«Ловушка для обречённых 2. Город под водой»

Облокотившись на перила, Марина восторженно смотрела на впечатляющую картинку, словно сбежавшую с открыток из самых экзотических стран. Море было не только тёплым, но и привлекательно прозрачным. Если посмотреть с балкона направо, то видно скалу высотой метров тридцать, нависающую над волнами, лениво бьющимися о камни. Забравшись на скалу, можно сделать красивые селфи и поместить фотографии на своей страничке, чтобы завистниц стало ещё больше.

Первые два дня супруги завтракали и обедали в столовой на первом этаже; ужинали в маленьком ресторане, в десяти километрах от дома, куда добирались на такси. Утром Марина сама готовила незамысловатую еду. Олег с удовольствием уплетал яичницу с колбасой, не забывая, похвалить свою Мариночку, называя её премиленьким поварёнком. После завтрака они отправлялись к морю, хотя на территорию особняка находился десятиметровый бассейн, поверхность которого покрылась листьями, иглами корявых сосен и мёртвыми насекомыми. Дом вообще требовал уборки. Но первые дни было терпимо.

Сидя на песке у моря, Олег с интересом разглядывал скалу правее от дома. Ещё в Москве он признался Марине, что иногда видит своих родителей во сне. Сон был один и тот же; Олег шёл по узкой дорожке, его сопровождали стрекозы и маленькие летающие рыбки: золотистые, пучеглазые, с прозрачными плавниками вместо крыльев. Он брёл по дорожке, трогал пальцами макушки водорослей, но сопротивления воды не чувствовал, но отец уверял, что этот город, по которому шёл Олег, находится на дне моря.

Родители всегда встречали сына, гладя в окошко. Затем они отворяли овальную дверь и выходили навстречу. Они говорили, что здесь их новое жилище. Уверяли, что новый дом прекрасен. И только Олег собирался задать вопрос, как где-то звенел колокольчик, словно на судне выбивали склянки. Отец и мать слышали зов и тут же торопливо прощались, оставляя Олега одного среди стрекоз и порхающих рыб.

– После того как мы поженились, мне часто снится подводный город. Не отпускает меня этот сон, – говорил откровенно Олег, поигрывая плоским камешком в руке. – Мама такая красивая… такая добрая. А когда вижу отца: на душе тепло. Будто я снова маленький, совсем пацан, а он молодой, полный энергии. Он ведь спортом занимался: академической греблей. Смотрит на меня отец улыбчиво, чего-то ждёт, но звенящий колокольчик всегда мешает нам говорить.

– Ты просто грустишь о своих родителях, – негромко поддержала Марина.

Она так говорила уже сотни раз, когда Олег рассказывал именно об этом сне. Ей всего двадцать три, и разве юному созданию есть дело до старческих вздохов? А Олег, когда начинал жалиться и вспоминать ночной сон, напоминал настоящего старика. В такие минуты он уже не казался завидным женихом, каким Марина видела его ещё несколько месяцев назад.

– Сны лишь отражение твоих мыслей, – говорила она. – Ты никогда мне не снился до нашей встречи. Но мы всё равно вместе, и я люблю тебя без снов – наяву.

Олег соглашался, но ночные видения возвращали его в подводный город. Дом и стрекозы казались явственным.

– Ты не хочешь понять меня, – с сожалением сказал Олег. – Этот сон… он дарит мне надежду.

– Какую надежду, Олежка? – изумилась Марина.

– Мы из разных эпох, дорогая. Между моим и твоим поколением гигантская пропасть, – будто не слыша вопроса, продолжал он. – Сегодняшняя молодёжь стала другой: слабой, бесчувственной.

Он уже не в первый раз поднимал тему разницы в возрасте. Марине не нравилось, что её муж из молодого поколения лепит суетливых недоумков, будто сравнивая её с кривлявыми фриками из соцсетей, которые жили и паясничали во все времена. Это не они развалили «красную» страну, не юное поколение стреляло по бывшим друзьям в 90-е годы и вело себя вульгарно и безответственно, словно завтра уже не наступит.

Однажды Олег показал фотографии из семейного альбома. Обычное дело при знакомстве: вот я, вот моя школа, это я в армии…

Он достал большую фотографию выпускного класса. Водил пальцем от имени к имени, вспоминая школьных друзей. Снимки были овальными и напоминали барельефы на могильных плитах. Этого зарезали в 92-м, этого сбила машина в 93-м, сразу пятеро были застрелены в 95-м и так далее. Из всех мальчиков 10-го «Д» остался только Олег и ещё один еврейский парень, который эмигрировал в Германию. Больше других он вспоминал друга, служившего во флоте. Точных деталей истории Олег не знал, но рассказал, что его друг был судовым доктором.

В один из дней поступил сигнал с иностранного корабля. Потребовалась срочная медицинская помощь заболевшей женщине. Два судна встретились в открытом океане: наше и, вроде, британское. Друга Олега спустили в резиновом шлюпе на воду. К шлюпке должна была подплыть британская лодка и забрать друга, чтобы доставить к больной.

Ночь была непроглядной. Море порядком штормило. С борта российского корабля резиновый шлюп освещался лучами прожекторов. Что произошло и почему лучи, пронзающие темноту, потеряли шлюпку из виду, неизвестно. Потеряли всего на минуту. Ещё через минуту к шлюпу подплыла лодка и нашла друга Олега мёртвым. У взрослого человека от страха перед стихией разорвалось сердце.

Олег обуславливал смерть чёрной бездной без дна и ужасом перед беспредельной пустотой. Воспоминания мужа пугали Марину не жуткими подробностями, а бесконечным купанием в страхах и слезах, словно прошлое для Олега значит больше, чем завтрашний день. Порой Марина верила, что они и в самом деле из разных эпох – и совсем непохожи.

На третий вечер в ресторан не поехали. Жара ушла, спасительный ветерок так и манил на пляж.

Тихие волны ласкали лодыжки. Марина пила красное вино из высокого бокала. Настроение у неё было приподнятое. Олег отчего-то грустил.

– Тебе скучно. Не нужен нам этот дом, – сказала Марина.

Олег не спорил. Всё смотрел на скалу, думая, что нужно обязательно забраться на её вершину.

Они просидели до темноты. Пошли спать за полночь.

 Наступило утро. Марине захотелось окунуться в бассейн. Но вода в бассейне совершенно испортилась и пахла болотом. У бортика скопились листья в три слоя. По мутной глади носились водомерки.

 Марина вернулась в спальню, заметив паука на своей подушке. Пришлось скинуть простыни и найти замену в шкафу. Бельё оказалось чистое, но залежалое с запахом прелости. Тогда она собрала все вещи и закинула в стиральную машинку.

Потом Марина вымыла пол в спальне и протёрла пыль.

– Я устала, – пожаловалась она мужу, который сегодня сам делал омлет с белым хлебом на первом этаже.

– Всё верно, любимая, – взбивая яйца вилкой, кивнул Олег. – Я свяжусь с агентством, чтобы прислали уборщицу. Этот дом с наскока не взять, здесь нужен профессионал!

Он подошёл к Марине и нежно поцеловал её.

– Всё хорошо? – спросил Олег.

– Да. Всё прекрасно, – ответила жена, смотря в окно на дорогу.

За высоким забором, в тридцати метрах пролегала асфальтированная дорога, по которой часто проезжали машины. Ехали машины медленно в некой туманной дымке, будто сонные. Марина подумала, что местные автомобили напоминают верблюдов в пустыне. Они как не настоящие, словно сотканы миражом. Но машины были реальны, как и люди, сидящие за рулём.

Марина увидела девушку, которая остановилась на обочине. Она говорила по телефону, осматривая электросамокат со всех сторон, который, вероятно, сломался.

– Ты всё усложняешь, Олежка, – весело сказала Марина. – Подожди минутку, не звони никуда. Я сейчас вернусь.

Невысокого роста девушка в лёгком платье лет двадцати разговаривала по телефону. Глаза у неё были чуть раскосые. Тёмные волосы собраны в хвостик.

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросила Марина.

– Да чем тут поможешь? – ответила девушка. – Батарея села у самоката. Дяде своему звоню, чтобы забрал меня.

Марина присмотрелась к случайной знакомой. Симпатичная девчонка. Мыть полы не по её части. Но хотелось общения … с кем угодно… лишь бы не слышать о жутком прошлом своего мужа. Жуть как опостылело старческое ворчание.

– Дядя трубку не берёт? – спросила Марина.

– Ну да. Наверное, занят. У нашей семьи небольшой магазин в посёлке и кафе у дороги. Время завтрака сейчас. Работы – много. Занят он.

– Бизнес-леди на самокате, – по-доброму улыбнулась Марина.

– Ну, какая леди? – рассмеялась девушка. – Я из Оренбурга. Учусь ещё. К дяде на месяц приехала. Всё-таки море, лето. Отдохнуть хочется.

– Ясно, – продолжала улыбаться Марина. – А что дядьке не помогаешь в кафе? Не платит?

– Если б платил – помогала, – снова хохотнула новая знакомая. – Кстати, меня зовут Ляйсан.

– А я Марина.

Девушки пожали руки, совсем как взрослые мужчины, после чего рассмеялись вместе.

– Я брата ищу. Маратик особенный. Аутист, – всматривалась Ляйсан в сторону острой скалы справа от дома.

– Он маленький, что ли? – озаботилась Марина. – Сколько ему?

– Взрослый, но совсем малыш. Двадцать пять исполнилось в июле. Придумал себе развлечение глупое, ищет подводный город. Теперь лови его. Он вдоль берега ходит в поисках следов Атлантиды.

У Марины сжалось сердце, потому что снова замаячил мистический подводный город, который наводил тоску, а ещё парень-аутист; а девчонка ничего, приятная, но разговор об уборке совсем не складывался.

– Пошли в дом, – неожиданно предложила Марина. – Позавтракаем и прогуляемся по берегу, чтобы найти Маратика.

Ляйсан посмотрела на дом со шпилем наверху. Простым людям такую махину ни за что не построить.