«Битва за свалку»

Николай Патрикеев

Битва за свалку

И вот он наступил – тот великий день, когда сбор мусора стала прибыльной затеей. Автоматические линии сами сортируют отходы и направляют их на соответствующую переработку. В результате на выходе появляются металлы, в том числе редкоземельные, пластмассы, стекло и так далее. Более того, такое производство не только производит энергию для своих нужд, но готово излишки энергии продавать. В общем, сплошные плюсы. В теории.

На практике все эти плюсы перечеркиваются жирным минусом: вложения в строительство такого завода очень и очень внушительные. Это не считая затраты на доставку мусора, его складирование и прочую логистику.

Я, откровенно говоря, был бесконечно далек от проблем сбора мусора и его переработки. Моя основная деятельность вообще происходила не на Земле.

Человечество постепенно обживает околоземное пространство. В так называемых точках Лагранжа в системе Земля – Луна уже довольно давно размещены (как мы говорим, подвешены) космические станции. В этих точках взаимное притяжение Земли и Луны компенсируют друг друга, и тело, размещенное в такой точке, будет сохранять стабильное положение относительно как нашей планеты, так и ее спутника.

В точке Лагранж-5 висит самая большая, обитаемая станция. Принадлежит она Международному космическому агентству и финансируется странами – членами агентства. Экипаж станции, разумеется, тоже международный.

Без ложной скромности замечу, что я в качестве бортинженера был в составе самой первой экспедиции на станцию. Тогда в составе Лагранж-5 было всего два модуля, а наш экипаж составлял два человека. Теперь станция – это десятки модулей, не считая пристыкованных кораблей, а я работаю на ней главным инженером.

Впрочем, о станции я могу рассказывать бесконечно, но сегодня не об этом.

Как и каждый нормальный работник, я время от времени ухожу в отпуск. Понятно, что уж отпуск-то я провожу на Земле. И вот, за сутки до отправления на Землю очередного шаттла с зарезервированным для меня местом, меня вызвал к себе начальник станции, здоровенный седой негр, всеми именуемый просто Шеф. Его имя, почему-то исландское, Эйтоур Гвюдмундссон, многие просто не выговаривали. Шеф согласно своему статусу занимал кабинет с наибольшей гравитацией. По крайней мере, у него можно было нормально сидеть и даже пить кофе из чашечек, если начальник угощал. Сегодня явно был не такой день.

– Послушайте, Василий, – начал он задушевным голосом – в вашем ведомстве явный непорядок.

Нормальное начало, подумал я. Это за сутки до отпуска.

– У нас серьезная утечка трафика, и с каждым днем больше и больше – продолжил Шеф.

Это я и сам чувствовал, но списывал на то, что станция растет, на нее все больше прибывает ученых, а для них обмен информацией – это хлеб насущный. Но оказалось, тревогу забил финансовый отдел. Каждая страна оплачивает обмен данными своих специалистов, количество гигабайтов строго учитывается. Но есть так называемая служебная информация, которую не оплачивает никто. Точнее, затраты на нее финотдел хитрым образом размазывает между всеми.

И вот количество передаваемых со станции служебных файлов стало лавинообразно расти.

– Итак, господин главный инженер. Ваш отпуск откладывается до выяснения сути произошедшего и наказания виновных.

– А вот это попробуйте! Если успеете за сутки, я не против, летите в отпуск.

Главного связиста я вытащил из душа. Урпо, рыжий веснушчатый финн, хлопал глазами и пытался что-то сказать, пока я волок его в узел связи, попутно излагая, что я думаю о связи и связистах вообще и о нем в частности. Приемо-передающая аппаратура в силу ряда причин расположена в стационарной части станции, поэтому в ней царит полная невесомость.

Расшифровывать служебную информацию – прескучнейшее занятие. Лагранж-5 держит связь с несколькими наземными станциями, периодически соединяясь с каждой. Аппаратура автоматически настраивает канал связи, выбирает оптимальную частоту, длину импульса, поляризацию луча и прочую лабуду, о которой уважающие себя инженеры давно забыли. Все эти данные и зашифрованы в служебной информации. Естественно, все это архивируется и хранится годами. На всякий случай. Вдруг, не дай бог, какое расследование…

Мы начали с последнего цикла обмена. Да уж, если объем служебных файлов стандартно занимал 2 – 3 процента от всего объема передачи, то сейчас он возрос почти до десяти. Практически сразу Урпо обнаружил какие-то длинные наборы символов, не поддающиеся стандартной расшифровке и с первого взгляда абсолютно бессмысленные.

Дежурный связист, наша красавица Света, сначала оторопело смотрела на нас. А когда поняла, что мы делаем, как-то странно себя повела. Она тихонько поплыла к выходу с явным намерением покинуть свой пост. Но бдительный Урпо категорически пресек эти поползновения, поймав Свету за пояс и водрузив в кресло.

– Куда же ты, милая, собралась с подводной лодки? – спросил я. – Ближайший рейс завтра вечером. Рассказывай! Слез не надо, нас этим не проймешь.

Света была не только красивая, но и умная. Впрочем, дураков в космос не берут. Она, как оказалось, задурила головы двум остолопам, своим сменщикам. Злодеи стали добывать, смешно сказать, криптовалюту, и передавать ее своему сообщнику на Землю, запихивая в те самые служебные файлы. Как им удалось приспособить для добычи крипты нашу аппаратуру, да чтоб еще никто не заметил – это отдельная история.

Злоумышленница назвала своих подельников и подробно рассказала, как все это задумала и, главное, как реализовала. Под конец рассказа слезы высохли, и Света, пожалуй, даже гордилась своей изобретательностью. Честно говоря, с технической точки зрения гордиться было чем.

В кабинет Шефа кое-как втиснулись я, Урпо и начальник службы безопасности (есть у нас и такая). Непосредственные виновники были изолированы в своих каютах до принятия решения. Вариантов было два.

Можно доложить на Землю. Будет большой международный скандал, политики опять завопят о бессмысленных огромных расходах на космос, а на Земле голодные дети, гибнущая экология, глобальное потепление, и финансирование нужно отдать именно этим политикам. Агентство начнет расследование, на нашу Л-5 припрется куча чиновников, и нормальная работа будет парализована надолго. Безопасник в лучшем случае получит строгий выговор и лишится премии. Я о своем отпуске, разумеется, забуду.

Можно спустить все на тормозах. В финотдел доложить о сбоях в аппаратуре, героически устраненных инженерной службой. Свету с ее обалдуями тихонько списать на Землю как лиц, отрицательно влияющих на психологический климат дружного коллектива станции. Шеф имел на это право, причем без объяснения причин.

Короче, на шаттл я успел.

Мой отпуск протекал по плану. Ну, более или менее. Мы с Петрухой, моим приятелем еще с университета, сидели в беседке его загородного дома и потихонечку выпивали под шашлык. Впрочем, это для меня он Петруха, еще с тех давних бесшабашных и веселых студенческих времен. В миру он Петр Николаевич, очень солидный чиновник в ранге то ли заместителя, то ли помощника министра. Петруха изливал мне душу, жалуясь на свое начальство.

– Представляешь, нам вменили в обязанность организовать разбор и утилизацию свалок по всему Северу, а там такое накопилось! Мол, раз это теперь выгодно, подключайте частый бизнес, частно-государственное, прости господи, партнерство и прочую лабуду.

Петруха горячился, лысина его взмокла, лицо багровело, рубашка на довольно солидном брюхе была расстегнута. А какой это был утонченный кучерявый блондин в свое время… Как правило, из двух подруг страшненькая доставалась мне.

– Разумеется, наш министр свалил все это на меня, – размахивал Петя вилкой – а как я этих бизнесменов затащу, если прибыль там никакая, а риски ого-го!

– Петя, – успокаивал я его – остынь, что-нибудь придумаем, утро вечера мудренее, давай лучше еще по одной.

– Нет, ну ты понимаешь, таких контор, которые могут потянуть хоть одну свалку, три-четыре на всю страну, это же высокие, мать их, технологии! – закусив маринованным грибком и слегка успокоившись, продолжал Петруха – И каждый, прошу прощения, биз-нес-мен – это слово он произнес по складам и с отвращением скривив лицо – имеет ходы на самый верх и легко отмажется. Так что хрен кого заставишь!

Да, видимо сильно потрепали Пете нервы эти бизнесмены. Очень хотелось ему помочь.

Надо сказать, я еще не вполне отошел от происшествия с криптовалютой. В моем уже порядком затуманенном мозгу стала формироваться некая идея, вполне себе авантюрная. В трезвую голову она бы точно не пришла. Все-таки бывает и польза от алкоголя.

– Слушай, Петь, а нафига их заставлять. Пусть сами прибегут и еще драться будут за контракт. Вот смотри…

Через некоторое время по различным сетям и информагентствам прошел ряд сообщений, суть которых сводилась к следующему. В давние-давние времена, когда компьютеры собирались еще на кремниевых пластинах, а слово «криптовалюта» было непонятным ругательством, несколько студентов попытались добывать (как тогда говорили, майнить) новомодные биткойны. Это сейчас биткойн солидная валюта, стоящая сотни тысяч долларов. Добычу биткойнов давно приватизировали богатые государства и крупные международные корпорации. А в ту далекую эпоху майнить мог любой, кто владел персональным компьютером. Но смысл в этом видели немногие, поскольку к оплате криптовалюта не принималась, а стоил один биткойн порядка 50 центов.