«Периметр-312 [СИ]»

— О неприятностях можешь не беспокоиться, — вкрадчиво промурлыкал Томпсон. Всё-таки этот мужчина был поразительно противным, каким-то прилизанно-гладким: омерзительной казалась Эйрену и неторопливая манера речи Майкла, и его намеренно слащавый тон, и даже сам вид этого мужчины в дорогом костюме. Томпсон спокойно продолжал:

— Не переживай, бедняжечка: неприятности на работе не грозят тому, кто никогда больше там не появится.

— Что вы хотите этим ска…

— Спокойной ночи, — ухмыльнулся мужчина. Что-то кольнуло в руку, и по телу разлился холодок…

— Виновен. Однозначно виновен.

Этот голос заставил Эйрена открыть глаза. Что случилось?! Это было снотворное? И где он? Точно не у себя в прихожей, где говорил с Томпсоном.

Он часто читал исторические книги и примерно представлял себе, как выглядел в довоенные годы зал суда. Но сейчас он находился в небольшой комнатке, больше похожей на чулан. В комнате с трудом помещались два стола, за которыми разместились трое переговаривающихся мужчин, и стул, на котором сидел сам Эйрен. Его руки зачем-то связали за спиной: видимо, боялись, что он набросится на тех мужчин за столом. В одном из этих переговаривающихся «судей» парень узнал Майкла.

— А, очнулся! — усмехнулся тот, глядя на тщетные попытки Эйрена освободиться. — Вот и зачем было врать? Ай, как нехорошо! Всё-таки иногда следует думать своей головой и понимать, что камеры есть не только в подъезде, но и на любой из лестничных площадок.

— Тогда вы понимаете, что я ничего не сделал! — возмутился юноша, снова дёргаясь, — Вы ведь, чёрт возьми, видели: она попятилась и упала! Сама упала! Я её не толкал!

— Уже признаёмся? Замечательно, — хлопнул в ладоши Томпсон, — Тогда, быть может, вы объясните, почему солгали мне в начале нашего разговора? Если вы не виноваты, то чего вы боялись? Или, может, вы всё-таки виноваты? Да и потом, она попятилась не просто так: её напугали именно вы. Иными словами, поспособствовали её гибели.

— Вы что, серьёзно?! — нет, Эйрен понимал, что какая-то доля истины в чужих словах есть, но… Он же не хотел никого убивать! Чёрт возьми, она сама упала!

— Склонность к нарушению закона — это генетическая напасть. Вы проверили его семью? — поинтересовался один из мужчин, сидящий слева от Майкла и имевший ярко выраженную азиатскую внешность. Майкл пожал плечами:

— Родители ни в чём плохом не замечены. Отец — коренной житель Периметра-224, Лайонел Роули. Мать — приезжая из Периметра-118, Такахаси Рёко. Оба родителя скончались несколько лет назад. Братьев и сестёр нет, кровных родственников не имеет.

— Это хорошо, — невесть чем обрадовался третий мужчина, — Значит, одинокий. Следовательно, испорченный генотип только у него одного.

— Эй, вы чего несёте?! — возмутился Эйрен, тщетно пытаясь уловить логику незнакомцев. Томпсон засмеялся и как-то по-детски хлопнул в ладоши:

— Знаешь, каким образом можно искоренить преступления? Только одним — давить всё, что с ними связано. Было выявлено, что преступления — это нечто вроде заболевания, и склонность к ним передаётся по наследству так же, как цвет волос, глаз, кожи… Будь у тебя, бедняжечка, семья — их бы отправили в утиль следом за тобой. Такие, как ты, не нужны нашему обществу.

— Что?.. — жалким голосом переспросил Эйрен. Он отказывался верить в происходящее, да и понимать, что здесь происходит. Что за бред?!

— Камера подготовлена. Не переживай, бедняжечка: ты проживёшь ещё пару недель под постоянным излучением. Кое-кто и несколько месяцев умудрялся в этой камере прожить. Бедненькие, гнили заживо, а всё ещё не понимали, что обречены!

Эйрен в ужасе смотрел на то, как открывается дверь и приближается некто, полностью скрытый за защитным костюмом. Его сейчас попросту убьют?! За то, что он, видите ли, преступник?! Но ведь он не убивал ту девушку! За что?!

«Помогите… кто-нибудь, скажите, что мне это снится!» — молил юноша, но ни маленькая комнатка, ни ехидно улыбающийся Томпсон исчезать не спешили. Всё происходило наяву.

Сердце заходилось в истерическом стуке. Оно не хотело останавливаться. Оно билось с такой силой, что становилось больно.

«Я… умру?..»

Сомнительное спасение

Понимание приходило медленно. Эйрену казалось, что ему на голову разом свалился тяжёлый мешок с цементом. Нет, он не был ребёнком и понимал, что когда-нибудь все умрут. Вот только он полагал, что это «когда-нибудь» случится лет через семьдесят, шестьдесят, на худой конец — через пятьдесят. Но чтобы прямо сегодня, сейчас… нет, о таком юноша и помыслить не мог. В отчаянии посмотрев по сторонам, он понял: сбежать вряд ли удастся. А если он не сбежит сейчас, то его убьют. Убьют? Как-то не получалось в это верить. Тем временем человек в защитном костюме грубо потянул Эйрена на себя за плечо:

— Пошли! Мы не собираемся ждать.

— Вы ведь не сделаете этого?! Не убьёте меня?! Да?! Да?! — Эйрен хотел ещё что-то сказать, но слова застряли в горле.

— Камера ждёт. Идём.

Подошедший Томпсон подтолкнул Эйрена к сотруднику в защитном костюме:

— Ну что, полный вперёд! — издевательски пропел парень.

В душе Эйрена точно что-то взорвалось. Он вдруг понял: сейчас, именно сейчас, решилась его судьба. Юноша, хоть и понимал, что ему не скрыться, рванулся, пытаясь освободиться. Душу затопило отчаянное, всепоглощающее желание жить. Быстро наклонившись, Эйрен что было сил боднул Томпсона головой в живот. Тот явно не ожидал нападения и, охнув, согнулся пополам. Не дожидаясь, пока его схватят, Эйрен помчался к дверям. По спине струился холодный пот, а сердце, казалось, от страха готово было пробить грудную клетку. В эти мгновения юноша был готов на что угодно, только бы оказаться на воле. Только бы жить! Жить, дышать, видеть этот мир!

Подбежав к двери, юноша ударил её плечом. Дверь, ведущая к выходу, услужливо распахнулась…

А в следующий миг юношу сильно ударили под колени. Вскрикнув, Эйрен упал. В эти мгновения его сердце едва не остановилось от страха. Юноша понял: гонку со смертью ему выиграть не удалось.

— И куда ты думал бежать? — прошипел человек в защитном костюме, — Ты в нашем штабе, здесь повсюду охрана. И у них, кстати, есть оружие и право на отстрел оказывающих сопротивление заключённых вроде тебя.

Эйрен молчал. «Что толку говорить? Я умру. Умру. Умру», — билась в голове единственная мысль.

— Как же занятно, — послышался холодный голос совсем рядом. Подняв глаза, Эйрен уставился на приблизившегося к нему молодого мужчину. Ещё один сотрудник Службы Безопасности, черноволосый азиат с неожиданно яркими, пронзительно-синими глазами. Он спокойно проговорил:

— Ты до такой степени не хочешь умирать?

Будь Эйрен в более-менее вменяемом состоянии, он бы огрызнулся: «А ты знаешь тех, кто хочет сдохнуть?!», но сейчас он сумел лишь выдавить из себя:

— Я ничего не сделал. Домой… пожалуйста, отпустите меня домой.

Голос парня напоминал скулёж побитого щенка, и азиат ухмыльнулся: видимо, ему нравилось созерцать подобное. Наклонившись, он приподнял голову Эйрена за подбородок:

— Хочешь жить, верно?.. Может быть, я мог бы… поспособствовать твоему выживанию.

Губы Эйрена задрожали. Он понимал, что над ним, скорее всего, издеваются. Да и с какой бы стати кому-то его отпускать за просто так?!

— Тебе ведь неважно, какой будет твоя жизнь, правильно? Можно сказать, её у тебя уже нет, — пальцы азиата царапнули щеку. — Ты просто хочешь выжить?..

— Да, чёрт возьми! Что в этом плохого?! — закричал Эйрен. И, как ни странно, эта простая фраза решила всё. Азиат выпрямился и усмехнулся:

— Думаю, учитывая малую степень его вины, можно позволить ему пожить… ещё немного.

Эйрену слабо верилось в то, что может произойти что-то хорошее. Почему бы вдруг его решили отпустить по одному слову этого азиата?! Вместо того, чтобы радоваться, юноша готов был умереть от страха. Он понимал: его жизнь висит на волоске. Одно слово этих людей — и его оттащат в камеру, где попросту сгноят заживо под радиоактивным излучением. И почему бы вдруг этому человеку вставать на его сторону?! Лучше не верить ему. Слишком больно сначала понадеяться, а потом получить лишь чей-то смех.

— Ты думаешь, что его стоит придержать? — удивился человек в защитном костюме. Азиат кивнул и странно усмехнулся:

— У нас давно не было свежего завоза. Думаю, они обрадуются новичку.

«Завоза?! Новичку?! О чём они?!» — если бы до Эйрена ещё тогда дошёл смысл этих слов, он бы, возможно, без единого слова покорно направился в камеру. Хотя вряд ли: жить хочется всем. Даже тем, кто понимает: их существование — отсроченная смерть.

— Ладно, — человек в защитном костюме удалился, бросая через плечо, — Тогда я прикажу готовить самолёт, чтобы перевезти его в Периметр-312.

«312?.. Ведь их всего триста одиннадцать», — да, не в вовремя вспомнились Эйрену уроки географии. Азиат спокойно открыл перед ним дверь одну из дверей:

— Заходи. Перед тем, как ты отправишься, тебе нужно пройти одну… малоприятную процедуру.

Юноша, ничего не понимая, вошёл в открытую дверь. За ней оказалась совсем небольшая комната. В центре её стоял стул со специальными креплениями для рук и ног, явно демонстрирующими назначение «стульчика». В углу виднелась… печь. Самая обычная, допотопная печь, какими люди пользовались задолго до Последней Войны.