«Маруся-2. Попасть - не напасть»

Я помялась, а потом сказала что могла.

- Она мертва.

- Я чувствовал ее кровь?

- Все верно. Она поделилась со мной кровью.

Каким-то гипнозом эти гады, наверняка, владеют. Общалась я с полозом так спокойно, словно это в порядке вещей. Откровенно разговаривать с полозом, которого я видела первый раз в жизни посреди залитой лунным светом опушки...

- Вот как... расскажите мне о ее кончине.

Я вздохнула.

- Присядем? Это долгая история.

Ссарешесс не стал спорить. Он устроился на стволе дерева и посмотрел на меня. Я присела неподалеку, подобрав концы шали под себя, и принялась рассказывать.

Как я поехала в Лощинку.

Как встретилась с Нитой.

Что она мне рассказала, и как мы обменялись кровью.

Мужчина внимательно слушал. Я разглядывала его. Да, с человеком полоза не спутаешь при всем желании. Дело даже не в телосложении, хотя вот ей-ей, так и кажется, что ползать ему привычнее, чем ходить. Не в одежде, которая больше всего напоминает змеиную чешую. Не в глазах, которые так и сверкают вертикальными зрачками.

Что-то неуловимо чуждое... запах?

Манера двигаться?

Не знаю. Но общее впечатление - чужак, и опасный. Даже для меня.

- Что с ее ребенком?

- Жив, здоров, растет.

- Понятно...

- А мне пока ничего не понятно, - огрызнулась я. - Почему вы раньше не помогли сестре? Где вы были? Что хотите сделать сейчас?

- Я не обязан отвечать на вопросы смертных.

- Во мне есть кровь вашей семьи.

Парень - вот не могла я его воспринимать, как взрослого и мудрого, пожал плечами.

- Я мог бы убить вас.

- И окончательно убить этим свою сестру. Да?

- Ты знаешь, о чем говоришь, смертная.

Знаю. Я такие случаи видела. И не такие видела, и похуже... всякое в жизни бывало.

- Так что вы мне можете сказать?

- А что ты хочешь узнать?

Я подумала, и выбрала самый простой вариант.

- Что ждет меня и Нила.

- Аншшшшаранита назвала его Нааршерессс. Я переделала на Нила, все же он живет среди людей.

- Как отца. Ничего не ждет.

Честно признаться, я выдохнула то ли с облегчением, то ли с досадой. И хочется, и колется...

- Вообще ничего?

- Смески с людьми нас не интересуют. Вы неполноценны.

- Нацисты, - фыркнула я. Но порадовалась. - То есть вы нас трогать не будете?

- А сегодня это что было?

- Я следовал на зов родной крови. И вмешался, чтобы не потерять свой шанс узнать правду.

Я кивнула.

- Понятно. Что ж, можете радоваться, вы даже немного отомстили за сестру. Демидов был потомком того типа, который ее соблазнил и бросил.

- Сволочь.

- Сволочь. Причем потомственная, - подтвердила я.

- Демидов?

Ссарешесс кивнул.

- Я запомню этот род. А ты ничего не бойся, женщина. Ты помогла, ты поддержала мою сестру, ты приняла на себя обязательства. Мы не можем принять тебя в род, но приглядывать будем.

Я пожала плечами.

- Спасибо. Но я не из корысти.

- Я понимаю.

- А вот чего я действительно хочу, что вы должны мне дать... в память о Ните!

- Что ты хочешь, смертная?

И такое удивление! Мы ее и так по уши облагодетельствовали, в покое оставили, а она еще нам фигвамы рисует! Мы еще и что-то должны?

- Ровно через двадцать лет я жду вашего визита.

- Зачем? - мне удалось удивить полоза вторично. А ты что думал - я золота попрошу? Щас! Так быстро и просто ты не отделаешься!

- Чтобы вы рассказали моему сыну о его матери и научили парня обращаться с родовой магией. Я этого сделать не смогу. Увы...

Змей задумался.

А потом медленно опустил голову.

- Береги моего племянника, смертная. Я приду, обещаю.

- А рассказать вы мне ни о чем не хотите? - окончательно обнаглела я. - Чего ждать, кого звать... что у вас вообще бывает в детстве? Какие магические эффекты, кроме убиения всех подряд шипением?

- У него это есть?

- Есть. И уже несколько убитых.

Змей кивнул.

- Сильный мальчик. А еще что?

В приятной беседе о детях и магии прошло часа два. Потом мы попрощались, и я отправилась домой. Ног я вообще не чувствовала, так, передвигаются две сосульки...

Холодно все-таки! Шаль помогла, она шерстяная, теплая, длиннющая, но ноги все равно отмерзли. И нос.

Зато я знаю, чего мне ждать от малыша. Это радует. И дядюшка-полоз его не бросит, случись что. Это радует еще больше.

День прошел плодотворно?

От жениха избавились, родственниками обзавелись, теперь и в Москву можно?

С этими мыслями я и проскользнула в свою комнату.

Все спали.

Наутро я чихала и сопела, забыв, что леди не подобает. Все-таки полоз ты там, не полоз... простуде - чихать!

А все остальные чувствовали себя на редкость хорошо. Все выспались, все были довольны, разве что пара балбесов, которые заснули на посту, светила 'фонарями'. Я не торопилась просвещать народ о причине столь хорошего сна. А вместо этого поинтересовалась.

- Теперь мы можем ехать в Москву?

- Можем, - кивнул Благовещенский. - Вы позволите сопровождать вас, Мария Ивановна?

- Позволю, - согласилась я и опять чихнула. - Так будет безопаснее. Хватит с меня уже приключений. Только вам будет тяжело, у меня весь этот... детский сад.

Нил ткнулся мне в шею и зашипел. Андрюшка обиженно вякнул, и я пригребла малыша второй рукой. Сопли там, не сопли, а дети лезть будут. Благовещенский наблюдал с явным умилением.

- У вас замечательные дети, Мария Ивановна. Они не могут быть в тягость.

Я пожала плечами.

Вот сколько мужчин знаю, большинству из них даже собственные дети в тягость.

Есть исключения! Не спорю, есть.

Но большинство искренне считает, что им должны вручить чистенького, накормленного и умытого ребенка, они его потетешкают полчаса, между пивом и футболом - и родительский долг выполнен. И то - не отрываясь от соцсетей.

Нил и Андрюшка - мое все.

Я их люблю, я ради них готова чем угодно рисковать, а потому вряд ли когда-нибудь выйду замуж. Пусть детям исполнится хотя бы лет по восемнадцать, тогда посмотрим. Не хочу, чтобы они зависели от постороннего человека.

- Правда-правда, - Благовещенский перехватил у меня Андрюшку. Попытка взять Нила могла кончиться серьезным укусом. Полоз от меня отдираться очень не любил.

Мелкий похлопал глазками и решил окуклиться на руках у мужчины. Тепло, уютно, можно спать.

- Столица, - подвел итог Ваня. - Главное, чтобы не убили.

И мы все согласились с ним. Не вслух, но очень, очень искренне.

Интерлюдия.

Его высочество Василий недавно вернулся с прогулки.

Ах, это золотое время, когда у тебя еще нет жены.

Нету жены...

А планируется.

Долг цесаревича - обеспечить устойчивое престолонаследие, чем раньше, тем лучше. У отца в его возрасте уже был Василий, а вот сам цесаревич пока не женат.

Потому что внутри страны невесту подобрать крайне сложно. Шуйские, Соболянские, Захаровы, Матвеевы, это только основные четыре юрта, а есть и более мелкие. И все хотели бы подсунуть свою кандидатуру.

Только вот и императору не нужна гадюка в своем доме.

Потому уже какой век императорская семья поддерживает баланс, строго следя, чтобы не сместилось равновесие сил в сторону какого-то юрта. И сейчас Василий хотел жениться на ее высочестве Александре.

Ах, какой она казалась очаровательной. Бледная, хрупкая, изящная, так и хотелось укрыть девушку плащом, спрятать от всех бед, на руках пронести по жизни...

Что изменилось в нем после того взрыва? Цесаревич и сам не знал.

Но все чаще перед его внутренним взором представали не светлые волосы, а каштановые, и фигура становилась куда как более земной и желанной, и глаза темнели, приобретали тайну и глубину, и ему улыбалась уже княжна Горская.

Почему так?

Василий не знал. Но с отцом заговорить решился.

Его императорское величество встревожился, и даже приказал обследовать цесаревича. А желание увидеть княжну не проходило, оно становилось все сильнее... и вот!

Она пришла!

С другим!!!

Это не остановило бы цесаревича, но в том-то и дело, что сама княжна не проявляла к нему никакого интереса. И не играла, это сразу видно. Его искренне опасались.

Словно... словно он - дикая собака, которая может оказаться и здоровой, и бешеной, но зубы у нее в любом случае есть.

И Мария держала дистанцию.

Он не сдался бы, но все завертелось так стремительно... ее замужество, беременность, отъезд...

Год прошел.

А кажется, все только вчера было. И от женитьбы цесаревич увиливает всеми возможными способами, и ее высочество Александра нашла себе нового жениха - и пусть!

А княжна Горская собирается вернуться в столицу.

Уже госпожа Храмова. Молодая вдова с ребенком...

Интересно, какой она стала?

И цесаревич заулыбался, предчувствуя встречу.

Судьба неумолимо сводила в одном месте всех игроков, намереваясь получить максимум удовольствия в третьем акте.