«Один день на Олимпии»

Алёна Кощеева

Один день на Олимпии

Самые большие тягости в жизни из-за любви.

Из-за её отсутствия или наличия.

В шаттле пахло потом и грязными носками. Сильные мира сего вывезли не одну сотню людей на Олимпию. Артём поморщился, глубоко вдохнул. Лучший способ привыкнуть к неприятным ароматам – сделать их частью себя. Резкий выдох. Вдооооох. Фух. Полегче.

– Кто купил? – круглолицый широкоплечий сосед в обтягивающей майке толкнул Артёма в плечо.

– Что, прости? Не расслышал.

Задавать такие вопросы верх наглости. Еще бы узнал, сколько ему будут платить за одну игру. Конечно, он расслышал. Но хотел дать мужику передумать, чтобы тот не получил в своё наглое табло.

– Кто. Тебя. Купил. – с бычьим напором сказал мужчина.

Артём глянул через плечо. Сзади целый ряд таких же амбалов. Он и сам не хлипкий малый, иначе бы не прошел отбор, но эти… Куда внушительнее. Плечистые, накачанные вышибалы с квадратными мордами и агрессивными взглядами. Еле помещаются в компактных креслах шаттла. Наверное, на Земле даже в рядах коллекторов кризис. Ладно, нарываться не стоит.

– Будем друзьями. – утвердил мужчина и протянул руку, – Колян.

«Похоже, придётся»

«А если бы меня купил Святой?»

– Будешь Рыжим.

«Не привыкать»

Несколько секунд крепкого рукопожатия и игры в гляделки уравняли позицию. Колян расслабился и разжал ладонь. Правила поведения в обществе знает каждый с малых лет. Избегай драки если возможно. Отвечай на вопросы честно, сам не спрашивай лишнего. Если протягивают руку, смотри в глаза, не моргай, пока другой не отведёт взгляд. Иначе будешь на стороне слабых, обречешь себя на вечное бегство.

– Эти под Змеем, – мужчина едва заметно указал мизинцем на сидящих впереди, – трое в начале от Мигеры, двое под Воином…

Артём молча запоминал, присматривался. В шаттле тридцать мужчин от двадцати до сорока. По пять в ряд. Три часа полёта можно провести и без конфликтов. Он. Должен. Выдержать. Обещал Алисе, глядя в её небесно-голубые глаза, что так и будет.

– Почему ты мне это рассказываешь?

Корабль трухнуло. Кресла плотно фиксировали туловище, но мозг внутри черепной коробки, как маятник, дернулся туда-сюда и замер.