«Смежная специальность»

Сергей Елис

Смежная специальность

Клетки упорно сопротивлялись облучению, постоянно наращивая защитный мембранный слой. Опасаясь просто сжечь экспериментальную культуру, я повысил энергопотенциал буквально на пару процентов. И снова впустую. Похоже, архитектор этих «малышей» знал толк в генетических модификациях. С таким видом биологического материала я сталкивался впервые. А если учесть, что добыты пробы были с эпителия маленькой девочки, непонятно как выжившей после разгерметизации рейсового челнока, то эта загадка становится ещё интересней.

Сняв рабочую сферу, я устало потёр глаза и с хрустом потянулся. Всё-таки 8-часовые вахты выматывают. Тем более в моей плоскости ответственности не только здоровье всех живущих на станции, но и вот такие нештатные ситуации. Потому и приходится, параллельно мониторя функциональные показатели работающих в опасных зонах людей, пытаться понять, что не так с этими клетками. Или наоборот так. Уж слишком искусственно и проработано выглядит их эволюция.

Бесспорно, улучшения и видоизменения в генетическом коде и общем строении тела разрешены уже как почти сотню лет. Но здесь какой-то совсем уж фантастический уровень. Нам до такого ещё шагать и шагать. Именно поэтому первой мыслью было стандартное — «чужаки». А уж следов этих ребят, где только не находили. Косвенно, конечно. Но после того, как человечество начало широкомасштабную экспансию по всем векторам, стало находиться уж очень большое количество признаков соседства с нами других разумных существ. Тут тебе и остатки неизвестных высокопрочных материалов, несомненно, искусственного происхождения. И загадочные артефакты, предназначение которых так никто до сих пор и не понял, но от их свойств впору сойти с ума. Взять хотя бы Центаврийский Молебен.

Это каменная плита размером примерно метр на метр и толщиной в хороший стейк. Покрыта она прихотливой вязью от края до края. Но, конечно, всё не так просто. При попытке транспортировать этот загадочный предмет начиналась неконтролируемая аннигиляция любого объекта, который касался поверхности артефакта.