«Нейронный снег»

Сергей Елис

Нейронный снег

Я всегда хотел летать. Ещё с самого детства, когда впервые увидел старт межпланетника. Грубые обводы самого обычного грузовика показались мне тогда верхом изящества и элегантности. И, хотя я ещё не знал подобных слов, но мой юный мозг был настолько поражён столь величественным явлением, что уже гораздо позже в одном из стандартных школьных сочинений я описал его именно так. А абзац моей работы так понравился учителю, что он привёл его в пример перед всем классом.

— Вы только вслушайтесь. Именно так, здраво и понятно, нужно выражать свои мысли. Яркие образы, движение, которое буквально ощущаешь, читая, и, конечно, само восприятие автора. Ведь именно оно через призму текста заставляет написанное на бумаге оживать в наших головах.

Разумеется, после таких дифирамбов, как минимум, половина ребят меня невзлюбила, а вторая, окрестив кучей различных кличек, отлично посмеялась. Собственно, для меня подобное социальное взаимодействие было болезненно привычным и, уже тогда я твёрдо решил, что стану пилотом космического корабля. А эта профессия, как известно, подразумевает практически полное одиночество на протяжении большого количества времени.

Разумеется, я знал, что так было не всегда и почти три века назад в космос отправляли целые команды. Там каждый выполнял свою определённую роль, будучи частью огромного механизма под названием космолёт. Но после Слияния всё изменилось. Отбросив устарелые догматы, всё человечество смело шагнуло вперёд. И именно тогда случился качественный прорыв в биотехнологиях. Впрочем, всё это написано в учебниках.

Тем не менее, поступая в лётное училище, я понимал, что шансов стать настоящим пилотом у меня не слишком много. И дело не в огромном количестве абитуриентов, сложности самого поступления или его дороговизне. Проблема кроется гораздо глубже. Я был уже слишком стар.

Да, мне только-только исполнилось 17 стандартных лет, но я уже был безнадёжно утерян для управления космическим кораблём. И пусть современная наука покажется нашим предкам чуть ли не магией, некоторые её аспекты всё ещё двигаются очень медленно.

Так, например, мы до сих пор получаем основную часть информации посредством органов чувств. Проще говоря, читаем, слушаем, смотрим. Да, у нас есть множество различных гаджетов, которые прямо сейчас могут внедрить в твой мозг почти всё, что угодно. От целой библиотеки, до свежей теории многомерного пространства. Ты можешь загрузить в свою нервную систему навыки любого спортсмена или профильного мастера. Вот только сможешь ли ты всем этим воспользоваться?

Эволюция медленная штука. И даже ускоряя её всеми возможными вариантами, учёные смогли сократить сотни тысяч лет почти на несколько порядков. Но и эта методика настолько дорога и редка, что работает буквально на одной десятой процента населения всей планеты. И именно эта «золотая тысяча» может отправиться к звёздам.

Конечно, и другие люди также могут полететь, но уже в виде гибернированных пассажиров. А это, согласитесь, не совсем то, о чём я мечтал. Мчаться в бесконечной пустоте мироздания глыбой льда, такое себе ощущение.

Потому и остаётся у меня, можно сказать, последний вариант, попытаться стать внутрисистемным пилотом. Это, конечно, не бог весть что, но лучше, чем ничего. Но и для этой цели мне нужно небывалое везение, отличная подготовка и протекция любого космолётчика со стажем. Причём, именно в таком порядке.

Сначала нужно пройти общее тестирование, по результатам которого меня, быть может, возьмут в основную группу. А уж там все, кто не справится с дикой нагрузкой, станут первыми кандидатами на вылет. Вторичный тест проводится спустя полгода, и там уже численность учащихся резко сокращается. Иногда даже в половину. В космосе нет места слабакам и неучам.

И если вдруг мне удастся оказаться в числе тех счастливчиков, кто дойдёт до финальных испытаний, то там меня ждут прожжённые космические волки. Или, если убрать звёздно-морскую романтику, то бывалые пилоты. Которые и будут решать, достоин ли кандидат получить пилотские корочки.

Но пока это остаётся моими фантазиями, ведь до первого тестирования чуть меньше недели, а моей фамилии в основном списке всё ещё нет. И дело не в моей лени или несобранности, а в банальном отсутствии денег. Заявка в училище стоит круглую сумму. Разумеется, потом, если ты поступишь, государство берёт все растраты на себя, но первоначальный взнос всё-таки делает сам поступающий. А так как моя семья не очень богата, то и выделить средств из общего бюджета они смогли совсем немного. Отец, так вообще, сказал грубовато, но честно, что не одобряет моего мечтательного отношения к профессии пилота. Нужно выбирать деятельность более практичную и лёгкую в освоении. Тогда и везде нужен будешь и зарабатывать можно нормально. Да и без риска лишнего. Но, нахмурившись, всё же протянул мне платёжный браслет, где тускло светились красные цифры ограниченного баланса. Что ж… и на этом спасибо.

Потому и сидел я сейчас в задрипанном баре, попивая бесплатную воду под неодобрительные взгляды бармена, а не стоял в очереди на поступление. Нужно откуда-то достать ещё, как минимум, втрое больше, чем у меня есть на счету. Конечно, мои личные накопления и отложенные с мелких подработок деньги, тоже сыграли свою роль. Но уж очень незначительную. Так что, надеяться мне приходилось только на счастливый случай. И именно он вошёл в дверь, задев плечом какого-то отиравшегося возле входа пьянчужку.

Скосив взгляд на неожиданное препятствие, этот молодой парень в лётной униформе вместо презрительной гримасы вдруг дружески хлопнул того по плечу и предложил выпить. Польщённый столь внезапным вниманием к своей персоне, алкаш сначала немного потерялся, но потом сразу же согласился. Как-никак поят-то бесплатно. А что ещё для счастья надо?

Уселась новообразовавшаяся компашка прямо возле меня. Видимо, других мест не было. Правда, я особо не возражал. Всё-таки выглядел незнакомец, как настоящий пилот. Может и удастся чего полезного от него услышать.

— Тебя как зовут?

— Аристарх, но все больше Арой кличут.

— Хех, так это же попугай такой. Вымерший, — усмехнулся парень.

— Может и так. Тут ещё и похлеще клички дают. Вон на бармена глянь. Уже никто и не помнит, какое у него настоящее имя. Все Хлыщ, да Хлыщ, — ответил ему пьяница, зыркнув глазом в сторону барной стойки.

Говорили они громко. Так, что я сам стал невольным участником их разговора. Тем более, спустя минуту меня действительно окликнули.

— Эй, дружище, вижу, ты скучаешь. Да ещё и с пустым стаканом. Айда к нам! — обратился ко мне инициатор знакомства.

Долго уговаривать меня не пришлось, к тому же стакан действительно был пуст. А вновь подходить за бесплатной водой уже стыдно. Без напитков в баре сидеть не полагается, так что я, развернув стул в их сторону, мигом оказался в компании двух уже основательно поддатых людей.

Когда они успели так накидаться я даже и не заметил. Вроде говорил всего пять минут. Да и бутылка на столе всего одна была и та полупустая. Но факт на лицо. Причём, ярко выраженное. Лицо в смысле. Красные щёки, блестящие глаза, пьяная улыбка и заплетающийся язык. Правда, у пьяницы все эти признаки видны не так явно, всё же сказывается опыт. Но вот у «пилота» полный набор. Похоже, он давно не употреблял алкоголь, раз на него подействовала столь малая доза.

— Давай знакомиться! Я Игнат, этот вот Ара, но не попугай, а совсем даже человек, — сам хихикнув своей шутке, заявил парень.

— Рональд, можно просто Рон, — скромно ответил я.

— Оу, судя по имени, ты из переселенцев? Так?

Вообще-то это не очень тактичный вопрос, но пытаться объяснить правила вежливости пьяному человеку пустое занятие. Тем более, судя по интонации, обидеть он меня не хотел. Так что, я подтвердил его догадку, указав, правда, что генетика у меня чистая, без дефектов.

— Да ты что! Я же без всякого! Это пусть ген-полиция ищет всяких «изменённых граждан». Мне главное, чтобы человек был хороший. Вон, как Ара, например. Ты же хороший, Ара? — успокаивающе хлопнув меня по плечу, произнёс Игнат.

— А то! Я знаешь, какой хороший. Прям на все сто! Меня тут каждая собака знает и уважает. Давай, кстати, за это выпьем! — подтвердил Аристарх.

Разлив остатки коньяка, если я не ошибся по запаху, мы, чокнувшись, выпили. Затем степенно закусили «Николашкой». Такой штукой любил баловаться мой дед, когда ещё был жив. И, хотя, отец не разделял его увлечения крепкими напитками, но за компанию иногда сидел рядом. А мне, тогда ещё мелкому мальчишке, просто нравился кисло-сладкий вкус с ноткой горечи, что давал лимон, присыпанный сахарной пудрой и кофе. Правда, урвать непривычное лакомство удавалось не часто, но теперь эта закуска плотно ассоциировалась у меня с уютным и счастливым детством.

Подождав пока тепло разойдётся по всему телу, я, наконец, задал волнующий меня вопрос.

— Игнат, ты же пилот?

И сразу же почувствовал, что что-то не так. Будто мои слова задели его, разбередили какую-то рану.

Чуть помолчав, он всё же ответил.

— Нет, теперь уже нет. Собственно, и пришёл сюда, чтобы «отпраздновать» это событие. Но давай не будем о грустном. Ара, смотайся ещё за бутылкой к Хлыщу, а то он совсем разленился. На вот, держи мой браслет, там расшарен доступ. И себе возьми чего хочешь, я угощаю.

Мы остались вдвоём. Я не решился продолжать расспрашивать его на эту тему. Но, к моему удивлению, он продолжил сам.

— А вот ты, похоже, метишь в пилоты, — больше утвердительно, чем вопросительно произнёс Игнат.

На мой удивлённый взгляд он хмыкнул и указал на крохотный шрам за моим ухом.