«Не родись красивой, а родись счастливой (СИ)»

— Ты упала с моста в реку, дитя пресветлой, - послушница удивлено посмотрела на наставницу, а та и глазом не моргнула, продолжила. - Сейчас я распоряжусь, чтобы тебе принесли поесть. Сегодня отдыхай и подумай, может ты, захочешь, посвятить свою душу и жизнь пресветлой? От этого будет зависеть, покинешь ты нас завтра или же останешься в надежных стенах нашего ордена. Думаю, дитя пресветлой, за стенами ордена ничего хорошего тебя не ждет. Здесь тебе будет намного лучше и безопасней.

— Хвала пресветлой! Спасибо, - восхвалила я местную богиню, а то мало ли что, а наладить отношение с местным божеством не помешает. Заодно и наставницу поблагодарила.

Мне величественно кивнули и вышли. А я погрузилась в размышления, становиться послушницей я точно не собираюсь. Я не для того обрела новую жизнь, чтобы прозябать в стенах монастыря или что тут у них. Нет, я хочу новый мир посмотреть, да и устраивать свою жизнь тут как-то надо. Жаль, что нет зеркала, посмотреть на свое приобретение, надеюсь мое новое тело не хуже прежнего. Все, что я смогла разглядеть и понять, что я худенькая не высокого роста и у меня длинный темный волос.

Мои размышления прервала все та же послушница. Принесла миску с едой, деревянную ложку и брезгливо всунула мне в руки. Не поняла, чего это она физиономию свою воротит?

— Вот еще, прислуживай тут всякому отродью, - прошипела она и вышла, высоко задрав нос.

Да уж, ну и нравы в этом ордене, бежать отсюда надо, однозначно.

Несмотря на неприглядный вид содержимого миски, желудок громко потребовал его съесть. Рука сама потянулась к ложке, осторожно попробовала и не заметила, как быстро все съела.

Наверное, моя предшественница голодала, посетило меня не приятное откровение. А, вообще, кто я? Где живу? Должна же остаться в этом теле память, раз мозги на месте.

Усталость взяла свое. С трудом положила миску на стоящий рядом маленький столик, а точнее табурет, и откинулась на жесткую кровать, проваливаясь в сон.

А снилась мне маленькая красивая светлокудрая девочка, которую весело подкидывал отец, вызывая этим ее веселый смех. Вот мужчина опустил ее на пол, и она подбежала к матери, та начала ее целовать и что-то нежно ей ворковать.

Проснулась я от того, что меня сильно трясли за плечо.

— Да проснись же ты, отродье, - шипела на меня послушница пресветлой.

— Да хватит меня трясти, - рявкнула я на нее, та с визгом от меня отскочила.

Затем бросила в меня какое-то тряпье и поставила миску со вчерашней едой, развернулась и вышла, бурча себе под нос: "Косноязычное отродье!"

Осознавая необходимость одеться, я со вздохом развернула ворох тряпья. Эти тряпки, что моя одежда? Жесть, у нас бомжи и то лучше одеваются. Скинула рубаху, принадлежащую ордену, и надела эти тряпки, хорошо хоть чистыми оказались. Если коротко описывать сей наряд, мешковина вся в заплатах с вырезанными дырами для головы и рук, и к ней прилагался кусок веревки в место пояса. Еще имелись подштанники на завязках, не знаю, это у них тут нижнее белье такое или у этой девушки не было ничего другого. Одеваясь, я с грустью подумала, что я не только нищая, наверное, и еще бездомная.

Ладно, я оптимистка, главное - я жива и вроде бы здорова, остальное заработаю. Это как в анекдоте про двух маленьких мальчиков: ребенку пессимисту подарили деревянную лошадку, а мальчику оптимисту подарили навоз от живой лошади. Пессимист произнес: "Фу, лошадка деревянная не живая". А мальчик оптимист посмотрел на свою кучу навоза и весело произнес: "А моя живая, только убежала".

Ободрив себя улыбкой, я села завтракать. Быстро поев, заметалась по комнате в поиске местного санузла. Такой с трудом нашелся за неприметной узкой дверью, где я с радостью облегчилась.

Внимательно осмотрев, пришла к выводу, что его пристроили с улицы. Представьте, выгребную яму только вместо деревянного домика каменный.

Вот я попала! Средневековье какое-то, не думаю, что здешние монахини смиряют свою плоть таким образом. Хорошо хоть кувшин с водой и таз в комнате оказался, а рядом на стенке висело полотенце.

Только я умылась, как меня посетила наставница с той же вредной послушницей.

— Ну что, дитя пресветлой, ты сделала свой выбор?! - они вдвоем выжидающе уставились на меня.

— Ээ... эээ думаю, я еще не готова полностью посвятить свою жизнь пресветлой.

— Да что от этого неблагодарного отродья еще ожидать? - воскликнула послушница.

— Кара, ты наказана за свой язык, отработаешь на кухне пять дней! - послушница злобно на меня посмотрела, как будто это я ее за язык тянула.

А наставница посмотрела на меня с осуждением и покачала головой, выказывая этим свое разочарование.

— Скажите, а можно мне получить свою сумку обратно, - спросила я наобум, должно же у меня хоть что-то быть.

— Кара, почему ты не вернула ей сумку?

— Я что, должна помнить, что у этого отродья было? - запальчиво огрызнулась та, затем, опомнившись, сделала смиренный вид, опустив глаза в пол при этом яростно сверкая ими.

— Десять дней, - огласила свой вердикт наставница. - Сейчас же верни ей все, что у нее было. Я тебя проверю перед алтарем пресветлой, - с этими словами она развернулась и вышла.

Прислужница выбежала следом, через какое-то время вернулась и швырнула мне сумку под ноги.

— Бери и идем я выведу тебя от сюда, таким как ты тут не место!

— Куда уж мне до тебя! - Кара уставилась на меня, не понимая, я ее превознесла или унизила. - Пока не проверю свое добро никуда не уйду, может ты украла у меня что-то.

С этими словами вытряхнула содержимое на топчан под названием кровать.

В общем, в сумке ничего интересного не было. Смена белья не лучшего вида, чем на мне сейчас. Кошелек с тремя медяками, кружка, миска, ложка, деревянная расческа с поломанными зубцами - это все, что было.

— Это все? - посмотрела ей в глаза, пытаясь угадать, не обворовала ли она меня.

— Скажи спасибо, что я высушила твои обноски. С тебя взяли серебреный, ты же не думала, что тебя бесплатно будут тут лечить и кормить?

— Спасибо, - я действительна была ей благодарна за высушенные вещи. Хоть какие-то, но это мои единственные тряпки. А по поводу платы я сильно сомневалась, да и за количество их серебра в моем кошельке тоже. Хотя может и не врет, откуда у нищей серебро? Но в любом случае за спасение уже моего тела, я была готова расстаться с монетами.

— Давай, иди уже отсюда, - с этими словами она задрала свой нос и пошла на выход, я поплелась за ней.

Мы прошли мимо кухни и вышли во двор. Двор был чисто убран, это все, что я успела заметить, потому что мы слишком уж быстро подошли к воротам. Две прислужницы сурового вида открыли их и меня вытолкали за пределы ордена. Хорошо хоть пинка не дали напоследок в этой святой обители добра.

Глава 2.

Я начала крутить головой в разные стороны, осматривая местность. Улица, уже не плохо. Дорога вымощена камнем, по которой ехали телеги, небольшие двух этажные дома.

В основном народ шел в одну сторону, я, таки, попала в средневековье, судя по одежде, это был район среднего класса.

Ну, и куда мне теперь идти? И что делать? Эх, жаль память прошлой хозяйки не вернулась. Решила включить стадные инстинкты и идти за толпой следом.

Мое внимание привлек мужик на коне, в кожаных доспехах с металлическими наручами и мечом на боку. Должно быть, рыцарь, значит, тут и принц имеется на белом коне, может, сказка станет моей действительностью. Хмыкнула я собственной шутке, но тут меня быстро вернули в реалии моей нищенской жизни. Ощутимо толкнули в спину, еще и наорали.

— Что встало, отродье! Мешаешь пройти почтенным гражданам. Убирайся с дороги, пошла вон!

Я резко шарахнулась в сторону, на кого-то налетела, и мне еще добавили толчок для ускорения, затем кто-то меня толкнул еще раз, обозвав все тем же отродьем. Да что же это такое? У них тут что, это вежливое обращение? Да "гостеприимный" мирок ничего не скажешь, подумала я, потирая ушибленное место.

На всякий случай, отошла в сторонку от толпы, двигаясь за ней на расстоянии. Толпа вывела меня на базар, и я растерялась. В своем мире я не любила ходить по базам и магазинам, а тут и ходить-то не с чем. Думаю за три медяка, особо ничего не купишь. Так в растерянности я и брела мимо прилавков особо их не рассматривала.

Мой нос учуял знакомый запах копченого мяса, я посмотрела на прилавок и сглотнула слюну, вроде завтракала. Наверное, ностальгия по родному дому, "Привозу" взыграла.

— А ну пошла вон отсюда, воровка! Уже присматриваешь, чего бы стащить?! - здоровый мужик с лоснящейся красной мордой замахнулся на меня, перегибаясь через прилавок.