«Поддельная принцесса»

 Есть такой непреложный закон — если вы твердо уверены в том, что ваша жизнь уныла и скучна, то вскоре вы будете вспоминать это время с нежностью и теплотой.

Этот погожий весенний день не предвещал никаких неприятностей. Наоборот, всем своим видом он словно говорил — эй, посмотри, жизнь прекрасна, чего нос повесила, давай наслаждаться жизнью! Я послушно следовала его предложению, медленно прогуливаясь по узким тропинкам городского парка, наслаждаясь цветением и тонким запахом деревьев восточной вишни. Сегодняшние дела завершились удивительно быстро, так что оставшееся время (в кои-то веки появившееся в моем плотном графике) я посвящала благообразной дневной прогулке, положенной благородным леди моего возраста (двадцати двух лет). Правда, случалось это не так часто, как с другими благородными леди, отчасти потому, что я не была столь утонченной и благообразной, а кроме того, достаточно терпеливой для долгих пеших прогулок, а отчасти, как я уже упомянула, в связи с тем, что времени у меня на это почти не было…

Вам, наверное (по крайней мере, я еще надеюсь на это), интересно, куда же оно уходит? Время. О, на совершенно скучные бытовые вещи, которые отнимают все часики и минутки, размеренно текущие в старинных фамильных часах, единственных, что мы еще не продали из былой огромной коллекции. Мы — это графская семья фон Эргенсон, фамилия сколь старая, столько же и бедная. Мои славные предки долгое время трудились на благо Регенбергской империи и получали за это почет, уважение и нехилую прибыль, ровно до тех пор, пока единственный наследник семьи — мой отец — не промотал все состояние на организацию пышных балов, карточные игры и прочие развлечения благородного высшего общества. В этом ему с большим успехом помогала моя мать — Авелина, дочь обычного каменщика, однако обладавшая редкой красотой и покорившая сердце юного, не очень красивого, зато богатого Роберта фон Эргенсона, который немедля предложил ей руку, сердце и фамильный капитал, кои были приняты весьма благосклонно. Свадьба прошла, разумеется, тайно, отчасти благодаря скорой беременности невесты, и объявлено родственникам это было постфактум. Сей мезальянс разбил сердце моему деду, который сначала тяжело заболел, а затем скончался, оставив большое состояние в руки глуповатых наследников. Мне тогда было около пяти лет.

Окрыленные доступом к большим деньгам, родители принялись их тратить, к сожалению, забывая их параллельно выгодно инвестировать. И детство мое в дальнейшем проходило среди роскошных балов и приемов. Воспитывать меня было некому, родители были слишком заняты развлечениями, а молоденькие няньки, больше заинтересованные в именитых гостях и владельце дома, чем в их подопечной, менялись, как кружевные перчатки у благородной дамы. Так что с детства я была самостоятельным и деятельным ребенком, что как нельзя хуже сказалось на моей дальнейшей судьбе. До своей смерти, дед успел привить мне любовь к книгам и учебе, большую часть времени я проводила в его кабинете и фамильной библиотеке, куда большинство обитателей дома заходили, только если нужно было продать какой-то дорогой и редкий книжный раритет.

Когда капиталы на счету иссякли, родители потихоньку начали продавать фамильный бизнес — фабрики и заводы по изготовлению кружев и шелковой ткани. Сначала ушла часть акций, потом и вовсе были переданы все права партнерам и совладельцам. В это время родилась моя сестричка Энжела, а значит, был повод для новых шикарных праздников. Пришлось продать и огромное загородное поместье и переехать в дом поменьше. Родители отчаянно не хотели лишаться богатства, а отец, желавший по-быстрому поправить материальное положение, крупно проигрался в карты. После этого были проданы почти все наши магазины тканей, а мы переехали в центр столицы. Через некоторое время во владении остался лишь один магазин и по совместительству кружевная мастерская (оставшийся отчасти благодаря моему вмешательству, а также помощи одного из небезразличных знакомых семьи), а дом наш оказался на окраине района, в котором проживал средний класс. К тому моменту, кроме старой служанки, у нас не осталось прислуги, а управление домашними делами пришлось взять мне. К сожалению, моя дражайшая матушка хороша только в том, что касается бездумных и бесконечных трат, а отца к тому времени интересовали только карточные игры и алкоголь. В конце концов, в доме практически не осталось дорогих фамильных вещей и драгоценностей, а некогда всесильная семья утратила свое влияние, так что нас перестали приглашать даже на самые скромные празднества. Дочь каменщика еще можно потерпеть в своем доме, если у нее есть большие деньги, но в нынешнем положении можно и не напрягаться. Разумеется, к этому времени все мои потенциальные женихи разбежались, а там уже и брачный возраст прошел — кому нужна старая дева из небогатой семьи, к тому же и не очень красивая лицом и телом? Унаследовав непривлекательные черты моего отца, я разбила все мечты моей матери на то, что мной получится поправить материальной положение. Тут даже ради фамилии не польстятся. Так что вся надежда оставалась на младшую сестру, которая, к счастью, пошла в мать и обладала даже еще более потрясающей внешностью. И на благо которой приходилось теперь трудиться мне, так как матушка была занята тем, чтобы вдохнуть в сестру побольше знаний о том, как нужно будет выколачивать из будущего мужа деньги. К тому же я любила деда и хотела сохранить историю и дело нашей семьи, втайне надеясь, что можно будет возродить былое семейное величие.

Так что дни мои были расписаны поминутно — забота о доме, затем дела в лавке, которые, кстати, в последнее время шли все лучше и лучше. Мне даже удалось накопить некоторые сбережения, которые я в дальнейшем планировала пустить в оборот для расширения бизнеса (разумеется, в семье я это не афишировала, иначе деньги бы кончились быстрее, чем я бы успела моргнуть, ведь Энжелочка просто не сможет жить без нового платья, она должна привыкать к роли будущей богатой леди, как минимум графини, мы же не можем выдать ее за кого-то ниже нашего статуса). К счастью, в этом мне немало помогал наш друг семьи, о котором я уже упоминала. Барон Абелард ван Эйденхоф был близким другом моего деда, и во мне видел большой потенциал и не упускал случая упомянуть, как я похожа на его старого товарища. А сегодня выдался на редкость удачный день: я заключила очень хорошую сделку по покупке тончайших редких кружев по выгодной цене. Абелард, как поверенный сделки, взял на себя оформление бумаг, так что я смогла уйти домой раньше, решив потратить время на прогулку в городском парке.

Вот так меня сюда сегодня и занесло. Посему, я с наслаждением топтала аккуратно уложенные каменные тропки в старой части парка, наслаждаясь тишиной, покоем и красивыми видами природы, подметая запыленные дорожки длинным старомодным платьем. Я старательно отодвигала бытовые мысли на задний план, предаваясь размышлениям о славном времени, когда я мечтала, что буду также прогуливаться здесь в компании верных красивых подруг и очаровательных кавалеров. Путь мой как раз пролегал в огороженных естественными зарослями местах, что никоим образом не мешало моим мыслям. Неожиданно, мою идиллию прервал женский крик, раздавшийся позади меня и топот ног, последовавший за этим. Я настороженно обернулась, и через пару секунд из-за поворота вылетел мужчина в плаще, сжимающий что-то в руках. Увидев меня, он очень удивился, очевидно, не ожидая никого увидеть в этом безлюдном месте, и попытался затормозить, одновременно оббегая мою застывшую в удивлении фигуру.