«Кровь королей [СИ]»

Кажется, он прибыл слишком рано. Вот досада! Ведь всем же известно, что следует прибывать в такое загадочное «вовремя». Раньше срока приезжают лишь нищие, позже — дураки, а истинные аристократы вроде него должны являться идеально в нужное время. Кроме него, во дворе замка обнаружилась лишь ещё одна личность: регент Даэлла Ивиор, старшая дочь своего семейства. С нею брёл и покуда ещё малолетний глава семейства — тринадцатилетний Ирим. Натянув на лицо самую сладкую из своих улыбок, Ниэмар приблизился к настороженно смотрящей на него девушке:

— Не ожидал встретить вас здесь, госпожа. Что же заставило вас не наслаждаться столь восхитительным днём, а прибыть ко двору?

Ниэмар умел нахамить не нравящемуся ему сородичу так, что это вовсе и не выглядело руганью. Со стороны казалось, что он весьма бурно радуется встрече, и недалёкий человек не сообразил бы, что на самом деле эльф завуалировано давал Даэлле понять: ей и её младшему брату здесь делать нечего.

Молодой аристократ откровенно веселился, наблюдая, как раздражённо дёрнулись губы девушки. На её месте Ниэмар бы помолчал: в конце концов, пусть он никогда и не посмотрит в её сторону, девице вроде неё неплохо бы сначала отыскать себе мужа, а потом уже позволять себе так откровенно злиться на других мужчин. Хотя какой мужчина позарится на эту замороженную девицу с маленькими блеклыми глазками и бесцветными волосами! Да на такую в толпе внимания не обратишь — сольётся с окружающим белым камнем. И даже яркое платье — кроваво-красное, под цвет рубинового ожерелья на тощей шейке — не делало её приметнее: напротив, старшая дочь семьи Ивиор окончательно терялась, будто стояла у ворот не она, а одно лишь её одеяние. И братишка ей под стать — цыплёнок, да и только! Интересно, он вообще в состоянии поднять хотя бы кинжал? Нет, наверное. Да и у кого ему, среди трёх сестёр, учиться боевым наукам? Скорее, эти дурочки научили бы его вышивать и играть на арфе.

— Вы прекрасно знаете, зачем я здесь. И не вам решать, где мне следовало бы проводить время, — чрезмерно резко отозвалась Даэлла. Вот и где столь несдержанная леди возьмёт себе супруга? Страшно подумать, что одно время отец прочил Даэллу в жёны самому Ниэмару. И, пусть нехорошо так говорить, но как же повезло, что отец скончался, не претворив в жизнь своё намерение поженить их!

— Простите, госпожа, я и в мыслях не имел вас оскорбить. Но вы столь бледны! Я подумал, что вы заболели. Быть может, стоило бы посетить лекаря?

Ирим неуютно завозился: он понимал, что к его сестре и нему самому испытывают неприязнь, но не осмелился ничего сказать без разрешения. Увы и ах: быть может, он бы стал после неплохим мужчиной, но Даэлла запросто сделала из ребёнка свою комнатную шавку.

Поджав губы, бесцветная девушка направилась к дверям замка. Ниэмар поспешил следом, намереваясь отпихнуть её и пройти первым: где это видано, чтобы к королеве вперёд него, единственного достойного претендента на роль советника и будущего правителя королевства, прошла какая-то там жалкая незамужняя девица?..

*дхаллас — “грязь”. Пренебрежительное наименование для рабов, слуг и любого, кто ниже по рангу. В адрес равного — оскорбление.

Глава III: Лживое письмо

Длинный коридор, единственным украшением которого были вазы с давно высохшими цветами, тянулся в самое сердце королевского замка — в Зал Солнца. Зал был невелик, что компенсировалось с лихвой высокими потолками: наверное, чтобы коснуться венчавшего Зал Солнца купола, пришлось бы поставить друг на друга шестерых взрослых мужчин. В самой высокой своей точке купол имел отверстие в форме солнечного диска с изогнутыми лучами: пятно света, повторявшее контуры отверстия, покоилось на круглом дубовом столе. Вокруг стола — пять стульев с высокими спинками, более напоминающими троны. На каждой спинке изображён герб: вот утыканное стрелами древо с раскидистыми ветвями, вот раскинувший крылья и хищно выставивший вперёд когти ворон, водяная лилия, лисица с двумя пушистыми хвостами. Каждый из этих тронов предназначен для нынешнего главы знатнейшего из семейств; и все они сегодня собрались здесь в надежде когда-нибудь восседать на пятом, самом роскошном, чью спинку украшает золотистое солнце. Правда, сейчас трон пока ещё занят этой старой женщиной, что носит имя Сэра, но какое, право, дело до неё может быть её наследникам?

Но высказывать вслух своё нежелание смотреть на некрасивую, походящую на засушенную мумию эльфийку было бы неприлично. Да и нужно же оценить её старания — она всеми силами укрыла от взоров свою по-старчески сухопарую фигуру, даже лицо занавесила чёрной вуалью. Отвесив церемониальный поклон, Ниэмар произнёс:

— Моё почтение, мэлар*.

Женщина кивнула, отчего чуть колыхнулась скрывавшая лицо чёрная вуаль:

— Приветствую, фелсет* Таэниат.

Ниэмар занял своё место за дубовым столом, дожидаясь, пока соберутся остальные. Когда же были заняты все места, по всему Залу Солнца разнёсся торжественный голос королевы:

— Итак, все вы знаете, что сегодня я собрала вас здесь, дабы объявить имя своего будущего советника — и наследника.

Молодой эльф со скучающим видом смотрел по сторонам. Как всегда, пустует трон Ворона — члены семьи Коирит и в самом деле никогда не претендовали на престол. В чём-то такая позиция, может, и разумна: недостойным чёрным птицам лучше не подлетать слишком близко к огню — опалят себе все перья и превратятся в жалких куриц. На троне Лилии сидит почти незаметный Ирим: сестра, стоящая за спинкой трона, как всегда подсказывает своей комнатной псинке нужные слова. Лишь суровый, как всегда, холодно-спокойный Эндар может показаться угрожающим — но разве этот урод со шрамом в пол-лица может быть ему соперником?..

— Я пожелала бы видеть своим наследником Ниэмара ар Энрита из рода Лиса.

Кто бы сомневался! Юноша довольно улыбнулся, уже собираясь подняться и сказать заготовленную речь, содержащую такие дежурные слова: «Это большая честь для меня», «Я постараюсь оправдать ваше доверие»… Но неожиданно двери послышался робкий голос Ирима:

— Прошу меня извинить, мэлар, но позволите ли вы мне сообщить вам важную новость?

Ниэмар недовольно покосился на «цыплёнка». Так и есть: повторяет то, что ему шепчет сестра. И это — будущий мужчина?! Пф, да хорошо, если он не обделается со страху без своей дорогой уродины-сестрицы за спиной. Вряд ли этот мальчишка скажет что-то действительно важное, но перебивать его невежливо. Ирим, поднявшись, неуверенно оглянулся на сестру, после чего снова заговорил:

— Мне известно, что нынешний глава рода Лиса не может считаться вашим преданным слугой. Думаю, вас заинтересует это письмо.

Вот теперь события принимали совсем уж неожиданный оборот. Королева взяла протянутый Иримом свиток, откинула вуаль, чтобы лучше видеть, пробежалась глазами по строкам. В следующее мгновение глаза старой женщины потемнели от злости, и она швырнула свиток на стол:

— Это… Это…

— Как можно понять из этого письма, — неторопливо заговорила Даэлла, уже не пользуясь своим братом в качестве живого щита, — достопочтенный глава рода Таэниат собирался сразу же по вступлению в должность советника избавиться от вас, мэлар. Хочу обратить ваше внимание на тот факт, что им был также куплен яд у одного из местных алхимиков. Яд был изготовлен на заказ, и наши лекари не умеют определять его…

Ниэмар, наконец-то сообразив, что происходит нечто ненормальное, вскочил. Взметнулась волна рыжих кудрей:

— Что за ересь! Я никогда не намеревался сделать ничего подобного, более того — не обращался ни к каким алхимикам! Вы вздумали меня оболгать?! Кто же тогда сможет гарантировать, что не вы сами приобрели тот самый яд?.. Да любой алхимик подтвердит, что…

— Мы тоже думали, что стоит поговорить с алхимиком. И потому отыскали человека, упомянутого в письме, — невозмутимо выпрямилась бесцветная девица. По её знаку в комнату вошёл пугливо озирающийся мужичонка из гномьего народа. Как можно верить этим подземным существам, всю жизнь копающимся в грязи?..

Поклонившись королеве, алхимик торопливо заговорил:

— Мэлар, прошу простить меня! Я всего лишь торговец, и я даже не думал, что этот яд могут использовать для того, чтобы изничтожить вас! Я продал его эльфу с рыжими волосами, вот как у него! — ткнул пальцем в сторону Ниэмара алхимик. Королева устало вздохнула:

— Разберёмся позднее. А сейчас отведите его в темницу.

— Что?! В темницу?! Вы верите какому-то гномьему выродку, а не мне?! — возопил молодой аристократ, но его уже никто не слушал.

*Мэлар — «мать мира», обращение к женщине-королеве со стороны её подданных.

*Фелсет — «благородный сын», обращение к подданному-аристократу со стороны короля или королевы. Далее, как правило, следует фамилия или имя.

Глава IV: Изгнанник

Свет проникал в комнату сквозь узкое зарешёченное окно. Вроде бы комната не выглядела так уж ужасно — пусть и была, на вкус Ниэмара, чрезмерно скромно обставлена. Мягкая, но украшенная лишь простеньким покрывалом с бахромой кровать, на полу нет ковра, да и зеркало только одно… И, что самое страшное, негде помыться — вот уже три дня в своей импровизированной тюрьме Ниэмар не имел возможности совершить омовение. Конечно, какой-нибудь простолюдин многое бы отдал, чтобы ожидать суда в столь роскошной комнате: она вполне могла бы сойти за спальню какого-нибудь относительно состоятельного ремесленника. Но было кое-что, что вытравить оказалось невозможно: особая вонь, какая бывает, наверное, только в темницах. Поэты бы сказали, что это запах неволи, но лично Ниэмару казалось, что это вонь тухлого мяса, смешанного с дерьмом.