«Мир будущего»

Людмила Райот

Иная. Мир будущего

Моя история началась теплым октябрьским вечером на малоосвещённой улочке спального района Москвы. Истории вообще имеют свойство случаться именно осенью — то ли в силу традиций, то ли благодаря противоречивой человеческой натуре, желающей видеть начало тогда, когда все в природе готовится к завершению.

В один из таких обыденных, не располагающих ни к чему новому дней это и случилось — моя своевольная жизнь вновь поменяла курс. Первые признаки надвигающихся перемен настигли почти сразу после выхода из подъезда, но я не обратила на них должного внимания, справедливо относя себя к людям, которым постоянно что-то мерещиться.

Странное ощущение в животе усилилось, превратившись в плохое предчувствие, когда я отошла от дома, свернув на короткую, ведущую к метро дорогу. Не к месту вспомнился яркий, необычайно отчетливый сон, приснившейся мне с неделю назад. Сон был недобрым, но это было единственным общим знаменателем между ним и моим нынешним состоянием — темные удушливые километры океанской воды менее всего походили на нарисованный в теплых тонах вечер.

Я упрекнула себя за чересчур разыгравшееся воображение — что может случиться недоброго, когда тебя ожидает всего лишь одна из традиционных поездок через пол-Москвы в гости к маме — но все же замедлила шаг, сняла капюшон теплой куртки и окунулась с головой в прохладную осеннюю свежесть.

Разносящееся по округе утробное урчание старого, никак не желающего заводиться автомобиля не смогло заглушить шепот умирающих листьев. Часть из них шуршащим ковром устилала землю, а те, что еще не успели облететь, окрашивались оранжевым светом фонарей и яркими кострами выделялись на фоне темно-фиолетового неба.

Мой путь лежал по узкому асфальтированному проулку, зажатому с одной стороны громадой девятиэтажки, а с другой — невысокими огороженными зданиями школы и детского садика, темными и молчаливыми в поздний час. До метро было подать рукой, но люди предпочитали ходить другой дорогой, а здесь всегда было спокойно и пустынно. Я прошла половину проулка; я была бдительна, но им все равно удалось застать меня врасплох.

Они отделились от придорожной тени шагах в десяти от меня, возникнув внезапно, словно из ниоткуда, и вышли на середину тротуара, тремя неподвижными истуканами преграждая мне дорогу. В тот же миг на меня снова накатило предчувствие, на это раз горячей и липкой волной испуга с примесью раскаяния. Идиотка! Я упустила целых два шанса избежать неприятностей, всего лишь прислушавшись к внутреннему голосу.

Некоторое время мы стояли и молча разглядывали друг друга. "Чужаки" — сразу кинулось мне в глаза. Замаскировались они хорошо, но для опытного взгляда ясно, что они не из этого мира. Что за длинные кожаные плащи? На ролевиков не катят по возрасту, для металлистов — слишком короткие волосы и нехватка металла. Спецагенты, люди в черном или охрана влиятельного человека? Последнее, скорее всего. Массивные натренированные тела вкупе с выдающимся ростом оставляли мало шансов на существование интеллекта. Непробиваемые лица выдавали людей, привыкших выполнять приказы, а не действовать самим.

Плавно кружась, на землю между мной и ожидающими меня иномирцами опустилась пара желтых листьев, нарушив неподвижность момента. Я перевела дух и сделала осторожный шаг назад, не спуская с мужчин взгляда, — те дернулись, и снова замерли.

Нет, забравшись ради встречи в такую глушь, так просто уйти мне не дадут.

Забавно! В окнах возвышающейся в нескольких метрах слева старой девятиэтажки горел свет. Через стекла был виден узор на дешевых занавесках, зажженные люстры, тусклое мигание переключаемого в темноте телевизора. Обитатели каменного муравейника жили своей жизнью: ужинали, смеялись, ругались, смотрели сериалы и ничуть не подозревали, что настоящая, заслуживающая внимания драма разыгрывается прямо сейчас под их окнами.

Страшилась ли я этой встречи, или наоборот, ждала с нетерпением? И то, и другое, потому что в итоге я крепче перехватила сумочку и пошла к ним навстречу, желая, как ни в чем не бывало, пройти мимо.

И мне почти это удалось, но тут вперед вышел четвертый мужчина, прежде державшийся позади. Свет одинокого желтого фонаря упал на немолодое лицо, высветив высокий лоб, заостренный нос, скулы, но оставив в тени глубоко посаженные глаза и впалые щеки.

Я попятилась уже по-настоящему.

— Варвара Максимова?

Эти два слова, произнесенные ломким сухим голосом, были скорее утверждением, нежели вопросом. Они на мгновение застыли в воздухе, а затем, подобно листьям, упали к нашим ногам, оставив отзвук другого, давно не произносимого мной имени. Варисса.

— Вечер добрый. Меня зовут Антонио Магарони, — на чистейшем русском продолжил чужак. Он изобразил нечто вроде улыбки и протянул мне руку.

Эта тощая и жилистая рука напугала меня больше, чем он сам — она была голой, в то время как его спутники, начиная с горла и заканчивая кончиками пальцев, были задрапированы в черную ткань. Будь мы в Набиле, я могла бы накапать на него в соответствующую инстанцию, но на Земле таким, как он, почему-то разрешается ходить с непокрытыми руками.

Стараясь сохранить остатки самообладания (главное — не дать ему прикоснуться ко мне), я посмотрела в темные провалы, где по идее должны были находиться глаза, и спросила:

— Чем могу помочь?

Магарони чуть повернулся, улыбнулся уже по-нормальному и спрятал руку обратно в карман.

— Мы здесь ради вас. Къерр Никель Андо очень… — он сделал паузу и улыбнулся еще шире. — … очень желает вас видеть.

Я перевела дух. Его не сходящая с губ улыбка сделала что-то странное с моими глазами: он начал казаться на редкость милым и приятным человеком. Похоже, встреча оказалась не столь фатальной — грабить и насиловать меня не станут. Меня, скорее всего, убьют, но не прямо сейчас. Судя по лицу Магарони, къерр Никель Андо захочет сделать это лично.

Поднялся холодный ветер. Пройдясь по макушкам деревьев, он высыпал нам под ноги новую порцию листьев и принес терпкий аромат свежести — намек на скорые заморозки.

Магарони поежился и приподнял воротник кожаного плаща.

— Варвара, вы любите осень?

— Тоже не особо.

— Жаль, жаль. А я как раз хотел уговорить вас прогуляться… до более теплых мест.

— Уговорить? — вырвалось у меня. Дело пахнет не прогулкой, а путешествием куда более далеким, чем можно себе представить. — А чем займутся остальные? Помогут уговорить меня отправиться в… мир иной?

— Интересная игра слов, — чтец криво усмехнулся, будто и правда оценив мое чувство юмора. — По этому поводу не переживайте. Я плохо знаю Москву, и они здесь для моего спокойствия — помогут не заблудиться.

Вслед за ветром пришел дождь: начало накрапывать. Погода менялась на глазах. Я больше не могла не замечать холод. Пригладила топорщившиеся от влажности волосы и вновь надела капюшон. Сделала шаг, другой, и меня не остановили. Магарони пристроился сбоку, а его "охрана" — позади. Движение согревало и успокаивало. Правильно, не стоять же вечно?

Мы прошли мимо сиротливо притулившейся справа от дороги трансформаторной будки. Про себя я поблагодарила Вселенную за то, что дыра возникла не здесь, а в другой будке. Мало того, что эта — крошечная, не развернешься, так еще от нее разило на десяток метров кругом: местные мужчины наотрез отказывались видеть в постройке нечто другое, кроме места для справления малой нужды.

— Къерр Никель Андо боится, что я снова сбегу, и поэтому прислал за мной чтеца? — следуя заданному тону, я назвала Никеля его полным именем, не забыв обычно опускаемую приставку "къерр", означающую высокое положение в обществе.

— Нет, что вы, — и снова едкая мимолетная улыбка, подтверждающая мою догадку. — Мы с ним в хороших отношениях, и я был только рад побывать, пусть мимоходом, в родном мире.

Я искоса поглядела на него. Вопреки суховатому облику, в нем чувствовалась южная кровь и тщательно сдерживаемый темперамент. Он вполне мог быть родом откуда-нибудь вроде Италии, если, конечно, его словам можно доверять.

Впереди показались огни, мы приближались к станции метро. Нам встречалось все больше слепо спешащих по делам людей — как обычно и бывает, никто не обратил на необычную процессию никакого внимания.

Перейдя через шумную дорогу, мы словно оказались в другом городе — от недавней тишины и уединения не осталось и следа. Кругом кипела бурная деятельность и непрекращающаяся даже ночью жизнь.

На каждом шагу встречались магазинчики, ларьки и забегаловки. Сгустившись во влажном воздухе, запахи чередовали друг друга: горький сигаретный дым сменялся аппетитным ароматом свежевыпеченных булочек и сочного жареного мяса. Иностранная речь мешалась с льющейся из динамиков музыкой и доносящимися с дороги автомобильными гудками.

Я жадно вдыхала царящую кругом суету, вертя головой и ища возможные пути к отступлению. Смена обстановки давала призрачный шанс улизнуть — по крайней мере, так я считала, неосторожно потеряв бдительность. В свете многочисленных фонарей и неоновых вывесок чужаки ничем не отличались от рядовых мужчин-землян, и даже Магарони растерял зловещую загадочность, превратившись в усталого человека не первой молодости.

Завернув за угол, мы увидели вход в метро. Множество людей спускалось и поднималось по широкой лестнице, ведущей в подземный переход.