«Крио»

Алекса Ким

Серия «Древо Жизни — Совершенный Боец» #4

Примечание группы: «Kryo» (нем.) — криогенный.

Дизайн обложки: Milena Lots и Lily Gale

Объем: в книге 8 глав и эпилог

Возрастное ограничение: 18+

Перевод: Golda Web

Редактура: Лика Лобанова, Mari

Вычитка: Айгин Ли, Lily Gale

Обсудить серию можно здесь: https://vk.com/topic-113362935_35626647

Переведено специально для группы: https://vk.com/new_species

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Любое коммерческое или иное использования кроме ознакомительного чтения запрещено. Публикация на других ресурсах осуществляется строго с согласия Администрации группы. Выдавать тексты переводов или их фрагменты за сделанные вами запрещено. Создатели перевода не несут ответственности за распространение его в сети.

Я чувствую себя легко… почти невесомо. Даже подушка, на которой сейчас покоится моя голова, кажется мне просто воздушной. Где-то глубоко в своем подсознании я знаю — это конец. Вот почему я из последних сил стараюсь держаться за малейшие крупицы физических ощущений, даже если это мучительная агония и неконтролируемый страх. Для меня они сейчас — последние шелковые ниточки, что еще связывают меня с этой, казалось бы, совершенно ничтожной жизнью.

С моих губ срывается обреченный вздох… А может, мне все это просто кажется? Вполне возможно… Могу же я его просто слышать в своей голове? Я давно потеряла связь с реальностью. Болезненная жажда неуклонно перерастает в тупую, едва осознаваемую тоску. Сколько времени они не дают мне пить? Три дня? По сравнению с этим, голод — вообще не проблема. Он быстро утих, а вот жажда… Жажда — это адские мучения. И не только. Она потихоньку, капля за каплей, изнуряет и высушивает меня.

Стоит мне лишь закрыть глаза, как я вижу воду… свежую, прозрачную воду, стекающую по моим губам. Я прекрасно понимаю, что все это — плод моего больного воображения. Но это все же лучше, чем иметь дело с реальностью. Ведь я… ХОЧУ… ПИТЬ!

Словно в замедленной съемке я с трудом переворачиваюсь на койке, чтобы видеть дверь. Можно подумать, она откроется от одного моего взгляда. Я давно уже перестала кричать. Больше не стучу в дверь с мольбой. Все равно никто не приходит. Видимо, просто… никого… нет!

«Да они же над тобой издеваются!» — ехидничает в моей голове причудливый тоненький голосок.

Из шаттла меня доставили прямо в эту тюрьму — на исследовательскую станцию для экспериментов в рамках правительственного проекта «Древо Жизни». Все прошедшие с того момента недели я постоянно пребывала в крайнем напряжении — как только дверь в мою комнату открывалась, входили врачи и впрыскивали мне что-то в вену. Они делали это постоянно, снова и снова! Иногда мне становилось невыносимо дурно. Иногда возникали странные головокружения. А иногда меня безудержно рвало, выворачивая наизнанку все нутро. Нередко при инъекциях возникали такие невыносимые боли и такое усиленное сердцебиение, что, казалось, я больше не выдержу. Один или два раза я даже думала, что умираю. Во всяком случае, каждый день ожидала, что врачи вот-вот лишат меня жизни.

Я была лабораторной крысой, не более того. И это был ответ Объединенного Правительства на мое, по их мнению, излишнее любопытство — я слишком глубоко засунула свой журналистский нос в их дела. Слишком глубоко копнула. Слишком много нашла порочащей их информации.

Объединенное Правительство и его исследовательский проект «Древо Жизни».

Я уже предвкушала появление на первых страницах газет своих фото под заголовками:

«Журналист разоблачает секретный проект правительства!»

«Объединенное Правительство планирует контроль населения с помощью генно-модифицированных элитных солдат!»

«Объединенное Правительство поддерживает господство террора!»

Я собиралась взорвать бомбу. Собиралась доказать своему боссу, что способна написать более серьезный обзор, чем описание местных бандитских разборок в приграничных округах. Хотела показать, что готова идти на риск, в отличие от своих нерешительных коллег-мужчин. Я хотела любой ценой добиться уважения, признания и карьерного роста. А в конечном итоге нашла… лишь смерть.

Так бывает, когда становишься чересчур жадной.

«Сира…» — снова напевает тоненький голосок в моей голове.

И сейчас до меня доходит, что этот голос — мой собственный… такой, каким он был у меня в детстве, когда я очень уверенно и с абсолютной непреклонностью доказывала своему отцу, что непременно стану самым известным и самым популярным журналистом.

Я все еще жива… все еще здесь… Но, как ни странно, умираю не от бесконечных ядовитых инъекций. Похоже, я просто сдохну от жажды. Они заперли меня в этой камере… бросили на верную смерть. Мое тело настолько обезвожено, что я даже не могу плакать.

Почему они просто не убьют меня? Почему так поступают со мной? Таков приказ Объединенного Правительства? Такова месть за то, что я сунула нос в их дела? Или это еще один проводимый на мне изощренный, чудовищный эксперимент?

Я моргаю от чрезмерной яркости потолочных светодиодов, которые не прекращают гореть вот уже несколько дней. Обычно по вечерам их всегда выключали, чтобы я могла спокойно поспать. Но, кажется, обо мне все просто забыли. Хотя о чем это я? Объединенное Правительство никогда никого не забывает!

Насколько раньше я с жаром молила о том, чтобы дверь моей камеры оставалась закрытой, настолько же сильно теперь хочу, чтобы она поскорее открылась. Даже если лишь для того, чтобы оборвать мою жизнь. Смертельная инъекция… Неужели у докторов «Древа Жизни» отсутствует даже такая капелька человечности?

Невольно мои мысли возвращаются к высокому блондину, который иногда вводит мне препараты. Даже когда я впервые увидела его, то сразу же поняла, что он один из них — Совершенный Боец! На Земле мне удалось раздобыть только одну их фотографию. Но никаких сомнений быть не могло: очень высокий, чересчур мускулистый… слишком идеальный, чтобы быть человеком. Тем удивительней было увидеть его в белом медицинском комбинезоне, работающим на исследовательской станции.

Его тело выдавало его происхождение: ярко выраженные рельефные мышцы на животе, руках, ногах и плечах. Комбинезон ничего не скрывал — только еще больше подчеркивал! Блондин был на полголовы выше даже самого крупного врача «Древа Жизни». ДНК Совершенных Бойцов — это генетический код элитных суперсолдат и беспощадных убийц. Но только… не ученых. Их постоянно отправляли на внешние спецоперации для совершенствования военных навыков. Они сражались с дикими, безумными существами, которых Объединенное Правительство и ученые «Древа Жизни» называли «краулерами». И насколько мне было известно, эти существа, по сути, неожиданный и нежелательный результат первых неудачных экспериментов «Древа Жизни».

До сих пор не могу понять, почему этот белобрысый Боец работает на исследовательской станции. А мысль о том, что я этого никогда не узнаю, жалит меня в самое сердце. Даже в последние часы моей жизни мною движет профессиональное любопытство, которое, кстати сказать, является обязательной и неотъемлемой частью всех талантливых журналистов! Хотя так жаль, что из-за него они частенько лишаются жизни.

Перед моим внутренним взором появляется лицо блондина. Однажды я даже предприняла отчаянную — по всей видимости, изначально обреченную на неудачу — попытку перетянуть его на свою сторону. Если бы он только знал, что, по сути, такой же заключенный, как и я… На мгновение во мне даже вспыхнула надежда, что он достаточно разумный, чтобы заинтересоваться собранной мной информацией. В конце концов ведь он работал на исследовательской станции! Так что можно было с легкостью предположить, что за таким привлекательным лицом скрывается достаточно развитый интеллект.

Когда блондин делал мне очередную инъекцию, я прошептала:

— Почему ты работаешь на этих ублюдков? Ведь они используют вас сугубо для своих корыстных целей. Точно так же, как меня и всех привезенных сюда женщин. Объединенное Правительство и «Древо Жизни» лишило вас всяких прав. От этого сотрудничества вам не будет никакой пользы. Я оказалась здесь… лишь потому, что узнала обо всех их отвратительных, бесчеловечных намерениях. Там, на Земле, о вас совершенно ничего не знают. Выведи меня отсюда, и я расскажу тебе все… всю правду.

В ответ он лишь посмотрел на меня своими бездонными голубыми глазами, которые напомнили мне увиденную еще ребенком в старинной книге удивительную фотографию — поразительной красоты тропическую лагуну. Бирюзовая вода… Но взгляд блондина, к сожалению, остался абсолютно холодным. В нем не отразилось ни единого чувства.

Когда он ушел, я поняла, что совершила огромную, возможно, даже непоправимую, ошибку. Вероятней всего, Совершенные Бойцы вообще ничего не чувствуют. Во всяком случае, ничего из того, что имеет отношение к человеческим эмоциям и чувствам. А уж такие эмоции, как сострадание и сочувствие, для элитной армии убийц, без сомнения, были генетически нежелательными.

После нашего неудачного разговора я два дня тряслась от страха. Боялась, что он сдаст меня врачам «Древа Жизни». Что, обратившись к нему за помощью, подписала себе смертный приговор. Но все шло по-старому. Врач-Боец по-прежнему приходил, молча делал инъекции и вел себя так, будто я ему вообще ничего не говорила.

Я больше ни разу не обратилась к нему.