«Рассказ, который не улетел в космос»

Илона Волкова

Рассказ, который не улетел в космос

Я расскажу вам историю про рассказ, который не улетел в космос.

На белом листе прорастали тонкие стебельки букв. Когда ты слаб и молод, то летаешь по ветру туда-сюда – вот и у них ещё не было крепкого стержня. Что можно сделать с написанным словом? Да что угодно! Хоть в землю втоптать, хоть с корнем выдернуть как сорняк.

Один стебель показался достаточно крепким, чтобы у него появилось имя. Ветер прошуршал ему: «Ш-ш-ш, тише, Мишка Платов, будь смелым, гибким, но не сгибаемым. Ты в нашей истории главный герой. Ты – космонавт».

С этого момента и на всю жизнь Мишка полюбил летать. Он упивался свободой, любовью и знанием. Видел, как соседние растения ломаются, выдернутые из материнского лона. Умел слышать шепот ветра, а значит, его дух никто не сломит. Немного подрастет и сможет сам оттолкнуться от земли да как прыгнуть ввысь! Да как завертеться! Лететь над цветочными головами, деревьями, городами, океанами, пока все они не станут ковром-самоцветом. Земля свернется под ним клубком, как божья коровка. Ох, какая блажь быть взрослым и сильным. Так наше слово-герой укоренилось в себе, росло, и ему больше не угрожали авторские правки.

В пространстве героя творился полный хаос. Окружающий фон из людей и событий напоминал толпу в метро. Вот бы увидеть одно четкое предложение, выхватить его телескопом в темноте. Мысль заглядывала яркой звездой и тут же пряталась за облако. А вот уже новая звезда видна. Ох, как их много: какие-то близкие (на расстоянии тысячи лет раздумий), а свет других слишком далек, чтобы согреть или осветить происходящее. В общем, черт ногу сломит в этом рассказе, но дедлайн близко, и автор продолжает.

Я покажу вам фрагмент черновика. А вы постарайтесь открыться, чтобы принять историю в истории. Представьте, что одна галактика захватывает другую, и получается химера – страшный, но естественный процесс.

Ученые умеют вляпаться так, что весь мир переворачивается вверх дном. Чтобы вытащить человека из его привычного сценария, психотерапевт трудится не один год. А первооткрыватель делает это как будто невзначай – из серии «оно само». Сначала «оно само» заменило Бога, а теперь нацелилось на личность. Последующие поколения узнают только, что первыми в портал зашли китайцы.

Информации было слишком мало для паники, но достаточно для всеобщего напряжения. Инвестор отвел хищный взгляд от показателей фондового рынка. Подросток с зависимостью от видеоигр, оборвал не пройденную миссию. Девушка, обычно фотографирующая свой завтрак дольше, чем его ест, задумчиво ковыряла вилкой. СМИ переплюнули самих себя: «В Марианской впадине живут русалки», «НЛО приземлился в океан», «Масоны скрывали проход в другой мир», «В Земле есть отверстие» – более дурацкие заголовки трудно вообразить. Но сплетни распространялись только из желто-газетных ртов. Губы прохожих были поджаты и не настроены на болтовню. В коллективном бессознательном крепко укоренилось «озвучить – значит признать». Признавать крушение старого мира, не имея фундамента для нового, никому не хотелось.

Мишка Платов, космонавт первой лиги, прокручивал вокруг пальца обручальное кольцо. Рядом с ним сидели незнакомые ребята и пара товарищей, вот только он был от них где-то далеко-далеко. Сколько он уже ждал под кабинетом начальства? Час, три, а может и все пять. Мысли его спокойно качались чайками на волнах. В невесомости, считал Мишка, человеку тоже нужна точка опоры, и находиться она должна внутри. Он привык не поддаваться общим настроениям и быть в ладах с самим собой. А вот парень слева нервно дергал ногой и, собрав полный рот раздражения, выпалил:

– Океан – это вам не бассейн в Звездном городке. Какого черта нам там делать?

Мишка ответил новичку, имени которого не знал:

– Вот и не делай. Ты здесь почему сидишь?

Возможно, парень и хотел ответить, но его опередили с дальнего конца скамьи:

– Видать, когда папочка был космонавтом, стыдно быть никем.

Голоса сплелись в пчелиный рой. Мишка ощутил усталость, какая порой накатывает, когда ты не со своими.

– Ладно, парни, хватит – произнес он и взглянул на часы.

Сколько он уже ждал? Механическое сердце показывало начало шестого, а значит, четыре часа ожидания – не меньше. Когда хочешь растянуть мгновение, его конец приходит молниеносно. Когда сидишь в очереди, минуты ползут как улитки. Закон подлости один из наиболее точных, как бы здравый смысл не утверждал обратное. Да и что такое, в сущности, время? Есть ли что надежнее настоящего момента? Разум меняет воспоминания, преображая их через призму «здесь и сейчас». Так что, прошлое как неизменно, так и непостоянно. А будущее и вовсе туманно. В космосе время, свободное от земного порядка, ощущается совсем иначе.

Открылась дверь, и десяток встревоженных глаз уставились на Карпенко – главного по международным вопросам. Не смотря на последние пару бессонных ночей и тяжелые переговоры с США, он бодро воскликнул:

– Бойцы, летим! Нам дали добро.

И сквозь смех добавил:

– Точнее, ныряем.

Присутствующие воодушевились. Чем отличается космонавт от большинства людей, так это радостью принимать вызовы и скукой, когда их нет. Мишка понимал, что им предложили билет в один конец. Он не дурак. У него было четыре часа ожидания, чтобы мысли чайками качались на волнах, и ветер подсказывал решение.

Из приведенного выше фрагмента должен был вырасти рассказ для конкурса. Лучшие работы полетят в космос, а эта так и останется незапущенной ракетой. Черновики комиссия не принимает. Дописать автор не сможет: он ушел на моменте, когда Мишка принял решение лететь. Точнее, нырять. Дальше герой будет действовать самостоятельно, и ему не смогут угрожать авторские правки.

Автор оставил нам не историю как таковую, а намек на неё – космос общается с Землей в такой же манере. Мы видим вспышки давно прошедших событий и делаем по ним прогнозы на будущее. Получаем осколок знания, рассматриваем его под микроскопом, показываем другим и выдумываем по нему общую картинку. Играем с идеей, что Вселенная – это одна огромная голограмма, где в каждой крупинке спрятана общая информация. Только разобрав предмет на части, можем понять механизм его работы.

Я расскажу вам о происходящем в мире Мишки Платова. Дело в том, что китайский батискаф совершил погружение в Бездну Челленджера и исчез. Следом направили автономный необитаемый подводный аппарат, который ничего не находил, а на пятый час безуспешных поисков с ним и вовсе пропала связь. США отправили свой АНПА в предположительное место исчезновения, и он сразу же пропал с радаров. Запись с камер каждого обрывается на изображении ярких световых вспышек. В Марианской впадине тьма непроглядная, и специалисты боялись предполагать, с каким источником света столкнулись. Были идеи про злобное электрическое существо, божественный свет и попадание в нечто, напоминающее черную дыру. Так же не исключали, что давление воды просто расплющило всех в лепешку. Но дальше всего зашел астронавт, озвучивший мысль, что в Марианской впадине может быть портал, ведущий на другую планету. Новые идеи часто маскируются под безумные шутки, чтобы не быть втоптанными в землю или выдернутыми с корнем как сорняк.

Страны объединили силы в поиске ответов. Улучшили оборудование, подключили роботов и решили снова отправить людей на разведку. Космонавтов с аквалангистами разбили по парам. Первые были подготовлены лучше: они проводили в тренировочном бассейне много часов и уверенно чувствовали себя в воде. Аквалангисты же никогда не были в космосе.

Многие недоумевали, как можно искать биологическую жизнь, а совершить переворот в физическом мире. Мишка Платов всей душой хотел найти ответ. И, как у каждого героя, у него были препятствия на пути к своей цели. Читателю неинтересно наблюдать за обычным человеком, если он не находится в состоянии разрешения личного конфликта.

Препятствие № 1. Жена, которая магнит и теплота. Запустишь огрубевшие руки в волосы, как в цветочное поле, и раны заживают. Даже в захватывающей миссии на Луну Мишка думал о жене. Скучал по её простой природе, которая, в отличие от Лунной, не выворачивает душу наизнанку, не пудрит мозг иллюзиями, не заставляет прыгать как нелепый воздушный мячик. Скучал по возможности наслаждаться бытием рядом с ней, проживать обычную человеческую жизнь с нормальными обедами и удобной кроватью.

Тяга к познанию вырывала его железными клешнями от любимой и бросала в открытый космос. Наши привязанности, воспитание и предпочтения создают гравитационное поле, заземляют. Мишка думал, а кто же он без этого всего? Что в сухом остатке?

Препятствие № 2. Страх глубины, где ничего не ясно. В космосе бессчётное множество светил, огромных, ярких – волшебнее, чем первые новогодние игрушки в руках младенца. А вот как можно жить без света и воздуха, Мишка Платов не представлял. Рыбы всегда казались ему инопланетянами и пугали так, что он сам покрывался чешуей мурашек. Это что-то родом из детства, где Мишка стоит с отцом на пирсе, мужчина рядом достает рыбу, измученную на крюке, и кидает её в ведро. Рыба скользкая, вонючая, дерганная. Мишка отворачивается. Если и есть инопланетяне, думал он, то они должны походить на рыб.

Никто о его страхе не знает – он в ладах с самим собой. На тренировках или при посадке космического корабля в океане нет времени думать о глупостях. Да и страх глубины не означает, что он не может плавать. У Мишки есть воля и точка опоры внутри – он та ещё птица. Вот только погружение в глубину – противоположный полету процесс. В космосе ты расширяешься, а здесь сжимаешь себя до точки. Так и до большого взрыва недалеко.