«Майор»

Анна Фурман

Майор

Никаких звуков.

Открываю глаза. Чернота дергается и плавает вокруг. Повсюду. Она повсюду.

Моргаю, чтобы прогнать сполохи и точки. Четыре, три, два. Один… Чернота концентрируется, обретает форму. Обступает плотно, почти ощутимо. Пытаюсь вертеть головой, но это дается мне с трудом. Что-то мешает. Возможно, тьма.

Я дышу. Да, по крайней мере, я дышу. С тишиной покончено.

Я поднимаю руки на уровень глаз. Медленно, слишком медленно. Чернота давит. Но я вижу. Я опять вижу. Что это? Я – человек. Я ведь человек?

Чернота проникла мне в голову. Она там, за черепной коробкой, даже не прячется. Кто я? Как меня зовут?

Холод. Я чувствую холод. Очень тесно. Не на что опереться. Немного пахнет гарью.

Страха нет. Есть призрак света вдалеке. Пытаюсь вспомнить хоть что-то. Напрягаю мозги изо всех сил. На острие мысли копошится нечто осязаемое. Как нить, которую нельзя ухватить. Но она есть. Я уверен, она есть. Где я?

В самом центре тьмы – внутри и снаружи. Моргаю снова. Раз, два… двадцать. Не помогает. Я должен повернуться, сделать усилие. Есть ли кто-то, кто знает меня? Я здесь один?

Пытаюсь заговорить. Это мой голос? Он звучит так… чужеродно. Помехи врываются в эфир, через ухо. Белый шум. Белый шум? А вот и нить.

– Командный центр вызывает майора Тома.

– Командный центр вызывает майора Тома.

Я кричу. Кажется, я кричу. Позывной в ухе – механический. Это не люди. Но кто? Что?

– Командный центр вызывает…

Запись. Она обрывается.

Нить. Еще одна нить. Вернее… трос? От меня во тьму. Мне удалось развернуться. Или это чернота развернула меня?

Она пожирает трос, затягивает внутрь. Где мои руки? Странные руки, покрытые чем-то белым и плотным. Я должен ухватиться за нить. Должен.

– Командный центр вызывает майора Тома.

Я следую никуда. Дальше от света. За неживым голосом в ухе. Похоже, он зовет меня.

Миссия (предыстория)

– В чем суть этой миссии? Теперь… Героически вернуться домой? Прометей  покинул Землю два года назад, чтобы исследовать кротовую нору за Марсом.  Подарить человечеству надежду. А сейчас от огня остался только уголек.  Командование приказало лететь обратно. Раздуть из искры пламя. Ученые  справятся… Да. Но справлюсь ли я?

Мужчина у  монитора спрятал лицо в ладони и потер глаза, словно хотел поскорее  проснуться. Но он не спал. Он не спал уже трое суток.

– Я все еще майор Томас Отис. Хоть и сомневаюсь в этом сильнее с каждым днем. Бортовой журнал. Я здесь один. Конец связи.

Майор  нажал кнопку и запись прекратилась. Он не хотел оставаться наедине с  собственными мыслями, но едва ли у него был выбор. Роботизированная  команда мирно дремала в режиме перезагрузки, ожидая активации по  приземлении. Корабль шел на автопилоте. Томас Отис мечтал забыться. Он  согласился на эту миссию потому, что верил. В идеалы командования. В  существование иных миров. В собственные силы. В то, что сможет стать  настоящим героем, которого заслуживает человечество. Верил. Когда-то.

От  тоски и безысходности майор решил снова просмотреть данные, полученные  в ходе наблюдений за кротовой норой. В последнее время, это стало его  рутиной.

Андроид-разведчик, отправленный на «ту сторону», все еще слал  сигналы, напрочь лишенные смысла. Отис надеялся расшифровать хотя бы  часть из них, но усталость и скудное питание сказывались на когнитивных  способностях.

Майор по старой привычке, закреплённой  долгим пребыванием в космосе, ходил кругами. Он листал записи, сделанные  им по старинке – карандашом. Так легче думалось. Всегда. Будто то  список покупок на Земле или сложные расчеты на борту Прометея, структура  представала очам Отиса лишь в рукописном виде.

«Сыр, хлеб, бананы…» – майор ухватил образ жены, старательно выводящей в блокноте напоминалку.

«10 001 0101 00» – бред чокнутого робота.

«И Шкитлс!» – Отис устало улыбнулся, подумав о сыне.

«0 0 000 0001 1» – полная ерунда.

«Пожалуйста, не забудь брокколи!» – Они не знают. Никто на Земле не знает сколько еще осталось.

Лили,  Итан… Как сильно майор скучал по ним. Как сильно был им обязан. Хотя бы  тем, что окончательно не спятил в компании человекоподобных машин и  сложных механизмов корабля.

Майор бросил взгляд на фото в рамке,  стоящее возле койки. Такие счастливые, солнечные. Его семья. Семья,  которая ждет и верит, что папа вернется с хорошими новостями.

Отис  отбросил тетрадь и выбежал из каюты, подгоняемый внезапной решимостью.  Он не допустит провала миссии. С каждым поворотом его сердце билось  чаще, настойчивей. Кровь пульсировала в жилах. Тело покрылось потом и  противными мурашками. В голове стучала фраза, брошенная адмиралом в  последнем разговоре с Землей: «Разве можем мы спасти человечество,  торгуя жизнями?»

Прибыв в центральный отсек, майор застыл над  панелью управления кораблем. Если он сдвинет рычаг и выведет Прометей из  автопилота – пути назад не будет.

– Командный центр вызывает майора Тома. Отис, почему вы сменили курс? – моментально ожили динамики.

– Отис, ответьте!

– Командный центр вызывает майора Тома!

Отис  зажмурился и повернул выключатель. Властный голос стих, перейдя в режим  немой записи. Прометей развернулся и набрал ход. За толстыми стеклами  корабля простиралась бесконечность. Сверкающая серая сфера вращалась на  фоне Юпитера со скоростью, видимой глазу. Майор направлялся прямо в ее  центр.

Все произошло очень быстро. Едва Прометей прошел по  касательной, задев одним бортом сферу, приборы словно сошли с ума. Гул  заполнил капитанский мостик. Все вокруг задребезжало. Из блока питания  главного компьютера повалил дым. Отис, пристегнутый к креслу, шумно  сглотнул и сжал кулаки. Как человек за секунду до смерти, он увидел лица  родных. Майор не мог рисковать жизнями миллиардов… жизнями двух –  самых важных людей – полагаясь на расторопность ученых.

Томас Отис знал, что единственный способ спасти их – нырнуть в кротовую нору самому.

– Все будет хорошо, – он больше не слышал звука собственного голоса.

Кто-то сказал ему. Однажды кто-то сказал ему.

Воспоминания возвращались отрывочными, короткими, ассоциативными.

Вот малыш Томми играет во дворе с другими малышами. Вот мама. От нее пахнет корицей и морковкой. Лицо расплывается, остается только голос:

– Томми, осторожнее!

И Томми падает, кубарем скатываясь с горки.

Вот Кто-то. Он проходит мимо, оборачивается на женский крик и ловит пацана, перепачканного грязью, но довольного собой.

– Космонавтом будешь, не иначе! – говорит Кто-то, – Глянь-ка, даже не заплакал.

Кто-то пахнет терпким одеколоном и, кажется, пивом. Томми гордо вскидывает голову:

«Майор… они сказали, что я майор. Значит, все-таки стал», – память услужливо подбрасывает топливо в систему личности.

«Томми…» – только мама называла его так. Ему нравилось. Похоже, ему это нравилось.

– Том, с повышением! – мужчина – высокий худой седой, останавливается, чтобы пожать руку новоиспеченному офицеру.

– Теперь ты, стало быть, Майор Том? – мужчина смеется. Громко, раскатисто. Этот смех не подходит облику.

Прозвище приклеивается намертво. В Солар всегда так. А уж если сказал сам адмирал…

Солар? Адмирал?

На майора Тома обрушивается «лавина». Мощным рывком подхватывает и несет туда, где могут быть ответы. Только бы каюта не пострадала.

В небольшой комнатушке дымно и хламно. Тряска сделала свое дело. Майор ищет ниточку воспоминаний среди бумаг, одежды, письменных принадлежностей и странных приборов, назначение которых, возможно, вспомнят руки. Но не сейчас. Сейчас есть задача поважнее.

Фото в рамке обнаруживается не сразу. Хорошо, что майор не привык сдаваться.

– Глянь-ка, даже не заплакал! – снова прорывается «в эфир» Кто-то.

Не в этот раз. Слезы катятся по щекам майора. Слезы безысходности, горечи, осознания.

Он вспомнил. Вспомнил все.

Некогда красивое лицо, словно в процессе кино-монтажа, превращается в гримасу боли. Малыш Томми в застенках сознания майора Тома не верит в происходящее.

– Буду! – обещает Томми.

– Что я наделал? – отвечает вопросом Том, спустя годы. Земные и световые.

Майор сидит на полу каюты, на борту Прометея, на краю чужой галактики.

– Разве можем мы спасти человечество, торгуя жизнями? – повторяет он, как заведенный.

Главный компьютер сгорел. Система жизнеобеспечения переключилась на резервный блок. Но его мощности не хватит на обратный путь.

Руки знают. Руки должны знать, как все исправить. Есть ли у майора шанс на спасение?

А у землян?

Майор Томас Отис, будучи в здравом уме и трезвой памяти, ходит кругами по капитанскому мостику.

Его экипаж, состоящий из андроидов, канул в Лету вместе с компьютером. Связи нет. Запасы еды и воды не дождутся спасательной миссии, если таковая планируется.

Прометей застыл. Завис в черноте неизвестной галактики. Передвигаться не на чем. Разве только… шаттл. Шаттл, который не выдержит перегрузок в кротовой норе.

Отис смотрит в иллюминатор – Отиса угораздило припарковаться над планетой, напоминающей Землю. Возможно, там есть надежда. Возможно там…

– Майор? Майор Том? Вы слышите меня? – скрипучий голос вклинивается в ухо через портативный коммуникатор.