«Королева-попаданка»

Королева-попаданка

Аделина Камински

Все приходит в свое время для тех, кто умеет ждать.

Оноре де Бальзак

«Здравствуй, дорогая Фредерика. Минул уже год с тех пор, как мы виделись в последний раз. И за этот год…»

– Нет, все не так, не так, – раздраженно пробубнил парень, скомкал лист бумаги и швырнул к остальным бумажным комочкам на полу.

Задумчиво почесал затылок, взъерошив белоснежные волосы, закусил кончик пера и замер над очередным чистым листком. Туго у него сейчас было с вдохновением. Туго. Мысли путались из-за предстоявшей встречи. Как вчера просидел над этим чертовым письмом, так и сегодня. А ведь она ждет. Наверняка ждет.

Потянулся рукой к подбородку, чтобы по старой привычке огладить бороду, но пальцы коснулись гладкой кожи. Борода у него уже давно не росла. Вот какая каша в голове. Забыть такие очевидные вещи.

Встал, походил по комнате. Взад-вперед, взад-вперед. Сел за стол, взял перо.

«Моя милая Фреди. Вот я пишу тебе письмо уже в новом статусе…»

– Нет, снова нет, – скомкано, выброшено. – Как будто я хвастаюсь. О боги…

– Господин Каин.

Дверь в келью тихо скрипнула, и на пороге, кокетливо хлопая глазками, возник послушник Небесного храма в белой простыне (как прозвал их балахоны бывший старейшина) с серебряным подносом в руках. На подносе как обычно – травяной чай, несколько тающих во рту галет и ваза с одиноким цветочком. Над вазой Каин сначала посмеивался в кулачок, а потом привык. К чему только не привыкнешь в этих стенах.

– Да, Жоан, – не глядя, кивнул парень. Он и так знал, кто на пороге, с какой целью явился и что у него в руках. – Вместо галет мог бы принести мне чуточку вдохновения. Совсем немного, чтобы хватило на единственное письмо.

– Увы, господин, в таком я не силен.

Поднос с мягким звяком опустился на стол, сладкий аромат чая сразу же наполнил помещение. Кончик пера снова оказался у парня во рту.

– Королева и так прибудет к нам через несколько дней, – важно напомнил Жоан. – Ваше письмо может не дойти в срок.

Каин опять почесал затылок. Прислужник, вероятно, прав. Да и если уж писать, то писать что-то стоящее, а не сопли какие-то. Однако сентиментальность так и просилась быть выведенной на бумаге. С этим парень ничего поделать не мог.

– Сам уберу, – отвлекся он от мыслей, когда светлый потянулся к бумажным комочкам на полу. – Отдыхай. Завтра и так весь день будешь как белка в колесе. Запрягут и не постесняются.

– Я сам не против запрячься, – хохотнул Жоан, выпрямляясь. – Не каждый же день к приезду королевы готовимся. Лучше бы вы об отдыхе подумали, господин Каин. А я тогда пойду, если ничего не нужно.

– Ничего. Доброй ночи, Жоан.

– Доброй ночи, господин Каин.

Короткие поклоны и дверь в келью закрылась с той стороны.

Посидев и подумав над письмом еще немного, парень окончательно понял, что выдавить из себя не сможет больше ни строчки. Отложив перо, потянувшись и зевнув, он залпом выпил чай, встал из-за стола и подошел к большому напольному зеркалу.

Интересно, признает ли в нем давняя подруга своего Пересмешника? Только если по чертам лица и прежней худощавости. Тьма покинула Каина еще год назад, не оставив после себя ни единого следа. Тот самый голубоглазый блондин из предсказания Рамэи фар Патит, в которого по уши влюбится Фредерика, и к которому он до сердечной боли ревновал, смотрел на парня в отражении.

****Глава 1.1

Любовь прощает все, за исключением

добровольного отсутствия.

Натянув капюшон накидки пониже, а подол, наоборот, задирая как можно выше, чтобы не вляпаться в жидкую грязь, королева лавировала между крепких натруженных спин и худощавых женщин. Обувь все-таки придется как следует почистить после вылазки. Уж слишком сильно грязь напоминала помои, выливаемые по ночам из окна. Во дворце сразу почуют неладное. Почуют в прямом смысле этого слова. Но она была готова к выходу в люди. Даже платье надела попроще. Однако попроще для дворца, но не для местных женщин, которые с любопытством заглядывались Фредерике вслед.

Только переступив порог нужного ей дома и закрыв за собой дверь, девушка могла выдохнуть спокойно. Вернее, вдохнуть полной грудью. Все-таки это были помои.

– Ваше величество, – тут же поднялся из-за стола высокий рыжий парень и низко склонил голову.

Фредерика скинула капюшон, посмотрела на парня в упор и раздраженно прищурилась.

– Привет, Ланс. Я же просила не кланяться, пока нас никто не видит.

– Вошло в привычку, – мило улыбнулся рыжий и пожал плечами.

Если девушка всегда считала, что это она – главная ошибка отбора наследников, то, поближе познакомившись с Лансом, поняла, что с ней все было не настолько плохо. Мегапопулярному в родном мире певцу с огромной фанбазой, очаровательному, с какой стороны ни посмотри, пришлось обживаться среди трущобников: отдельного слоя населения столицы, со своей территорией и каким-то совсем незначительным правом голоса, которому для выживания приходилось батрачить дни напролет, надрывая спины и получая за работу откровенные гроши.

А он все равно тянул привычную эстрадную улыбку с этими ямочками на щеках, умудрялся следить за собой даже в таких тяжелых условиях и продолжал с прежним вдохновением сочинять хиты. К сожалению, нынешние хиты Ланса были популярны только в местных питейных заведениях, и о нескольких миллионах фанаток пришлось забыть, возможно, навсегда. Никто не рвался за автографом после шестнадцатичасового рабочего дня. Выпить эля кружку и спать завалиться – вот и все местные ночные развлечения.

– Держи, – королева с ходу протянула ему увесистый позвякивавший мешочек, и трущобник смущенно взял его в руки. – Это все, что я могла забрать из казны, чтобы ощутимо не навредить бюджету.

– Этого на ремонт госпиталя вполне хватит. Может, останется еще.

– Была б моя воля… – мечтательно протянула Фредерика, усаживаясь за стол, – …этот район бы ничем не отличался от остальных районов столицы. Ты еще не передумал, кстати? – выгнула она бровь.

– Не передумал, – с такой же милой улыбочкой ответил Ланс и уселся напротив нее. Скрипнул стул. – Хочу завоевать популярность с самых низов.

– Со здешней иерархией ты в этих низах на всю жизнь останешься.

Она уже давно предлагала талантливому певцу перебраться во дворец, под ее личную опеку. Выступал бы на балах, снискал себе славу как на родине, а потом и в турне по странам, море фанатов. Он ведь так этого заслуживал! До слез обидно было.

– Если я действительно настолько талантлив, как ты утверждаешь, то рано или поздно все получится.

Теперь Фредерика, увидев лютню, в испанский стыд не впадала. Условный рефлекс, приобретенный по вине Каина и его зажигательного орка Георга, вскоре сошел на нет. Мелодичная игра Ланса и его обалденный голос заставляли ее расслабиться и плыть по музыкальному течению всякий раз, когда парень демонстрировал ей свои новые песни. Вот и сейчас рука рыжика коснулась струн, рот открылся и…

Ни капли воды в этом море не попадало в мои легкие.

Оно укачало меня в своей колыбели,

Утирая волнами слезы горькие.

Пело мне шелестом и играло со мною ночными звездами.

И все мои тайны, все мои мысли

Волнами синими были познаны.

Знало то море, что в мыслях своих свободу лелеял я.

На берег выбраться и босиком,

Лишь бы земля.

Гнев его праведный, сильный в глубинах веками копился.

Море смирно терпело, пока

О свободе той я не взмолился.

Небо просил и о волны я бился с отчаяньем всем.

Вода пенилась, бурунами неслась…

Но считал я ее ничем.

Променял я покой на горячий песок, что ноги сжигает дотла,

На джунгли дикие, на речные пороги,

Отцвела где душа.

Хватило лишь сил мне на берег вернуться, на море смотреть.

Слишком я поздно прохладных глубин

Осмелился захотеть.

Последний аккорд был сыгран, и Фредерика искренне захлопала в ладоши.

– Во дворце цены бы тебе не было, – восхищенно прошептала она. – Уж аристократки тебя в клочья бы разорвали за хорошую балладу о любви. В хорошем смысле, разумеется.

Ланс рассмеялся как ребенок, зелень глаз засверкала в полумраке бедной комнаты.

– Спасибо, Рика. Жаль, в этом мире нет электрогитары. Уж с ней бы я разошелся…

Наверное, каждому попаданцу не хватает чего-то из своего мира. И чем больше всего у него было там, тем большего не хватало тут. Фредерике жаловаться было не на что. Но иногда она все равно жаловалась, чтобы не расслабляться.

– Вот тебе мой королевский приказ, Ланс, – девушка поднялась, задрав подбородок повыше, и ткнула в рыжика пальцем. – Сколоти здесь свою группу, пока я в странствии. Такую же, как на Земле. Пора развивать местную культуру. Кому ж заниматься просвещением королевства, как не нам, иномирцам?

– Будет сделано, Ваше величество. Но как же война с темным князем?

– А с темным князем, – взмах руки, и рыжий локон девушки был откинут назад, – разбираться будем я и моя команда.

– Да пребудет с вами сила Лунной призмы, Ваше величество, – усмехнулся парень.