«Попутчики»

Вячеслав Резеньков

Попутчики

Шел второй год как экономический кризис затягивал в свою пасть большой индустриальный город.

Ближе к вечеру, по одной из улиц, расположенных на окраине города, брел мужчина с вытянутым худощавым лицом. Звали его Иван Колосков. Он внимательно разглядывал номера домов, и читал броские названия магазинов. Давно забредавший в эти закоулки, мужчина с трудом узнавал местность, и больше полагался на свои ощущения. Остановившись на перекрестке улицы Чайковского и Заводской, Колосков потоптался на месте, и осмотрелся по сторонам. Далее, повернувшись спиной к осеннему ветру, застегнул молнию на поношенной куртке, и всматриваясь прищуренными глазами, в очертания довольно неприглядных строений, тихо пробормотал себе под нос.

– Кажись здесь! Ну, да! Прямо пошла Чайковского до хлебозавода, а влево Заводская, потом должен быть переход на Розы Люксембург, и дальше вниз к Дому Ветеранов.

Пропустив группу подвыпившей молодежи, которые прошли мимо, мужчина повернул за угол, и пошел дальше по улице Заводской, на которой преобладали старые производственные здания из красного кирпича.

После долгих и безуспешных поисков работы, Иван, которому уже перевалило за сорок, решил предпринять последнюю попытку, и обратился к одному сомнительному типу по имени Гога, который работал в администрации на городском рынке. Расплывшийся от жира рыночный делец, по слухам держал доходное предприятие, и негласно дирижировал всеми процессами, которые бурно бродили в ее мутном чреве. На шее Гоги демонстративно болталась массивная золотая цепочка, что бы любой, кто пожелает вступить с ним в общение, заранее знал, с кем имеет дело, и как следует себя вести. От него тянуло алкоголем и отсидкой, что выражалось в манере держаться, и в особом стиле вести беседы.

– А ты кто? – неожиданно спросил Гога у незнакомого мужчины, когда, тот переступил порог его кабинета.

– Моя фамилия Колосков, зовут Иван. Я ищу работу! Может на рынке есть вакансии грузчиков или дворников, – тупясь в пол, пролепетал неуверенно незваный гость.

Гога, тряся жиром, поднялся из-за стола, и подошел поближе к посетителю.

– Паспорт есть? – спросил он.

– Да, есть! – оживился мужчина, и полез в боковой карман куртки, откуда вынул в потертой обложке документ.

Работник рынка взял паспорт, повертел его в руках, затем подошел к огромному серому сейфу, стоящему в углу кабинета и, отворив дверцу, положил паспорт внутрь.

– Хорошо! Посмотрим, какой ты работник. Только понимаешь брат, человек ты незнакомый. Явился сам от себя, без звонка, без записки поручителей. Поэтому сначала надо будет пройти испытательный срок в разнорабочих. У нас такой порядок. Если ты мужик правильный и не выкинешь какой-нибудь фортель, то есть не всунешь нос, куда не следует, и будешь держать язык за зубами, тогда подумаем о теплом местечке для тебя. Ну, а если уловишь волну, и станешь приносить мне реальную пользу, тогда возьму под свое крыло, и будешь при хороших деньгах. Мне понятливые люди ох как нужны, а то в последнее время попадаются одни бараны. А пока, вот тебе первое задание! – пояснил работник рынка.

Гога, с носом попугая, от чего получил свое прозвище, сверкнув глазами, вернулся за рабочий стол, выдвинул с нижнего ящика небольшой сверток в блестящем целлофановом пакете, и положил его на угол полированной крышки стола. Лицо тучного мужчины приняло загадочный вид , по которому трудно было определить какие в данный момент нейронные связи в его голове подключались, и какие по ним бежали мысли. Хозяин кабинета откинулся на мягкую спинку черного кресла, достал с кармана сигарету, клацнул зажигалкой, и сделал глубокую затяжку. Наступила небольшая пауза. Гога, оценивающе смотрел на нежданного посетителя, а Колосков, сквозь сизый сигаретный дым, по маленьким неподвижным глазам торгового работника, пытался предугадать дальнейшие его действия.

– Этот пакет, нужно отнести вот по этому адресу, – вдруг пробормотал рыночный деляга , и достал с письменного прибора позолоченную ручку с бумагой. Вскоре мелкие каракули с трудом улеглись на белом листочке. Клочок бумаги, под пухлой ладонью хозяина, тут же переехал на край стола.

Странное поручение при первой встрече, не могло не насторожить Колоскова. Его внезапно охватила тревога, о чем красноречиво свидетельствовала левая щека, которая время от времени стала самопроизвольно подергиваться. Интуиция Ивана подталкивала немедленно прояснить ситуацию с его принятием на работу.

– Вы забрали мой паспорт, а как же быть с заявлением? Мне сейчас его написать, или потом? – озабочено спросил посетитель.

– Да ты не переживай! Отнесешь пакет, потом займемся и оформлением.

В Гогином голосе прозвучали металлические нотки, говорящие о том, что с ним лучше не спорить, а сделать все как он сказал.

Когда, Иван с пакетом в руках, вышел в темный коридор рыночного корпуса, он почувствовал что влип во что-то нехорошее. Но другого способа вырулить ситуацию, как подчиниться и отвезти переданную посылку, не находил. И вот, следуя по указанному адресу, мужчина очутился на окраине индустриального центра, который был ему мало знаком. Дойдя до конца Заводской улицы, Колосков стал путаться и в конце растерялся. Предполагаемой улицы Розы Люксембург, которой в его представлении должна была пересекать Заводскую, почему-то не оказалось. На ее месте проходила, прошитая трамвайными путями, шумная Ленинградская. Мужчина понял что заблудился. Однако долго раздумывать ему не пришлось. Его подхватила волна заводских рабочих, отработавших смену, и понесла в подземный переход станции метро «Владимирская». Вначале он энергично работал руками, пытаясь выбраться с толпы, но быстро обессилив, исчез из виду. В подземном переходе, сквозь многолюдные возгласы, Колосков краем уха уловил звук полицейской сирены, доносившийся с улицы. Машина быстро проехала, и звук мгновенно исчез.

Станция метро «Владимирская» была оформлена в стиле средней эпохи, и в вечернее время была переполнена пассажирами, так как имела еще переход на юго-западную ветку города. У круглой мраморной колоны, в центре зала, на скамейке сидел пожилой мужчина по имени Феликс. На нем был светлый плащ, и коричневая фетровая шляпа. У ног стояла пухлая черная сумка. Рядом сидела молодая светлая женщина Линда. Она была одета в приталиный серый плащ с пояском на талии. На голове у Линды была старомодная дамская шляпка. Перед ними, на корточках играл шестилетний мальчик Ёха, который небольшим фонариком, похожим на карандаш, высвечивал на полированных плитах перрона замысловатые фигуры. Из многочисленных посетителей метро, на них мало кто обращал внимание. К ним, рядом на скамейку, присел взъерошенный Колосков. Он вынул с кармана белый платок, и вытер вспотевшее лицо. Иван, боковым зрением вскоре заметил, что располагавшиеся рядом мужчина и женщина стали его откровенно рассматривать. Не понимая, чем вызвано к себе такое пристальное внимание, он окинул беглым взглядом свою одежду, и для приличия одернул рукава куртки.

– Ничего, бывает! – произнесла женщина, – Подумаешь икра! Стоматолог ее уже объелся, так что переживать нечего!

Колосков, не обращая внимания на странные слова женщины, вдруг обнаружил, что пакета, который он должен был доставить по указанному на листочке адресу, при нем нет. С ужасом осознавая, что посылка утеряна в людской толпе, его охватила паника.

– Что же теперь будет? – прошептал он, нервно ерзая задом по полированной лавочке, после чего съежился, как побитая собака, и поджал под живот трясущиеся руки.

Осознавая глубину своего катастрофического положения, Колосков попытался остановить страшные мысли, которые словно спрут, завладевали им все больше и больше. Он перевел взгляд на играющего мальчика, в руках которого, белый фонарный лучик, бойко плясал по холодному полу. Однако нечто странное, во всем этом, заставило его встрепенуться. От удивления у него расширились глаза. Фонарный свет, мелькая по полу, почему-то не исчезал, а оставался еще какое-то время на полированной каменной плите в виде светящихся линий. Мальчик медленно описал фонарем правильный круг, и тот соединился в полную светящуюся фигуру, словно нарисованный мелом на школьной доске. Через минуту, круг стал медленно тускнеть, а потом полностью исчез. Такого Колосков еще не видел.

– Что за ерунда? Как это может быть? – мелькнуло у него в голове.

Но ситуация не располагала к размышлению. Нужно было быстрей возвращаться обратно, и забрать паспорт у подозрительного Гоги. Он снова повернулся к соседям по лавочке.

– Вы не знаете, как отсюда добраться до площади Бехтерева?

– Знаем! Мы тоже туда направляемся. Держитесь нас, вместе доберемся, – ответила приветливо Линда, затем повернулась к Феликсу, который слегка подталкивал ее в бок.

– Они снова нашли нас, пора уходить! – склоняясь к девушке, прошептал мужчина в фетровой шляпе, поднимая с пола черную сумку.

Линда, как по команде, тут же поднялась, и подозрительно огляделась по сторонам. Затем худенькой белоснежной ручкой поправила на голове шляпку, и закинула на плечо сползающий ремень дамской сумочки.

– Ёха нам пора! – сказал Феликс мальчику.

Мальчик нехотя поднялся, положил загадочный фонарик в карман, и в манере взрослого мужчины, выразил свое недовольство.

– Надо было переждать на вокзале, там шансов нас найти у них не было. Это все ваша упертость Феликс! Не обижайтесь, но это правда!

От услышанной речи ребенка, Колоскова тут же заклинило. Он сидел на лавочке без движения, словно завороженный, пока его не тронули за плечо.

– Что вы сидите? Вставайте, надо торопиться! – не церемонясь, произнесла Линда.