«Мир, в котором меня не было»

Мир, в котором меня не было

Китра-Л

247г. - эпохи Ириады.

798г. - по старому летоисчислению .

Инквизитор

Часы в центре города отбивают двенадцать. Звезды заполняют почерневшее небо в ожидании чего-то зловещего.

Мужчина отрывает взгляд серых глаз от ночного города. Ему потребовалось почти целое столетие, чтобы завоевать его. Обитель Солнца и Академия магических искусств пали последними. Их адепты были сильны, сражались храбро и отчаянно, но когда из мира исчезла магия Света, у них не осталось ни шанса.

Он не стал избавляться от Академии совсем. Дал ей другое название, изменил дисциплины, создал новые факультеты, внедрил свою идеологию. Ту, что будет полезна новой Империи. Империи, где отныне правят демоны. Где истинные маги не имеют  доступа к настоящей власти, а всего лишь болтаются на вторых ролях, держа в руках иллюзию свободы. Где рабочий класс вынужден платить огромные деньги, чтобы прикоснуться к крохам магии, ибо лишены они  прямого доступа к источникам силы. Где не помнят люди, что когда-то, много лет назад, магия была доступна каждому.

Внимание демона привлекла картина. C четвертым ударом часов она замерцала, отражая серебристый свет луны. Он нашел ее совершенно случайно. Увидел в одном из музеев, прежде чем тот обратился в пыль. Раньше древняя живопись его не особо привлекала, как и другие атрибуты роскоши. Но эта картина  чем-то заинтересовала. Возможно дело в том, что ее нарисовал один из самых эксцентричных художников доимперских времен, а возможно, в его музе, изображенной на холсте.

Темноволосая девушка сидела на склоне холма. Загадочная полуулыбка блуждала на ее лице, взгляд устремлен в безоблачное, синее небо. На горизонте загорались первые звезды, а луна тусклым ликом, освещала хрупкую фигуру, оставляя опасный отблеск в полуночно-сапфировых глазах. Девушка был не здесь. Она затерялась в бескрайних просторах иллюзорного мира, доступного только ей.

Картина была нарисована с той аккуратностью и нежностью, на которую способен только любящий отец. Восхищение и тоска, пронизывали каждый плавный мазок кисти, каждый оттенок хранил в себе дуализм восприятия, его печальную красоту.  Это странное сочетание завораживало, как и прочность заклинания, впитавшегося в картину и не позволяющего развалиться на части, иссохнуть и опасть краске, развалиться позолоченной  раме. Конечно, за полторы тысячи лет - примерно такой возраст выставили эксперты - ее не раз реставрировали, но все же, устойчивость магических нитей поражала.

Однажды он нашел это место. Высчитал по звездам, по положению луны, по линии горизонта. Скалистый берег, возвышающийся над морем,  крик чаек, прохладный северный ветер.  Когда-то здесь был маленький рыбацкий городок. Еще раньше, до возникновения человеческой Империи, когда эта часть суши и моря, принадлежали вольному королевству, сюда стекались юные художники, певцы, поэты, в поисках вдохновения. Где-то даже сохранились остатки  разрушенного амфитеатра.

Зачем он туда поехал? Сам не понимал. Все занесло пылью, песком, грязью, поросло травой, сорняком, да бурьяном. Дома обветшали и разрушились. Люди покинули земли с неблагодатной почвой, что находились на самой границе Империи. На что рассчитывал демон?

Мужчина нервно дернул плечом, отворачиваясь от картины. Поправив белоснежный шейный платок, он направился к столу. С минуты на минуту явится один из обращенных, с докладом об исходе операции. Слишком много сил было потрачено на ее подготовку и куш обещал стать поистине великим. За семью печатями хранилища, так долго разыскиваемого всеми разведывательными структурами Ириады, последние противники режима скрывали невероятной мощи артефакты. По иронии судьбы, так называемые демоноборцы, не имели возможности ими воспользоваться, более того, даже не представляли их истинной ценности.

Прогремел звучный стук, следом распахнулась дверь. На пороге стоял Асбер - один из лучших представителей своего поколения. Быстрее всех прошел обращение, почти полностью сохранив личность. Новое рождение сделало его вспыльчивым, грубоватым и горделивым, что свойственно всем молодым данарам, только-только осваивающим новые силы.  Но главные качества, которые ценил в нем демон - это преданность своему господину и целеустремленность. Парень добьется многого,  если усмирит собственную гордыню и научится сдерживать свои желания.

- Господин! - Асбер склонил голову в знак приветствия. Встрепанная прическа, помятый костюм, лихорадочно-блестящие глаза, говорили о том, что парень не тратил времени на приведение себя в порядок, а сразу рванул с докладом к демону. Похвально.

Одиннадцать...

- Говори, - милостиво разрешил демон, видя, что данару не терпится начать доклад. Не зря же он нарушил почти половину правил этикета, ворвавшись в покои к высшему по статусу, в неподобающем виде. Должно быть операция прошла не просто успешно, и подопечный нашел что-то поистине интересное среди ценного барахла диссидентов.

Двенадцать...

Асбер ловко, словно только и ждал этих слов, вытащил из-за пазухи потрепанную книжицу и протянул демону. Выцветшая обложка, потертые края, истрепавшийся переплет. Буквы полностью стерты, как с лицевой стороны, так и с корешка. Если это букинистическое изделие когда-то имело товарный вид, с тех пор миновало не меньше нескольких сотен лет. Впрочем, большинство Дневников-артефактов имели неприглядный вид.

Демон принял из рук Асбера книжицу, поощряя того на пояснение своего жеста.

Тринадцать...

Демон скосил глаза на часы, продолжающие мерный счет улетающих секунд. Ничего подозрительного, никаких намеков на сбой или поломку. Он ослышался?

Как будто не заметив легкой заминки господина, Асбер принялся излагать подробности операции. Он говорил коротко и четко. Только по фактам. Если господину будет угодно, он спросит его мнения по поводу того или иного события. И Асберу не терпелось ими поделиться, но к сожалению, пока демон не задаст прямого вопроса, говорить он не мог. Наконец, когда официальная часть доклада была закончена, данар позволил себе перевести дух. Теперь самое интересное. Если у господина и были какие-то слабости, то это интерес к диковинным и необычным вещам. А у Асбера была одна удивительна способность, выделяющая его на фоне остальных данаров, которая позволила оказаться среди обращенных в столь юном возрасте: он умел находить особенные вещи и знал того, кто мог оценить их по достоинству.

- Что в нем необычного? - нахмурился мужчина.

За время отчета он уже успел просканировать Дневник и получил очень слабый отклик. Тварь, заключенная в нем, должно быть слаба, раз информация о ней ускользала от каждого проверяющего заклинания. Значит, придется расшифровывать, чтобы выяснить силу заточенного в нем демона. Его особенности, привычки, слабости. А как еще понять, стоит ли новый знакомый ресурсов для его возвращения в Привычный мир? Если бы сохранилось имя, можно было найти кого-то из его сородичей и расспросить. А так, сплошная трата сил, которые в последствии могут не окупиться.

- Он пустой, господин, - выпалил Асбер, все же не сумев сохранить сдержанность в голосе.

Мужчина удивленно вздернул брови, но книжицу открыл. Пустой Дневник, что за чушь городит Асбер? С таким уровнем подготовки, которую тот прошел, должен уже знать о невозможности подобного. Надо будет его повторно отправить на обучение. Совсем распустился.

Дневник был пуст. Девственно чистые страницы сияли такой неестественной белизной, что хотелось прикрыть глаза. Невероятный цвет для демона. Бумага высшего качества. Ирд за полдюжины. Если бы не сдерживающая магия, мужчина решил бы, что Дневник попросту недоделан. Что какой-то маг древности создал его, но в последнюю минуту упустил демона из своих сетей, оставшись с красивым, но пустым артефактом.

Демон положил руку на страницу, повторно считывая информацию. Он тщательно просматривал структуру Дневника, пытаясь дотянуться до его обитателя. Кто-то должен был откликнуться, почувствовать дуновение свободы, призыв соплеменника, бесплатную силу. Но, нет. Заклинание ускользало далеко в Нижний мир, обрываясь где-то на самых глубоких уровнях. Все что он чувствовал - это разъедающую пустоту и жадное дыхание бездны.  С таким демон никогда раньше не сталкивался. Всякое бывало, но что бы так? Совсем ничего? Что за тварь заточили так глубоко, что ни одно заклинание не в силах до нее дозваться?

Мастера Света - те еще затейники. Правильно он поступил, что первым делом избавился от такой заразы, как магия Света. С корнем выкорчевал. Тщательно, скрупулезно, шага за шагом уничтожал все, что так или иначе с ней связано, лишь  бы никто об этой дряни не вспомнил. И вот результат. По прошествии двух веков, любое упоминание о Свете в книгах, свитках, сказках и мифах, исчезло.  Что касается самой магии... тут ему понадобилась помощь.

Демон отмахнулся от непрошенных воспоминаний. Чего он вообще подумал о Свете? Ах, верно. Кто-то хорошенько прошелся по Дневнику, выметая каждый кусочек существования плененного демона в самую глубь бездны. Не рядовая личность была изгнана в Нижний мир. Вот бы понять кто? Как на зло, на ум не приходил ни один великий и опасный демон, что мог стоить таких затрат. Неужели кто-то из Древних? Нет, возраст у Дневника не тот.  Две тысячи лет, плюс-минус пара сотен.

Вытащив рубиновую булавку, демон произнес заклинание, после чего уколол палец. Багровая капля плюхнулась на безукоризненно белую, пропитанную морозным холодом и слабым запахом орхидей, страницу. И пропала. Растворилась на хрустящем снеге листа, пожранная всеядной магией.

Похоже с этим артефактом придется повозится.