«Яблочные дни. Часть II. Мыши и тени»

Яблочные дни. Часть II. Мыши и тени (fb2) - Яблочные дни. Часть II. Мыши и тени (Яблочные дни - 2) 1026K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Фрэнсис Квирк

Фрэнсис Квирк

Яблочные дни. Часть II. Мыши и тени

Зришь ныне свет — но будешь видеть мрак.

Софокл

Каждый видит, каким ты кажешься,

мало кто чувствует, каков ты есть.

Николло Макиавелли

Вновь, как когда-то, сто веков подряд,

Руку на брата поднимает брат.

Александр Городницкий

Глава 1

Блицард

Медвежий путь

1

— Рональд Оссори. Два дня как мы едем в окружении трёхсот безмолвных солдат. Два дня как я не могу разобрать, эскорт ли они или почётный конвой. Два дня как ты держишь меня в неведении, а на вопросы мои отвечаешь ухмылкой Дьявола.

— Рыжего Дьявола, моя прекрасная графиня.

— Берни! — Перехватив поводья одной рукой, Альда Оссори сняла капюшон и наградила несносного мужа взглядом — злость и синева.

Берни широко ей улыбнулся — взамен ухмылки, об которую мессира Ледышка в начале пути разбила свой лёд. Ему была мила такая Альда. Пусть ветер пока не сдвинул с места горы, но жену к мужу подтолкнул. Альда сделалась значительной частью его новой, послелавеснорской жизни, и всеми силами старалась не посрамить звание жены Неистового драгуна. Другими словами, она умильно раздувалась от гордости и не заговаривала о привалах. Первой.

— Ты просто невыносим, Рональд. Я принесла тебе пользу и ты не должен так со мной обращаться.

— Притомились, мессира? — нарочно невпопад спросил он. — Мы проехали без остановки не меньше пяти часов, сидеть ведь вечером не сможешь.

Берни признавал за ней право на гордость, в конце концов, не пальни она в Рейнольта, он бы расправлялся с ним дольше. На привалах же ему приходилось настаивать, и Альда скрывала облегчение до того неумело, что «барсы» посмеивались. В первый же день пути, не в последнюю очередь назло им, Берни устроился в хвосте конной колонны. Так утомительное путешествие верхом превратилось для его прекрасной графини в подобие прогулки. Конечно, до мощённых дорог Оссорийского герцогства Медвежьему пути было далеко. К тому же, на днях подтаяло, и от того, чтобы предстать бездной грязи вперемешку с камнями, тракт худо-бедно уберегали только жерди и россыпи гравия. Если дорога к Андрии превзойдёт в паршивости эту, пошутил Берни перед своим капитаном, чьё имя лишний раз не проговаривал даже мысленно, наша осадная армия хлебнёт не крови, но грязи. В ответ каменюка проворчал, что с такой скоростью они прибудут под стены мятежного города ко второму пришествию некоего Рагнара, и не считаясь с волей главнокомандующего отрядил ему за спину двух «барсят». Они и сейчас болтались в нескольких конских корпусах от него.

— Я не устала. А ты так и скажи, что сам утомился в седле. — Ухмыльнувшись, Альда глянула на Берни искоса, потом скорчила гримаску и обернулась на «барсов».

Берни веселило наблюдать за её неприязнью к то ли «эскорту», то ли «почётному конвою». Вероятно, из-за близорукости она не различала у этих трёх сотен лица, и они были для неё совокупностью длинных плащей из синей шерсти и сабель в чёрных ножнах. Дурашка и не догадывалась, что эти вояки, прошедшие через огонь песочных войн, славные для Блицарда настолько же, насколько были славны для Блаутура драгуны, в подчинении у «невыносимого Рональда», Рыжего Дьявола. Надо сказать, Альда вообще преуменьшала их значимость. С куда большим интересом она рассматривала попадавшихся на дорогах путников. Наверняка впервые так близко, не через стекло в дверце кареты, она видела купцов с обозами, припозднившихся с Хильмской ярмаркой, селян с оброком для их господ и много, много духовных лиц. Парой часов ранее Берни даже предложил Альде угадать, кто из этих пройдох спешит в Эльтюду за дозволением утверждать слово божье в порабощённых землях Восточной Петли, кто едет с лекциями в Хильмскую академию, кто продаёт индульгенции и святые реликвии, а кто вовсе слывёт безместным клириком и ищет местечко, где бы выступить со своей еретической проповедью. Альда заявила, что он дурак, и что, будучи племянником главы Прюммеанской Церкви, Берни мог бы выразить свой интерес к вере иначе, например, под стягом Яноре, вздымающемся над морем красных песков… Оссори тогда в самом деле прикусил язык, лишь бы раньше времени себя не выдать. Момент для того, чтобы объявить о своём звании главнокомандующего, требовался совершенно особенный.

— Я, моя прекрасная, графиня, — Берни с опозданием принял самую лихую из драгунских посадок, — могу хоть спать в седле!

— С той скоростью, с которой мы едем, немудрено уснуть. — Альда прикрыла глаза и явно подавила смешок — кокетничать пытается? С ним? Собственным мужем?!

— Так, значит? — Берни ухмыльнулся. — Драгуны не зря зовутся драконами.

— У тебя вырастут крылья?

— А если да? Я могу мчать быстрее ветра. Не веришь?

Промолчав, Альда надела капюшон и отвернулась. Улыбку она прятала так же плохо, как и при объявлении привала. У Берни под сердцем пыхнуло драконьим жаром. Впервые линдворм поступит, как ему сказки велели. «Барсов» у себя на хвосте он послал к капитану — пусть ищет место для ночлега. Отряд огибал сменившую холмы еловую рощу, дорога виляла, и с каждым триттом он пропадал из виду..

— Так что, моя прекрасная графиня трусит?

— Жена Рыжего Дьявола не знает страха, — откликнулась Альда как-то флегматично, не взглянув на него.

— Тогда она не откажется от маленького веселья… — Берни поравнялся с кобылой Альды стремя к стремени и, оставив поводья на луке, взял жену за талию и боком посадил перед собой в седле.

Рыжий жеребчик, конечно, был не чета сгинувшему в Лавесноре Витту. Но и он скакал так, что для Альды это сошло за полёт. Ахая, взвизгивая, она прижималась к Берни и всё крепче сплетала у него на поясе руки. У Берни перехватывало дыхание — от её объятий? полёта? Линдворм вернул себе крылья. Ветер свистел в ушах, воспевая его возвращение. Они мчались окоёмом рощи, и клубился дымчатый снег, усеянный иголками и шишками.

— Моя прекрасная графиня достаточно позабавлена? — спросил Берни, когда они «приземлились» между холмов, обступленных одинокими деревцами. Холмишки лежали в стороне от тракта и не превышали двух-трёх триттов, отряд миновал их ещё до того, как принялся объезжать рощу. «Барсы» хватятся своего главнокомандующего скоро, если ещё не хватились, но искать начнут между елей. Времени вдоволь.

— Берни. — Капюшон спал с Альды, запрокинувшей к нему голову. — Спусти меня на землю и скажи наконец, где мы с тобой окажемся в конце этой дороги.

Любуясь красками на её обычно снеговом личике, Оссори и не заметил, как набирает цвет ярчайшая из них — недобрая синева глаз. Помогая ей слезть с коня, Берни на секунду за талию задержал её в воздухе и шепнул:

— Мы едем в Фёрнфрэк, мессира.

— Это город? — Похоже, ответ ей понравился. Как бы продолжить так, чтоб не разонравился? А может, он зря волнуется, и его новое назначение приведёт её в должный восторг?

— Верно, мессира. — Ухмыляясь, Берни повернул из стороны в сторону туловище и расправил плечи, и глядя на него, Альда взялась разминать затекшие ноги. — По пути мы заедем в ещё несколько городков, снимем с мест гарнизоны и пойдём на Фёрнфрэк с тем, чтоб немножко его осадить.

— Осада? Война? — Альда хлопнула глазами и приоткрыла рот. На лице проступало смятение, дьявольщина…

Лучше б он сказал, что едет собрать старых друзей и прогуляться с ними по городам былой славы, а «барсы» нужны для внушительности. Оборвав разминку, Оссори положил Альде на плечо руку и широко улыбнулся:

— Будет тебе, да какая это война! Всего лишь осада. Фёрнфрэк слишком много о себе возомнил, не желает признавать королём Лауритса, вздумал отделиться. Я щёлкну мятежничка по носу, и мы вернёмся в Блаутур возглавляя мой новый Неистовый драгунский полк.

— Но ты не можешь… Ты служишь королю Блаутура! Какая осада, Рональд? — Альда дёрнула плечом, рука Берни соскользнула. Хрустя снегом, Альда отошла в сторону, быстро вернулась, затеребила растрепавшиеся волосы. Столько чувств… Должно быть, это всё благотворное влияние природы. Поистине, книжная пыль и бархатные подушки до добра не доводят.