«Слушай, Вечность»

Сергей Иванов

Слушай, Вечность

Алексей умирал. Подмышкой булькало. Аорта. Удар клинком. Быстрая смерть. Он выставил это в настройках виртуальной войны в поле «Тип смерти». Только смельчаки выставляли «Медленная смерть» или «Медленная и мучительная». Почти как сон, только больно, засыпать как-то больно. Теряя сознание, услышал шепот, почувствовал руку на ране и щекотку в ухе, кто-то шептал: «На море, на океане, на острове на Буяне девица красным шелком шила; шить не стала – руда перестала». Кровь остановилась. «Спасибо, дед» – прошептал Алексей в ответ.

Эта война была виртуальной, как и все, проходившие в последние двести лет. И раны были виртуальными, и смерть вроде как тоже должна была быть виртуальной, но война без смерти теряет всякий смысл. Поначалу виртуальные войны были без ран и смертей, в какой-то момент людям захотелось поднять ставки. Люди любят игры, особенно опасные игры. Люди скучают без игр.

Алексей, тоже играл в игры и на этот раз проиграл, вот она виртуальная рана, все как в лучших визуализациях войн, которые он смотрел. Он жил долго, жил сладко, болезни побеждены, экзопланеты полны ресурсов, пирамида потребностей заменились пирамидой наслаждений: виртуальные миры – путешествия по экзопланетам – виртуальные войны.

Война пожинает колосья людских страданий на алтарь людских же прихотей, их маленьких и больших богов. Люди подключались к полям сражений, воевали, чтобы, чувствуя опасность и близость смерти, острее ощутить жизнь.

Тем более, что все верили в Прошивку, Инициализацию и Блокировку. Это были константы, вещи, которые знали и ценили во всей вселенной.

Сергей Иванов

Слушай, Вечность

Алексей умирал. Подмышкой булькало. Аорта. Удар клинком. Быстрая смерть. Он выставил это в настройках виртуальной войны в поле «Тип смерти». Только смельчаки выставляли «Медленная смерть» или «Медленная и мучительная». Почти как сон, только больно, засыпать как-то больно. Теряя сознание, услышал шепот, почувствовал руку на ране и щекотку в ухе, кто-то шептал: «На море, на океане, на острове на Буяне девица красным шелком шила; шить не стала – руда перестала». Кровь остановилась. «Спасибо, дед» – прошептал Алексей в ответ.

Эта война была виртуальной, как и все, проходившие в последние двести лет. И раны были виртуальными, и смерть вроде как тоже должна была быть виртуальной, но война без смерти теряет всякий смысл. Поначалу виртуальные войны были без ран и смертей, в какой-то момент людям захотелось поднять ставки. Люди любят игры, особенно опасные игры. Люди скучают без игр.

Алексей, тоже играл в игры и на этот раз проиграл, вот она виртуальная рана, все как в лучших визуализациях войн, которые он смотрел. Он жил долго, жил сладко, болезни побеждены, экзопланеты полны ресурсов, пирамида потребностей заменились пирамидой наслаждений: виртуальные миры – путешествия по экзопланетам – виртуальные войны.

Война пожинает колосья людских страданий на алтарь людских же прихотей, их маленьких и больших богов. Люди подключались к полям сражений, воевали, чтобы, чувствуя опасность и близость смерти, острее ощутить жизнь.

Тем более, что все верили в Прошивку, Инициализацию и Блокировку. Это были константы, вещи, которые знали и ценили во всей вселенной.