«Трон в конце туннеля (часть 1)»

Дарья Светлая

Трон в конце туннеля (часть 1)

Лунной ночью, с улыбкой, шагну на дорогу свою.

Путь мой долог и труден, лежит чрез высокие горы.

Я покину свое королевство, дворец и родню,

Даже славу оставлю я, ради покоя и воли.

Верный меч и кинжалы при мне, и кольчуга звенит.

Ветер волосы треплет мои, о своем воздыхает.

Я играла по правилам — руки по локоть в крови,

Но душа от ужасных деяний во мне умирает.

О жених и жестокие братья — ищите меня!

Знайте: вы не найдете следов, ни в золе и ни в пыли,

Только предок с портрета вослед поглядит сквозь века.

Я не пешка — живая, об этом вы все позабыли…

Попытка преодолеть горы в одиночку, без соответствующего опыта, да еще и в это время года — чистое безумие. Но смерть на дне ущелья определенно лучше, уготованной мне участи!

Смотрела на огромную карту, занимавшую добрую половину стены, но думала совсем не о новых завоеваниях. Пока конунуг продолжал описывать все блага, что принесет военный союз с соседями, выбирала место, где спрячусь после побега.

Итак, Юг: самую большую территорию занимает мой родной Дуат, второй по величине у нас — Конгор, и еще два, более мелких клана — Ниора и Гутхара… Я задумчиво посмотрела на горный хребет Шенди, разделяющий Север и Юг и мой взгляд остановился на Великом Перевале. Нет смысла прятаться по эту сторону гор — найдут. Надо бежать дальше.

Мой взгляд обратился к Северу: Маджи? Это самый крупный клан, но он граничит с Великим Перевалом, а я хочу уйти как можно дальше от родных земель. Трой? Они в тесных отношениях с остроухими — эти не напрягаясь, раскусят кто перед ними. Эльдамир… приличная территория за рекой Кинду, на границе с Трой, королевство дивных и светозарных эльфов — интересно было бы побывать, но туда мне, как и всем людям, путь заказан. Амади? Этот клан настолько мал, что там все друг друга знают в лицо. А вот второй по величине клан Талоди мне подходит — есть где затеряться и на западе их земли граничат с Лортонским морем. Если запахнет паленым, можно сесть на корабль и поминай как звали.

Главное, чтоб никто не узнал кто я и откуда. Не то, в лучшем случае, стану политической заложницей, в худшем — жертвой особо изощренной казни.

Тяжелые двери тронного зала захлопнулась за мной, но еще не могла позволить себе выплеснуть эмоции — в замке Ат-Дишан всюду глаза и уши. Я посетила в свою башню, чтобы переодеться и захватить оружие, а потом направилась в конюшню — нужна прогулка, чтобы остыть и успокоиться. Еще вчера не могла себе представить, что меня посватают за старшего наследника Конгора — Слэйта! За этого самовлюблённого выскочку! От невеселых размышлений отвлек грубый окрик одного из стражников:

— Живей! Поторапливайся! — повернула голову, желая видеть причину шумихи в замковом дворе. Стражники ведут какого-то воина. Интересно. Опять лазутчик с севера? Выглядит он достаточно заурядно: кожаные штаны, высокие сапоги, темно-зелёный плащ, русые волосы до плеч… Но есть в нём что-то скрытое, ускользающее от моего взгляда.

Вдруг он повернул голову и посмотрел прямо на меня — вздрогнула. Казалось, мир со всеми звуками исчез, а время замерло. Голубые глаза пленника пронизывали до затылка, в них светилось напряжённое внимание и лёгкое удивление, которое быстро сменилось удовлетворением с искоркой насмешки. Это длилось лишь мгновение, но казалось, прошло несколько минут, на протяжении которых не могла дышать. Воин отвратил от меня свой взор и я вздохнула с облегчением.

Для пленника он был на редкость спокоен — не было шлейфа страха, тянущегося за всяким, кто знает, как встречают чужаков в застенках Ат-Дишан. Но, увлеченная думами о своем будущем, я не обратила на эту странность должного внимания. К тому же меня отвлекли:

— Сильвана! Где тебя носит? — ко мне приближался младший брат Дитрих — Отец ищет тебя!

— Скажи ему, что ты меня не видел!

— А что мне с этого будет?

— Ах ты! — пытаюсь отвесить ему оплеуху, но он ловко уворачивается — Я тебя каждый вечер оправдываю перед Сагром, когда опаздываешь к ужину, и после этого ты ещё торгуешься?!

Он рассмеялся. Ну конечно, просто хотел меня позлить. У него это всегда, отменно получалось!

— Ладно. Я тебя не видел. Только лучше тебе уйти прямо сейчас.

— Спасибо! — бросилась к конюшне почти бегом.

— И будь осторожна: в лесах нынче неспокойно!

Оседлав своего любимца Бреса, покинула замок, заставив коня сразу за воротами перейти в галоп.

Всегда ездила на прогулки одна: лишь безумец решится тронуть наследницу клана. На случай нападения, я была экипирована несколькими кинжалами, луком и колчаном стрел. Мечи казались тяжелыми и громоздкими, их я не носила.

Неспешно ехала по тенистому лесу. Последние события выбили из колеи, мешая трезво мыслить.

Чувствовала себя здесь чужой. Никогда не любила идеологию Юга: если ты женщина, ты пустое место, твоё слово ничего не стоит. А вспомнят о тебе лишь в трёх случаях: для суда — если нарушишь закон, для приказа — если мужчине что-то нужно или для погребения — если умрёшь.

Я мечтала о том, как все мужчины клана смотрят на меня с восхищением и прислушиваются к моим словам. Как они, наконец, признают меня равной! Эти мечты вдохновили меня. Зачем прятаться здесь и предаваться пустым грезам? Нужно добиться этого!

Ни от одной женщины не ждут, что она научится владеть оружием как мужчина или даже лучше. А зря не ждут! Надо стать их героиней, их идеалом! Я стану превозносить войну так, как это делают они. И пусть мне недостаёт силы — её успешно заменит ловкость и отточенное мастерство!

Я не могла полюбить пытки и казни, но делала вид, что обожаю такие зрелища и не упускала случая, чтобы поприсутствовать при кровопролитии. А в глубине души содрогалась и мучилась всякий раз, видя жестокость своего народа, своих родственников и страдания их жертв.

Обычаи, обряды, церемонии нашего клана всегда были связаны с казнями и пытками. Раньше эта кровавые традиции не были основными — только одними из многих, но именно при Сагре они достигли своего расцвета. Это чудовище сделало Культ Крови религией.

Я шла к тому, чтобы моё слово стало значимым в клане, но как мне это давалось! Улыбалась при виде крови и презирала за это собственный народ! Сначала притворство было тягостно и мерзко, но потом вошла во вкус. Мне нравилось, что никто не знает моих истинных чувств. Стала воспринимать жизнь, как большую игру. Думаю, только это спасло меня от сумасшествия и смерти. Так я забыла о том, что значит быть свободной и выбирать путь без оглядки на мнение окружающих.

Семья была для меня горсткой ненавистных людей. Любила ли я кого-нибудь там, откуда решила уйти навсегда? Думаю нет. К двум своим братьям — Вексу и Кайту — я не испытывала никаких чувств, Зирта меня ненавидела, за что — не знаю, а я ненавидела её за звериную жестокость. К Сагру испытывала искреннее отвращение: именно он ввел моду на кровавые обряды.

Лишь с младшим из братьев, Дитриом, меня связывала дружб. Мы не раз выручали друг друга. Он относился ко мне лучше, чем предписывали законы и я ценила это отношение. Брат не любил соревнований и сборищ, ему милей была охота. Частенько пропадая в лесах, он всегда возвращался в замок с добычей.

Надо торопиться — свадьба через три дня. Вызвала в памяти образ своего будущего мужа: коротко подстриженные чёрные волосы, карие глаз, среднего роста, весь сплошная мышца.

Видела его на состязаниях — увёртливей змеи и подлее шакала. Но военные подвиги и собственноручная казнь, надоевших ему, двух предыдущих жен сделали своё дело — он был популярен, знаменит, и почитаем всеми. Теперь моя слава, которой так долго добивалась, обернулась против меня.

По закону первой должна выходить замуж старшая дочь — Зирта, но тут взбунтовался сам Слэйт: герою нужна подобающая жена. А поскольку самой прославленной персоной тут была я, то именно мне и было отдано предпочтение.

Сагр поначалу заупрямился, но властелин Конгора дал понять, что не окажет Дуату поддержки, поставит под угрозу весь план войны с Севером. Вот так, в обход всех законов и обычаев, было решено сделать меня политической пешкой. После ряда бесплодных размышлений вернулась в город. Сегодня я ничего не придумаю: еще не могу смириться с мыслью, что придется уйти в никуда.

Осенью темнеет быстро. Редкие фонари давали мало света, но смогла различить несколько подозрительных тёмных фигур неподалёку от арки, под которой предстояло проехать. При свете дня никто не осмелился бы на меня напасть. Но поскольку накрапывал дождь и я накинула капюшон, узнать меня не могли. К тому же, я ничего не имела против внеурочной тренировки.

Двое головорезов схватились за поводья Бреса с двух сторон, останавливая коня и пытаясь стащить меня с седла. Один получил кинжал в сердце, второму перерезала горло. Сверху, на мои плечи спрыгнул третий, с ножом. Ожидала чего-то подобного, поэтому его оружие тут же перекочевало ко мне, а сам он с воем полетел на землю со сломанной рукой. Привязала всех троих за ноги к седлу, предварительно изъяв все оружие и содержимое карманов, и поскакала в замок — благо, было уже не далеко. Когда привратник спросил моё имя, откинула капюшон и произнесла:

— Это я, Хогарт!

— Я вижу вы не одна?

— Не прищеми моих приятелей, когда будешь закрывать ворота!

Страж рассмеялся.

— Да миледи!