«Проныра»

Александр Тайгар

Проныра

– Андрюха, вставай!

Невнятное мычание… Я ещё раз толкнул Андрея в плечо, он перевернулся на живот и засопел. Ну, сам напросился. Ничего, всё равно скоро нырять будем. Я набрал полкружки и резко выплеснул воду на голову этого засони. Знает ведь, что вставать нужно – но ему видимо нравится вскакивать и бежать, высунув язык.

– Эмм… Славка, опять ты зверствуешь.

Андрей сел и смахнул воду с волос.

– Сколько времени?

– Пятнадцать минут осталось.

– УФФ… Мог бы и за десять разбудить, как раз успели бы.

– Ты сейчас просыпаться будешь ещё пять минут.

– Брр… А-аа! Будь они неладны, эти туристы!

Андрей встряхнул головой, резко поднявшись.

– А работать где будешь?

– Не всю же жизнь рыбу на крючки насаживать…

Не всю… Мне и самому поднадоело это занятие, но нового пока не придумал. Зевая, я вспомнил, что скоро должно наступить затишье – желающих порыбачить станет меньше. Так всегда: как только прилетает какой-нибудь планетолёт, от желающих нет отбоя; но, проходит несколько дней – и ажиотаж спадает, люди находят себе другие занятия, а нам остаётся только ждать новую партию туристов. С Андреем я познакомился пару месяцев назад – тогда он утверждал, что каким-то образом умудрился прилететь к нам «зайцем». Обычно, таких «сказочников» я сразу посылаю куда подальше, но, не знаю почему – интерес к этому проныре проснулся сам собой. Если верить его рассказам, такое он проделывает уже не в первый раз. Может и так, кто знает – после общения с ним кажется, что он проникнет куда угодно… непонятно только, что он забыл в Хэйхэ. Кажется, что здесь красиво, но это только вначале – через три-четыре месяца всё приедается. Немного необычно, а по сути – город как город, всё то же самое. Правда, я не видел других городов – не довелось, а о похожести мне рассказывали туристы, которые говорили: «всё так же, только дороже». Моих родителей не стало, когда мне было около года: отец погиб – на грузовозе, где он работал, отказала система охлаждения реактора, он оказался почти в самом эпицентре взрыва; через некоторое время – мать пропала без вести… Эту историю мне рассказывали в доме становления и развития – где я прожил, вместе с такими же сиротами, до двенадцати лет. Есть ли правда в этих историях – мне неизвестно. Нам обещали красивое будущее – рассказывали, что когда мы окончим школу, сможем по правительственной программе выучиться на кого захотим и «стать полезными для общества». Это была ложь. Хоть может – кто-то искренне верил в то, что говорил. Когда наш ДСР расформировали – всех детей распределили по разным семьям, которые согласились оформить «добровольное опекунство». Кому-то повезло попасть в семью побогаче, но таких было немного. Мне вот – не повезло. Я хотел стать военным пилотом, или, на худой конец, просто служить на корабле, тоже лучше военном. Не знаю, откуда тогда во мне брались такие настроения – я чуть завидовал пилотам и тем, кто бывал на разных планетах, а военные казались эталоном мужественности, которому хотелось подражать. Но, мечты о Космофлоте пришлось оставить, когда стало ясно – никакого обучения больше не будет; вернее, отныне мой учитель – сама жизнь. Школу я оставил в четырнадцать – экстерном получил базовое образование и пошёл искать работу. Вот только

Александр Тайгар

Проныра

– Андрюха, вставай!

Невнятное мычание… Я ещё раз толкнул Андрея в плечо, он перевернулся на живот и засопел. Ну, сам напросился. Ничего, всё равно скоро нырять будем. Я набрал полкружки и резко выплеснул воду на голову этого засони. Знает ведь, что вставать нужно – но ему видимо нравится вскакивать и бежать, высунув язык.

– Эмм… Славка, опять ты зверствуешь.

Андрей сел и смахнул воду с волос.

– Сколько времени?

– Пятнадцать минут осталось.

– УФФ… Мог бы и за десять разбудить, как раз успели бы.

– Ты сейчас просыпаться будешь ещё пять минут.

– Брр… А-аа! Будь они неладны, эти туристы!

Андрей встряхнул головой, резко поднявшись.

– А работать где будешь?

– Не всю же жизнь рыбу на крючки насаживать…

Не всю… Мне и самому поднадоело это занятие, но нового пока не придумал. Зевая, я вспомнил, что скоро должно наступить затишье – желающих порыбачить станет меньше. Так всегда: как только прилетает какой-нибудь планетолёт, от желающих нет отбоя; но, проходит несколько дней – и ажиотаж спадает, люди находят себе другие занятия, а нам остаётся только ждать новую партию туристов. С Андреем я познакомился пару месяцев назад – тогда он утверждал, что каким-то образом умудрился прилететь к нам «зайцем». Обычно, таких «сказочников» я сразу посылаю куда подальше, но, не знаю почему – интерес к этому проныре проснулся сам собой. Если верить его рассказам, такое он проделывает уже не в первый раз. Может и так, кто знает – после общения с ним кажется, что он проникнет куда угодно… непонятно только, что он забыл в Хэйхэ. Кажется, что здесь красиво, но это только вначале – через три-четыре месяца всё приедается. Немного необычно, а по сути – город как город, всё то же самое. Правда, я не видел других городов – не довелось, а о похожести мне рассказывали туристы, которые говорили: «всё так же, только дороже». Моих родителей не стало, когда мне было около года: отец погиб – на грузовозе, где он работал, отказала система охлаждения реактора, он оказался почти в самом эпицентре взрыва; через некоторое время – мать пропала без вести… Эту историю мне рассказывали в доме становления и развития – где я прожил, вместе с такими же сиротами, до двенадцати лет. Есть ли правда в этих историях – мне неизвестно. Нам обещали красивое будущее – рассказывали, что когда мы окончим школу, сможем по правительственной программе выучиться на кого захотим и «стать полезными для общества». Это была ложь. Хоть может – кто-то искренне верил в то, что говорил. Когда наш ДСР расформировали – всех детей распределили по разным семьям, которые согласились оформить «добровольное опекунство». Кому-то повезло попасть в семью побогаче, но таких было немного. Мне вот – не повезло. Я хотел стать военным пилотом, или, на худой конец, просто служить на корабле, тоже лучше военном. Не знаю, откуда тогда во мне брались такие настроения – я чуть завидовал пилотам и тем, кто бывал на разных планетах, а военные казались эталоном мужественности, которому хотелось подражать. Но, мечты о Космофлоте пришлось оставить, когда стало ясно – никакого обучения больше не будет; вернее, отныне мой учитель – сама жизнь. Школу я оставил в четырнадцать – экстерном получил базовое образование и пошёл искать работу. Вот только