«Иная судьба. Книга II»

Иная судьба. Книга II (fb2) - Иная судьба. Книга II (Иная судьба - 2) 1400K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Вероника Вячеславовна Горбачева

Иная судьба Книга 2

Вероника Горбачёва

Вместо пролога

— Итак, продолжим…

Возсссможно, дети мои, некоторые эпизсссоды моей иссстории покажутссся вам чересчур жестокими. Что поделать, такое уж было время. Свой добрый народ приходилось, да и ныне приходится держать в повиновении не только милосердием, но наипаче — железным кулаком и несгибаемой волей. Ибо нет ничего страшнее бунта и неуправляемой толпы, озверевшей от крови, а потому задача мудрого Государя — до этой крайности не доводить и вовремя натягивать вожжи правления, обходясь, коли уж придётся, малыми жертвами и малой кровью. Излишняя же снисходительность правителей, принимаемая ошибочно главарями бунтовщиков за слабость, несколько раз только на моей памяти приводила Галлию к самому краю пропасти, именуемой «Хаос и Безвластие». Впрочем, сейчас у нас урок не истории и не политики. Простите ссстарика. Вернёмся к рассказу о тех, кого вы так хорошо знаете и любите.

Да, такое было время… Время последних магов и последних драконов, как думали мы. Время бесславной гибели Некрополиса, о котором сейчас мало кто помнит. Время последних магических войн и крестовых походов. Некоторым особо тщеславным державам уже становилось тесссно в собственных границах, как обжоре — во внезапно ужавшихся костюмах, но, на счастье, отдушиной для амбиций и жажды наживы стали первые морские пути в Новый Сссвет. Вовремя, господин Христофор, вовремя вы обратились к королю Филиппу, отчаявшись найти помощь у Изабеллы и Фердинандоса Арагонских… Впрочем, и Бриттская империя не осталась в стороне, успела присоединить свои каравеллы к экспедиции Колумбуса, а потому на полных правах участвовала в первом переделе мира. Отхватив изрядный кус заокеанских земель, она продолжала с вожделением тянуть лапы к соседям. А в самом сердце прекрасной Галлии обнаружила для себя нечто, что позволяло найти выход в миры иные, о которых не раз поведывал мне один мой хороший друг. Но…

Не перебивай, детка. Да, я сссказал — иные миры. Там всё почти как у нас — да не всё. Там могут жить и поживать, но никогда не встретиться, такие же Марта и Жильберт, может процветать Некрополис, а о Новом Сссвете вообще не будет известно, или его откроют лет через двести. Может совсем не быть магии, драконов и левиафанов, некромантов и менталистов, но люди не будут чувствовать себя обделёнными, ибо тот, кто никогда не знал лучшего, не сознаёт ущербности своего существования. Интересссно? Так и быть, расскажу и об этом, только позже. Что это за жадная империя и почему вы о ней ничего не слышали? Ну, как же, дорогие мои, вы несссколько раз успели побывать там со своим дедом и даже познакомились с прабабушкой… Да, нынче эта держава заметно попритихла. Почему?

Хммм…

Эдак мы не сдвинемся с места, если вы станете без конца перебивать. Может, всё-таки, угомонитесь и начнёте внимать старому деду? Сперва говорю я. Затем вы ссспрашиваете. И… хватит дёргать чешуйки из моего хвоссста, они уже не годятся для эликсиров Полин, вот нарастут у вас свои — тогда и экссспериментируйте… Ах вы, неугомонные непоседливые детёнышшши…

Глава 1

Комендант городской тюрьмы Александр Карр не любил присутствовать на пытках, особенно, если объектом воздействия была женщина. И по возможности всячески старался эту процедуру облегчить, ежели видел, что вина испытуемой — в собственной глупости. Свой ум не пришьёшь. Но чего только не творят Евины дочери из-за жадности, ревности, зависти… Справедливости ради, стоило отметить, что и Адамовы потомки попадались на схожих грешках, и не раз, но к тем господин Карр особого снисхождения не проявлял. Был твёрд и хладнокровен. Ибо женщина от природы слаба, что с неё возьмёшь, Змей знал, кого искушать, а вот Адам… С точки зрения коменданта, первый мужчина согрешил не тем, что принял запретный плод от женщины, а тем, что потом её же, любимую, выдал. «Жена, которую ты дал мне, дала мне плод, и я ел…» Выражаясь нынешним языком, праотец наш струсил, переложив ответственность с себя на всемогущего Творца и на слабую женщину. То есть, изначально поступил не по-мужски.

Вот до сих пор за ту давнишнюю слабохарактерность праотца и отвечают потомки. Во всяком случае, те, что унаследовали худшие черты. Хотя — были среди мужеского роду и иные представители, которых мэтр Карр заслуженно считал образцами для подражания и всегда при особо неприятных моментах работы старался держать в уме: а как бы поступили о н и в данной ситуации?

— …А я вам говорю — настоящая она была, а эта — самозванка!

Должно быть, приятный, но сей час подпорченный истеричными нотками женский голос буравчиком ввинтился в мозг коменданта, отвлекая от высоких размышлений. Александр Карр поморщился. Молода ты ещё, голубушка, истерики тут закатывать. Да и чином не вышла… Не таких обламывали. Что, думаешь — твой звёздный час пришёл? Не зря полдня у ворот тюрьмы под дождём простояла, ждала моего приезда, в ноги бухнулась, когда из кареты вышел. Думаешь, ничего про тебя не знаю? Всё знаю. И как на исповеди пыталась хулу на госпожу герцогиню возводить — должно, надеялась, что прямо в уши господину епископу напоют, а тот — прямиком вызовет Инквизицию. Только святые отцы у нас не промах, и тайну исповеди не нарушат, и укажут этак мягко, на того, кто с непочтительностью относится к высочайшим особам. И как к Главному Судье пыталась пробраться — тоже ведаю, да только ниже писарчуков ты не прошла, потому, как ни прошения толком составить не можешь, ни словами объяснить — только желчью брызжешь. Теперь ко мне явилась, потому как власть имею — доброхотов выслушивать с их подозрениями и отсеивать: кому давать волю с доносами, а кого прочь гнать. Ну-ну, посмотрим.

— А я вам говорю… — Флора задохнулась. И начала частить: — У этой, новой, даже уши не проколоты, а моя госпожа всегда в серьгах ходила. Вот что! Эта, новая, со слугами всё тиль-тиль-тиль, да «голубушка», да «голубчик», а моя-то госпожа чёрной костью брезговала, через меня только и общалась, ведь настоящий мой батюшка не из простых…

Комендант вновь поморщился. Себя он «чёрной костью» не считал, но очень хорошо помнил, как смотрела с к в о з ь него, словно не видя, прошлая госпожа Анна, когда приходилось ему по некоторым делам встречаться с его светлостью лично, в Гайярде, а супруга крутилась неподалёку. Герцогиня в упор не замечала не только слуг, но и всех, кого считала ниже себя по положению — разве что человечек был слишком ей нужен, и тогда она с н и с х о д и л а.

Эта же, новая…

У коменданта потеплело на сердце, едва он вспомнил восторженный шёпот племянника: «Дяденька Александр, а я вот думаю, что она всё-таки фея… Я ведь простой мальчик, а она ко мне… как матушка, по-доброму. И про сестрицу всё разузнала, что хорошо ей в монастыре, и нянечку обещала подыскать, чтобы мы Жанетточку домой забрали. Я ведь сначала не понял, что тебе трудно с детьми, обиделся, что ты её в приют отдал, а мне госпожа Анна сразу всё объяснила. Правда, она ангел, да? Дядя Александр, а у неё детки есть? Вот я вырасту большой, стану рыцарем или маршалом и посватаюсь к её дочке»…

И ещё вспомнил комендант умирающую в чужих муках, корчащуюся на призрачном колу женщину, по воле которой, вернее сказать — по равнодушию — разом на множество семей осиротел небольшой городок Анжу. Не иначе, как всесильный ангел-хранитель простёр свой покров и над маленьким Николя, и над его сестрёнкой, и над немногими, чудом уцелевшими. Жаль, что не до всех дотянулся, но, видать, нужны в раю и мученики. Впрочем, о том не нам судить…

— Правила знаешь, голубушка? — перебил он горничную. Та замолкла и в замешательстве облизнула пересохшие губы. Уставилась на коменданта. — По закону — всяк, пришедший с доносительством на ближнего своего, получает пятнадцать плетей. Ну, для лиц женского полу — скидка, но десять — это немало, поверь. Наш мастер иногда с одного удара хребет перебить может. Ежели и после этого доносчик от своих слов не отступится — значит, верит в то, о чём говорит. Тогда уже допрос ведётся под протокол, и каждое слово записывается. А ты — барышня деликатная, хоть и прислуга, выдержишь ли? Не похоже, чтобы к порке привычна, балует вас хозяин-то…

Девушка судорожно вздохнула. Как и предполагал господин Карр, упоминание о полагающихся десяти плетях подействовало, как ушат холодной воды. Вон как побелела, даже губы синюшные стали… Тем не менее горничная бывшей герцогини глубоко вздохнула и… выпалила:

— Выдержу, господиy комендант.

Мэтр Карр пожал плечами. Что ж. Никто не неволит.