«Месяц за Рубиконом»

Часть 1. Глава первая

Глава первая

Снег был серым, но при свете звезды Росс 128 казался грязно-розовым. Я смял его в ладонях, слепив увесистый снежок. Примерился и бросил. Далеко, от казарм второго взвода и до четвёртого тренировочного купола.

С глазомером и силой у меня явно стало лучше.

Снежок пулей пролетел метров тридцать и смачно ударил в спину стоящую у входа стражу.

Ухмыльнувшись, я наклонился и слепил второй снежок.

Стража ощупала спину, обернулась, возмущённо уставилась на меня. Я пошёл к куполу, подбрасывая новый заряд в руках. Утоптанный снег поскрипывал под ногами. Сегодня было совсем тепло, градусов пять ниже нуля. На Саельм пришло короткое двухдневное лето.

— Нечестно! — укоризненно сказала стража.

Ну ладно. На самом деле она произнесла «Nicht fair!» — базовым языком общения Изменённых был немецкий. На Земле я его не знал, на Саельме Гнездо записало его в мой мозг сразу же после перехода.

Инсеки считали, что для боевой обстановки и работы со сложной техникой немецкий язык подходит лучше английского или китайского. Наверное, в этом был какой-то резон.

Стражу звали Поль, в человеческой жизни она была мальчиком из Франции. После Изменения в стражу трудно понять прежний облик, они все похожи друг на друга: двухметрового роста, с безэмоциональным широким лицом, с бледной шершавой кожей. Но, кажется, Поль не был светлокожим французом, наверное, родители из бывших колоний.

— А ты не зевай, — сказал я. Бросил второй снежок. Конечно же, теперь стража с лёгкостью увернулась и поймала снежок в воздухе. Я кивнул и воскликнул: — Бум!

— Почему «бум»? — удивилась Поль.

— Это была граната, — пояснил я. — Надо отбивать, а не хватать.

Оставив стражу Поль размышлять над сказанным, я открыл дверь и вошёл в купол. На Саельме я провёл уже десять дней, но заниматься начал лишь вчера.

Часть 1. Глава первая

Глава первая

Снег был серым, но при свете звезды Росс 128 казался грязно-розовым. Я смял его в ладонях, слепив увесистый снежок. Примерился и бросил. Далеко, от казарм второго взвода и до четвёртого тренировочного купола.

С глазомером и силой у меня явно стало лучше.

Снежок пулей пролетел метров тридцать и смачно ударил в спину стоящую у входа стражу.

Ухмыльнувшись, я наклонился и слепил второй снежок.

Стража ощупала спину, обернулась, возмущённо уставилась на меня. Я пошёл к куполу, подбрасывая новый заряд в руках. Утоптанный снег поскрипывал под ногами. Сегодня было совсем тепло, градусов пять ниже нуля. На Саельм пришло короткое двухдневное лето.

— Нечестно! — укоризненно сказала стража.

Ну ладно. На самом деле она произнесла «Nicht fair!» — базовым языком общения Изменённых был немецкий. На Земле я его не знал, на Саельме Гнездо записало его в мой мозг сразу же после перехода.

Инсеки считали, что для боевой обстановки и работы со сложной техникой немецкий язык подходит лучше английского или китайского. Наверное, в этом был какой-то резон.

Стражу звали Поль, в человеческой жизни она была мальчиком из Франции. После Изменения в стражу трудно понять прежний облик, они все похожи друг на друга: двухметрового роста, с безэмоциональным широким лицом, с бледной шершавой кожей. Но, кажется, Поль не был светлокожим французом, наверное, родители из бывших колоний.

— А ты не зевай, — сказал я. Бросил второй снежок. Конечно же, теперь стража с лёгкостью увернулась и поймала снежок в воздухе. Я кивнул и воскликнул: — Бум!

— Почему «бум»? — удивилась Поль.

— Это была граната, — пояснил я. — Надо отбивать, а не хватать.

Оставив стражу Поль размышлять над сказанным, я открыл дверь и вошёл в купол. На Саельме я провёл уже десять дней, но заниматься начал лишь вчера.