«Девушка в шляпе и собака на трёх лапах »

— Да, в наших краях эта поговорка означает «никогда», — сдвинув слишком тёплую для этого времени года шляпу, почешет затылок старик. — Но ведь она этого не знала. И каждое утро высматривала фонарь, что зажигают в тумане на носу лодки. Вы уже посетили музей?

— Давай сходим, — потянет мужа за руку женщина, сконфуженная его скупостью и недовольным лицом, когда они окажутся снизу. — Это бесплатно.

На первом этаже башни двухстворчатая дверь открыта нараспашку. Свидетели давней трагедии — обломки мебели, проржавевшая домашняя утварь и пожелтевшие фотографии на стенах. Будь эти туристы внимательнее, могли бы заметить, что застывшая под вывеской своего кафе дородная хозяйка не сильно изменилась. Скромно приютившийся на лавке смотритель, в своей шляпе похожий на старого еврея, всё в том же костюме и стоптанных наружу туфлях. Да и силуэт рыбака среди торчащих стражами скал всё такой же сгорбленный.

Со скучающим видом, равнодушные к чужой трагедии они выйдут и упрутся глазами в памятник.

— Посмотрим? — предложит женщина.

— Предание гласит, что соединивший звенья цепи получит в награду и богатство, и счастье, — подскажет им смотритель.

— Да тут же не хватает одного звена, — фыркнет мужчина, пытаясь притянуть друг к другу вмурованные в бетон обрывки. Он будет упираться, ведь счастье и богатство, окажутся так близко. Но нужное звено осталось в музее, на стенде с покорёженной посудой. Возможно, они заметили бы его, если бы прониклись этой историей по-настоящему.

Беспощадное солнце будет клониться к западу. И раскалённый как духовка автомобиль снова не заведётся. Призванный Антонио не почтит их своим присутствием до утра — поведает хозяйка.

— А зачем нас выбрала девушка? — шёпотом спросит женщина, косясь на белый домик.

— Она хочет, чтобы вы знали её историю, — так же тихо ответит хозяйка кафе. И этот шёпот покажется зловещим. Гостья вздрогнет, когда в маленьком окошке на холме вдруг вспыхнет свет. Немигающим жёлтым глазом теперь он будет следить за ними, куда бы они не пошли.

Неспешно шагая по променаду, они с мужем не встретят ни играющих детей, ни влюблённых парочек на скамейках. Ни одна машина, велосипед или повозка не встретятся им по дороге, когда в надвигающихся сумерках они пойдут ужинать в единственный на побережье ресторан.

— А как же парень? — вспомнит женщина, когда их непременно усадят на слегка покосившейся террасе.

— О, это самая печальная часть истории, — громко вздохнёт в ответ единственный постоялец. — Он приплывёт к вечеру на спасательном судне, что пошлют в район бедствия. И всю ночь будет нырять, искать девушку, освещая море фонарём.

— Но ни девушку, ни собаку так и не найдут, — подскажет мужчина, с расстройства от вынужденной задержки налегающий на спиртное.

— Парень подберёт из воды только её шляпку, — опрокинет рюмку постоялец и шумно выдохнет.

За пределами тускло освещённой террасы в голубоватом свете луны молчаливо проступят из темноты острые скалы. Где-то далеко за ними шумящее море будет навевать нечеловеческую тоску. А затем прохладным бризом прямо на террасу принесёт лёгкую соломенную шляпу с траурной чёрной лентой на тулье.

— А как дальше сложится его судьба? — спросит женщина, суеверно косясь на повешенную на перила шляпу.

— Спасательный катер в тот же день попадёт в шторм и парня смоет за борт. Его тело тоже не найдут, — равнодушно пожмёт плечами официантка. — С тех пор её призрак в сопровождении собаки и приходит на башню. Если встанете пораньше, то сможете увидеть ещё и мерцающий в море свет фонаря.

Хозяин заведения, где пара решит переночевать, подтвердит, что многие видят девушку в утреннем тумане.

— Только тех, кто её видит, она преследует до самой смерти. Но вы ведь не верите в призраков? — спросит он и пообещает разбудить их как раз к рассвету.

В пустой гостинице всю ночь будут подозрительно скрипеть половицы. Хлопающие двери и ставни, сухой кашель и детский плач — под заливистый храп мужа женщина не сомкнёт глаз ни на секунду. И выскользнет на улицу, едва за окном забрезжит рассвет.

— Только не говори мне, что поверила во всю эту чушь, — гневный взгляд мужа будет красноречивее слов.

Он встретит её у покрытой росой машины и хлопнет дверцей, не желая слушать её жалкие оправдания. Даже мягко заурчавший двигатель не заставит его улыбнуться при жене. А она, сбрасывая вещи в раскрытый чемодан будет мучительно вспоминать причины, что до сих пор удерживают её рядом с этим человеком.

Хозяин гостиницы поблагодарит за щедрые чаевые и подарит ей соломенную шляпку. Она бросит её в багажник и до самой заправки не проронит ни слова.

— Я никогда не смогу это забыть, — услышит заправщик женский голос в клубах дорожной пыли. Они поторопятся уехать, ещё не зная, что увезут с собой не только эту тревогу, что навсегда поселится в их душах, но и проклятье, которое будет преследовать их до самой смерти. Проклятье двух разбитых сердец и канувшего в небытие городка.

Каждый день всё новые и новые туристы будут сворачивать по странному указателю в городок, которого нет на карте, пока однажды кто-нибудь не снимет его.

Заправщик же проводит тоскливым взглядом удаляющиеся стоп-огни, махнёт рукой: «Не она!». Вернётся в свою ветхую будку и погладит пожелтевшую фотографию, где девушка в шляпе улыбается преданно смотрящему на неё псу.

Глава 1. Пепси

Девушка опустилась на край нагретой солнцем скамейки, и парень вежливо подвинулся. Рядом на затоптанную траву уселся старый пёс, неловко завалившись на бок. Вывалив розовый язык, он шумно дышал, спокойно изучая незнакомца.

Из её разодранной ноги всё ещё сочилась кровь.

Девушка не хотела никого беспокоить, но слабость накатывала такая, что до следующей скамейки она боялась не дойти. Не повезло этому упитанному товарищу сидеть здесь в дневной зной. И ни облачка, ни деревца, ни тени от дома.

Он оторвал пухлый зад от лавочки. Пёс проигнорировал телодвижение. Серая овчарочья морда легла на вытянутые лапы. Расценив это как разрешение, парень присел на корточки, рассматривая рану.

— Где это ты так? — жидкость в алюминиевой банке булькнула и зашипела, когда он сделал глоток.

— Тебе место показать? — хмыкнула она. Делиться с первым встречным тем, что лазила по соседским огородам, девушка не собиралась.

Она сняла правую туфлю. Испорчена безнадёжно — пропитанная кровью стелька под нажимом пальцев хлюпала и пачкалась. Сдержать тяжёлый вздох не удалось — удобные туфли, жалко. Голова кружилась. Руки заметно тряслись. Да хрен с ними, с туфлями, что теперь делать с ногой?

— Чем это ты так? — проследил за её манипуляциями парень. Капли пота на широком лбу. Хмурая складка между русых бровей. В голубых глазах сочувствие.

От запаха крови мутило, но от его внимания мутило куда больше.

— Колючая проволока — самое беспощадное и бессмысленное изобретение человечества.

Она вывернула ногу, чтобы лучше рассмотреть рану на икре — две глубоких борозды и третья чирком.

— Надо бы зашить, — он решительно встал. В крупной ладони клавесином зазвучал телефон. — Скорая? Здравствуйте! Рваная рана ноги, большая потеря крови… Девушка. Сколько тебе лет? — обратился он шёпотом.

— Двадцать три.

— Двадцать три года… В сознании… Какой здесь адрес? — отвернулся от телефона.

— Луговая, двадцать пять.

Повернулся. Слушая ответ, пнул застрявшую в траве обёртку.

— Спасибо, ждём! — упал на лавочку, словно не один звонок сделал, а тонну угля разгрузил. Скамейка качнулась. Девушка, потеряв равновесие, схватилась за неё окровавленной рукой, и лёгкая шляпа съехала на бок.

— Ой, прости, прости, — парень хотел помочь, но не знал куда пристроить банку и телефон одновременно. Покрутился на месте, но только вызвал недоумение поднявшего морду пса.

— Ничего, — девушка бросила широкополую шляпу на деревянное сиденье и откинулась на жёсткую спинку. — Спасибо!

Она сама хотела добраться до больницы, но при мысли, что теперь ей помогут, даже стало легче.

— Да, не за что, — махнул парень банкой, и пенная жидкость потекла по руке. — Ой! Я такой ловкий.

Он улыбнулся и наконец, догадался засунуть телефон в карман.

— Что пьёшь?

— Пепси. Будешь? Только оно тёплое, — он протянул ей напиток.

— Выбирать не приходится.

Она сделала глоток сладкой газированной жидкости, сморщилась, с трудом, но проглотила.

— Фу! — вернула банку.

На сером боку с красно-синим логотипом к надписям «light», «zero» и коричневыми потёками добавились кровавые отпечатки её пальцев.

— Я же говорю, тёплое, — он тоже сделал глоток, но остался доволен. — Люблю пепси!