«Проклятый род (СИ)»

— Эликсир жизни принят! Мы не ошиблись она одна из пяти. — Проговорил рядом стоящий.

— Спасибо! — Искренне поблагодарила я, оглядываясь по сторонам, в попытке определить, куда же меня все-таки занесло. А то, что занесло, и ежику понятно, не зря я в свое время фэнтези перечитала.

Небольшая круглая пещера, напоминающая по убранству храм буддистов; большой каменный алтарь, испещренный непонятными древними символами, на котором я сейчас и сидела, отмораживая задницу (из одежды на мне было лишь белое, легкое покрывало), множество свечей и светильников, в многочисленных нишах природного происхождения, разгоняющих полумрак…

В храме, буду так его называть, находилось три человека, или не совсем человека. Слишком высоки, худы и бледны. Да и не бывает у людей золотых глаз и темно синих волос. Одеты все были почти одинаково, в длинные хламиды алого цвета, с широкими расклешенными рукавами. Весь наряд украшали золотые орнаменты, схожие с символами на алтаре. Самый молодой из них, стоял рядом и, судя по напряженной позе, готовился ко всяким неожиданностям с моей стороны. Два других находились чуть в стороне, и это их бормотание вырвало меня из подобия сна.

— Кто вы, что происходит? Почему я здесь?

Странно, но я не чувствовала страха или паники. Очевидно, вода помимо всего прочего, действовала как успокоительное, оставляя голову ясной, а мое внезапно обострившееся обоняние уловило в воздухе нежные ароматы чужих, незнакомых благовоний.

— Не бойтесь ниассе, — проговорил самый старший из них, — я верховный жрец Оран, это Латей, — указал он на соседа, — и Мирос. Вы находитесь в храме судьбы великого бога Харана. Никто не причинит вам вреда, более того вас и еще четырех избранниц, будут охранять, словно великую драгоценность.

«Нашел, чем успокоить».

— И чем же мы заслужили такую милость вашего бога? В жертву готовите? — Равнодушно спросила я, продолжая разглядывать эту троицу.

— Ну, что вы? — На мраморном лице жреца, расплылась на удивление теплая улыбка. — Откуда такие мрачные мысли? Наш бог не требует жертв, он держит в своих руках нити судьбы всех живущих. И иногда настает такое время, когда великий сам решает, кого осенить своей милостью.