя патлы на голове были знатные, однако едва ли не черные. И глаза… Ни намека на доброту. В общем, кошмарный глюк чистой воды!

Лже-Дамблдор протянул руку, и я заорала что было мочи: «Коллеги! Помогите!» Но увлеченный Светочкой доктор даже ухом не повел. А вот глюк злорадно ухмыльнулся и плеснул мне в лицо из склянки что-то желтое и клубящееся.

И вновь пришла тьма…

Глава 1. Рыночные отношения

Должны блюсти мы древние советы!

И пусть товара тьма кишит кишмя —

Где продавец желает три монеты,

Вполне возможно обойтись двумя.

А по головке-то меня славно шарахнули! Во всяком случае, я даже не помню, как Дамблдор или кто другой меня в багажник машины запихал. Или не машины? Или не багажник…

Второй-то раз помню! И третий тоже. А вот как меня с кровати унесли — это во тьме осталось. Но переносили аккуратно. Даже не качало, как на носилках. Словно плыла. И совсем не похоже на того придурка, который мне сразу расписал пышную свадьбу! Я даже почувствовала себя в белом платье… На мгновение. Так вот, когда он меня через лужу переносил, то на десятке шагов ухитрился и бедра ощупать, и под грудь забраться! Профессор на лекции говорил, что женская грудь всерьез только треть мужчин интересует — то ли в детстве их не докормили, то ли оторваться никак не могут. А может, этот шустрорукий и был моим мужчиной? Теперь не узнаешь… Да и не поверила я ему тогда.

И с транспортом не все понятно. Две первых перевозки — явно машины! И двигатель гудел, и трясло. Хотя и терпимо. А вот на чем сейчас везут? Ума не приложу! Движение плавное, ровное, но движение… А еще я нос почесала! Бездумно. Зачесался, я руки и подняла! Правда, чем-то связанные. Ну и на голове мешок какой-то. Хорошо упакована, в общем. В стиле «подарочек сексуальному маньяку»…

А ведь меня, граждане, сперли! В смысле, похитили… А кому и зачем я нужна? Мысль верная, значит, меня посетила — маньяк. Ну, его-то ждет некоторое удивление, а вот меня — расставание с иллюзиями и главной ценностью. Черт бы ее побрал! Нет. Этот мне сейчас не в помощь…

Но ведь всегда есть варианты? Могут и на органы пустить. И хорошо, если под наркозом! А если нет?!

Я задергалась в непонятных путах и смогла поднять голову, ноги… Повернуться на бок не вышло, да и сдвинуться от какой-то средней точки не получилось. Странно все это… Но ведь меня однажды распакуют в любом случае? Хоть для разделки, хоть для утех маньячных. Вот тут-то и надо заехать ногами по морде перевозчика! В качестве малой компенсации. Потому что, если на органы пойду, так то, что только одну почку прихватят — очень сомнительно. А если маньяк… Кто теперь свидетелей своих шалостей в живых оставляет? Как говорится: «Бритвой по горлу и в колодец!»

Я напрягла тело, расслабила. В общем-то, удобно. Теперь главное — не упустить момент и врезать как следует! А еще — ухватить бы за бороду этого Дамблдора и драть, пока вся в руках не останется! Но это если очень повезет…

Почему-то пришла уверенность, что мы остановились. Хотя не то чтобы уверенность… И до этого ехали, словно плыли по воздуху — ни толчков, ни даже легкого покачивания…

А, кстати, вот и еще вариант. Я умерла! Дамблдор отравил дымом ядовитым, гад! И теперь мою душу тащат на небеса. Или куда там еще? Но есть и нестыковочка — связывать-то зачем? Не убегу уже. Или можно?

А вот и еще инфа подоспела! Разговор чей-то. Только слышно плохо и неразборчиво как-то…

— А ты гарантируешь, что ее купят?! Сегодня на рынок только за щупальцами идут!

Голос визгливый, презрительный, если не брезгливый.

Отвечал хриплый, бубнящий… Вообще не разобрать что.