«Стать собой»

Ирина Агулова

Стать собой

Я падала. Земля приближалась с невероятной скоростью. Всё отчётливее были видны старые фруктовые сады и заброшенные домики давно покинутой деревеньки. Сегодня был точно не мой день…

Начались мои неприятности с того, что я, не получив разрешения, всё же решила полетать на дельтаплане отца. Поднималась в небо при полном безветрии, но пролетев лишь несколько километров, стала свидетелем зарождения странного урагана.

В безоблачном небе, неизвестно откуда, образовалась воронка, которая тут же начала стремительно двигаться в мою сторону. Чуть в отдалении спокойно летали птицы, хотя они первыми должны были среагировать на небесное явление и улететь подальше, но, казалось, их совершенно это не волнует. Я же, не успев обдумать пути отступления, через пару секунд оказалась в самом эпицентре вихря.

Меня уносило всё дальше от места взлёта. Внизу мелькали дома, заливные луга, вилась лентой река. Самое удивительное было то, что никто, похоже, не замечал творящееся в небе безобразие. А посмотреть было на что! Дельтаплан кидало ветром из стороны в сторону, словно игрушку. Я не могла изменить направление полёта, и мне оставалось лишь, скрестив пальцы на удачу, надеяться на благополучное разрешение ситуации.

Ураган затих, когда оказалась над территорией леса. Я даже успела вздохнуть с облегчением, но, видимо, зря, потому что мотор стал барахлить, а через пару минут и вовсе заглох.

«Не беда: это всё-таки дельтаплан, спущусь как-нибудь», — подумалось тогда мне. Но, кто же знал, что самое интересное ещё впереди…

С правой стороны крыла послышались подозрительные звуки. Задрав голову, я увидела разрыв в ткани, который увеличивался в размере с каждой секундой.

«Это конец! Если каким-то чудом останусь жива после падения с такой высоты, отец это быстро исправит», — пришла почему-то совершенно спокойная мысль. Ну что мне стоило послушать его и не пускаться в эту авантюру, но ведь нет же: «Я уже достаточно взрослая, мне шестнадцать, могу сама решать, что для меня лучше». Вот и решила на свою голову…

Дельтаплан почему-то не хотел падать, как положено, вниз, а кружился, словно осенний лист на ветру. Это было очень странно, но я решила, не заострять внимание, списав всё на разыгравшееся воображение. Ведь для меня так даже было лучше: спуск проходил медленнее и плавнее, что давало больше шансов остаться живой. Не совсем, конечно, здоровой, но всё же живой.

А разборки с отцом как-нибудь переживу: не в первый раз. Позлится, позлится и отойдёт. Ну, максимум отошлёт меня в какой-нибудь турпоход в лес на пару дней и остынет. Он ведь думает, что остаться без благ цивилизации для меня наказание, но на самом деле всё совершенно не так. В лесу я чувствовала себя намного лучше и спокойнее, чем где бы то ни было, словно там и был мой дом. И вообще, кто с ним будет тренироваться? А помогать в мастерской, собирать летательные аппараты? Уж точно не мама. Без меня ему быстро станет скучно: даже поругаться не на кого будет.

Обычно, по рассказам других, на грани смерти перед глазами проносилась вся жизнь, но моя что-то не спешила. Да и мысли были какие-то чересчур спокойные. Где же истерика, где слёзы? Видимо, это у меня всё же такие последствия шока.

Время будто бы остановилось. Падение почему-то замедлялось. Сам воздух, казалось, стал плотнее. Неизвестно откуда взявшийся порыв ветра подхватил аппарат, а заодно и меня вместе с ним. Вращение прекратилось совсем, но чувство нереальности происходящего нарастало. Как так-то? Ведь по всем законам физики дельтаплан давно должен был упасть на землю, а не плавно парить над покосившимися крышами какой-то деревеньки. И тут мне в голову пришла мысль, от которой мурашки побежали табунами по телу — это же «Ведьмина пустошь».

С самого детства взрослые пугали ею непослушных детей, которые хотели одни погулять по лесу: «Вот заведёт тебя тропинка к ведьмам на огонёк, и не найдут потом от тебя даже косточек». Я всегда думала, что это просто сказки- страшилки. Но ведь вот она, передо мной.

Старики рассказывали про деревню в сорок дворов, построенную в тайге, жители которой занимались рыбалкой и охотой. Всё бы хорошо, но в один не самый счастливый день кто-то нашёл древние катакомбы, расположенные под деревней. То ли колодец рыли, то ли погреб, точно уже не помнили. Но с того момента стали пропадать люди. И ведь могли исчезнуть даже днём на деревенской улице: вот шёл человек тебе навстречу, раз, и нет его. Начали винить во всём ведьм (ну а кого же ещё), якобы они в этих катакомбах устраивали когда-то свои шабаши, а это их последствия. И хотя никто никогда ни одной ведьмы не видел, так и прозвали это место «Ведьмина пустошь». Люди, видя, что происходит нечто необъяснимое, побросали свои дома и перебрались в места поспокойнее. А эту деревеньку стали обходить стороной даже бывалые охотники.

И вот меня из всех возможных мест угораздило попасть именно сюда. Да-а-а, «Везение» — моё второе имя. Что мне стоило послушать родителей? Ведь мама говорила о том, что не стоит сегодня подниматься в небо, а она никогда не ошибалась. Отец тоже упёрся, хотя любовь к полётам у меня от него, и до этого дня я могла летать куда хочу и когда хочу, но не в этот раз. Вот только именно сегодня я поцапалась с нашей школьной «супер» девочкой — Кариной, и перед всеми было заключено пари.

Началось всё с того, что на перемене в классе, пока все разошлись по своим делам, я рассказывала Эльке (своей единственной подруге) о нашем с отцом пробном полёте. Она сидела на первой парте, качая ногами, охала и ахала, так как сама боялась высоты до чёртиков, а я вертелась перед доской, эмоционально жестикулируя, описывая всё в мельчайших подробностях.

В какой-то момент мне стало душно: май месяц ведь, и день солнечный, а в классе были закрыты окна и дверь. И что меня дёрнуло направиться к двери? Нет, чтоб окно открыть, как сделали бы все нормальные люди, но как говорят: «Чему быть, того не миновать». Продолжая рассказывать, я тихонько толкнула дверь рукой, но, почувствовав сопротивление и подумав, что её снова заклинило (такое уже было), бахнула с ноги посильнее. Какого же было моё удивление, когда дверь с лёгкостью распахнулась до середины, но, встретив преграду на своём пути, отрикошетила обратно.

Рамки с фотографиями выпускных классов, висевшие спокойно много лет на стене, попадали на пол, а в коридоре в это же время кто-то заверещал фальцетом, да так, что было слышно всей школе. Я стояла, не шевелясь, боясь вновь дотронуться до двери, но на выручку пришла Элька. Она с лёгкостью соскочила с парты и решительно распахнула дверь. О-о-ох, и картину я увидела в коридоре! Смотрела бы и смотрела на неё, хоть каждый день.

На полу сидела наша Кара небесная (так между собой мы дразнили Карину) и орала не своим голосом, а под правым глазом у неё наливался синяк. Я стояла и счастливо улыбалась: все-таки существует справедливость в этом мире, ведь эта мымра доставала меня с первого класса. Увидев мою счастливую улыбку, она подскочила как ужаленная.

— Ты, ты…, - кричала Кара, с трудом подбирая слова, — ты специально это сделала. Признавайся! Знала, что я стою под дверью, и решила меня покалечить?

— Если бы хотела, давно уже покалечила, — продолжая улыбаться, возразила я. — Но кое-кто и без меня неплохо справляешься. Скажу по секрету, ведь ты, похоже, этого не знаешь, что подслушивать чужие разговоры не хорошо, а то в следующий раз, в дополнение к фингалу, ещё и уши вырастут как у слона. Это летом в жару хорошо: идёшь, обмахиваешься, а по холоду будут мёрзнуть в нашем суровом климате. Так что бросай это дело, пока не поздно.

— Да как ты смеешь со мной так разговаривать? — краснея от злости, орала Карина. — Ненормальная, вечно придумываешь всякую чушь. На дельтаплане она летала, как же… Скажи ещё, что у тебя по ночам крылья вырастают, и ты своим ходом уже научилась перемещаться?

— В отличие от тебя, я своим друзьям всегда говорю правду, — стараясь сохранять спокойствие, ответила ей.

— Тогда докажи, — словно гадюка, прошипела она. — А если откажешься, все будут думать, что ты врушка. Уж я постараюсь, поверь.

— Кто бы сомневался, — усмехнулась я.

При большом скоплении народа было заключено пари, о котором через десять минут знала вся школа. Если я не смогу подняться в небо на каком-нибудь летательном аппарате и пролететь на виду у всех, хотя бы километров десять, то завтра на линейке три раза прокричу «Я чокнутая дура» во время торжественной речи директора, а если у меня всё получится, то это сделает Карина. Мне просто необходимо было «утереть ей нос».

Утёрла, называется, как бы самой здесь не утереться.

Пока мысли сменяли одна другую, дельтаплан не спеша спустился на центральную улицу. Ветер тут же затих так же внезапно, как и появился. Паника, которую я старалась сдержать, усиленно рвалась наружу. Вокруг казалось подозрительно тихо, даже вездесущих насекомых не было слышно.

Я отстегнула ремни креплений и осмотрелась. По обе стороны дороги стояли полуразрушенные дома. Прогнившие крыши местами обвалились. Покосившиеся ставни не закрывали разбитые стёкла на окнах. Природа здесь уже властвовала вовсю. Деревья пробивали себе ходы прямо через стены и крыши. Кустарники росли там, где раньше сажались огороды, трава была по пояс. Но в данный момент всё вокруг словно застыло, замерло в ожидании чего-то. И мне совершенно не хотелось присутствовать при том, что могло бы здесь произойти. Пора убираться. Главное — выйти из деревни, а дальше лес, в нём я себя чувствовала как дома: хищники, почему-то всегда обходили меня стороной, так что там бояться мне было нечего.