«Возлюбленная Тримаррского палача»

– Вы так старались оказаться в моей постели, куратор Эртайн, и вот, когда цель так близка – уходите.

Девушка закаменела. В глазах блеснула излишняя влага, но Илзе взяла себя в руки и улыбнулась.

– Просто подпишите, сэр. Если вы знали о моих чувствах, отчего…Отчего вы…Неважно.

Мужчина сильно потянул носом воздух:

– Белучче Гритта, аромат шестнадцать, мята и ваниль. Обожаю эти духи на женщинах. И перчинкой, сквозь все щиты – ваш собственный запах. Грязь, куратор. Вы грязнокровка, мисс Эртайн. Я могу оказать вам Покровительство. Но вы сами должны попросить. Всего одна маленькая просьба и ваши фантазии осуществятся. Вы ведь мечтали, долгими вечерами или темными ночами?

– Защита в обмен на тело,- рассмеялась девушка, сглатывая комок в горле. – Спасибо, сэр. Мне это не нужно.

– Я не могу любить грязнокровку, мисс Эртайн, не питайте бесплодных надежд. Отработка в течение месяца, уйти одним днем вам не удастся. Передумаете, договоримся,- ректор скользнул ладонью в дюйме от напряженного тела девушки и вернулся за стол. – Через час хочу видеть весь состав преподавателей в совещательной комнате. Можете быть свободны.

– Да, сэр.

Илзе вышла. Осторожно прикрыла дверь и прошла свои семь шагов. В кабинете она миновала пустые столы коллег – никто так рано на работу не приходил. Сев, она начала медленно перекладывать бумаги, создавая некоторый уют. Особого смысла в ее действиях не было. Эртайн пыталась взять себя в руки.

– Я ведь не хотела этого,- прошептала все же девушка. – Ничего не хотела.

Негромкий перезвон колокольчиков оповестил девушку о входящем звонке. Рабочий МагЛинк потемнел и на нем появилось вытянутое лицо Дарии, профессора с кафедры алхимии.

– Эртайн? Сегодня будет собрание? Я тут,- она мило улыбнулась,- задержалась бы.

– Через час ректор Лармайер желает лицезреть нас всех.

– Ох, Эрих, откуда эта любовь к властному правлению,- хихикнула Дария и отключилась.

Илзе потерла виски и подавила очередной вздох. Не хватало еще развздыхаться как героине пошлого романа. Увы, на ее трагичные потуги никто не придет. А жаль.