«Байки космического патруля»

Джеймисон Малькольм

Буллард, байки космического патруля

АДМИРАЛЬСКАЯ ИНСПЕКЦИЯ

— Как вы смотрите на то, чтобы перед обедом сыграть партию в метеорбол?

— Вы меня знаете, — усмехнулся Кингман, командир минно-торпедной боевой части.

— Отлично, — сказал Фрезер, собирая карты после партии пасьянса. Фрезер был загружающим вспомогательного и парортутного котлов.

— А вы как, Буллард?

Лейтенант Буллард начал службу на «Поллуксе» самым последним. К общему столу он стал приходить недавно, и другие еще не успели как следует его изучить.

— Почему бы и нет? Конечно, — сказал Буллард. Он сунул закладку в книгу «Наставление по управлению кораблем класса “крейсер”» и аккуратно отложил том в сторону. — Не знаю только... — он запнулся, покосившись на старпома, который сидел на плетеном стуле в углу кают- компании.

— На «Поллуксе», Буллард, — произнес его начальник, коммандер Бекли, — субординация важна, как ничто другое. Но если вы склонны соблюдать ее сверх положенного, я вас на этот счет успокою. Вы назначаетесь играющим. Официально.

Буллард слегка покраснел: неужели в нем можно было заподозрить «небесного юриста» — носителя порока, от которого с незапамятных времен страдают все корабли? Но коммандер Бекли весело улыбался. Он этого не подразумевал. Просто у него был свой способ приобщения новичков к корабельным обычаям. Это правда, что офицеру не полагалось оставлять корабль на полному ходу, но все же Бекли не видел смысла в том, чтобы ради соблюдения этого правила отказываться от повседневного развлечения. «Поллукс» лениво качался на далекой орбите системы Юпитера, в его холодной и темной электронной сфере, которую он патрулировал с целью обычного регулирования движения. Запрещать людям выходить на поверхность было так же бессмысленно, как не давать купаться матросам корабля, стоящего на якоре.

— Думаю, что некоторые упражнения пойдут на пользу и мне, — вяло, сквозь зевок, протянул главный инженер Чиннери. — Посчитайте меня тоже.

Главный вахтенный офицер Мур, предложивший игру, слегка нахмурился. Это нарушало баланс — участие пятого делало команду неравной, а там не было никого свободного. Он было обратился к коммандеру с вопросом, но Бекли склонился к внутреннему телефону и набрал центральный пульт управления:

— ЦПУ? Дайте дежурного офицера. Карлсон? Начинается небольшая игра в метеорбол. Нужен шестой член команды. Им будете вы. Поднимитесь в своем костюме и доложите о себе мистеру Муру возле выхода на шлюпочную палубу. Я буду заменять вас все это время.

Трубка легла на аппарат. Коммандер исподлобья взглянул на главного вахтенного офицера:

— Мур, вы хотите что-то спросить?

— О, нет, сэр. То есть, спасибо, сэр.

— Полчаса, — улыбнулся коммандер. Он поднялся, что-бы отправиться в ЦПУ и заменить Карлсона.

В груди Булларда разгорался восторг. Что за корабль! Неудивительно, что его экипаж считался лучшим в небесном флоте. Чистый, исправный и при этом дружный. Буллард видел, что офицеры и команда были одной большой семьей. Дисциплина была высочайшей, но незаметной. Можно даже было назвать ее добровольной. За несколько дней, уже проведенных на борту этого корабля, Буллард успел почувствовать разницу между духом этого шикарного передового крейсера и климатом на устаревшем резервном минном заградителе, который Буллард только что покинул. Однако, чтобы понять причину этой разницы, понадобилось пережить неприятный инцидент. Разница заключалась в личностях начальников двух этих кораблей.

Теперь Буллард не жалел, что покинул старую «Азию», хотя там он был главным инженером, а здесь — всего лишь младшим офицером. Когда он вспоминал ее назойливого, суетливого капитана и бесконечные ссоры в каютах, он был рад, что больше там не служит. И капитан «Поллукса» Майк Донган, необщительный и сдержанный, но опытный офицер, неизменно любезный в общении, и его старший помощник, который содержал корабль в строжайшем порядке, несмотря на свое радушие и обходительность, и офицеры корабля, с виду довольно легкомысленные — все они, тем не менее, были ответственными служаками, а весь экипаж представлял собой образцовый, горячо преданный своему делу коллектив.

Всё это вместе создавало важнейшую неотъемлемую часть «хорошего» корабля — корпоративный дух — то, ради чего человек служит, сражается и готов умереть. Буллард радостно прибавил шаг, чтобы надеть легкий скафандр для игры.

Он прошел к шлюпочной палубе и, когда вышел из воздушного шлюза к широкому стабилизатору, был впечатлен размером огромного судна. Его корпус был наклонен вверх и в сторону от него, серый в тусклом свете скудного солнца. Буллард впервые увидел череду ниш, встроенных в борт судна, — в них покоились шлюпки. Как было известно Булларду, эти шлюпки использовали для обследования астероидов либо слишком неровных поверхностей планет, чтобы на них мог опуститься корабль, для краткосрочных вылазок или для эвакуации экспедиций. Крейсеры звездного класса, предназначенные для межпланетной службы, были оснащены вертикальными и горизонтальными стабилизаторами для устойчивости корабля во время прохождения через атмосферу. Горизонтальные стабилизаторы были идеальными частями палубы для посадки шлюпок.

Буллард увидел, что другие игроки уже собрались на самом краю стабилизатора. Позади них двое миниатюрных буфетчиков с «Ганимеда» пытались справиться с приземистой спортивной гаубицей. Когда Буллард пробрался к ним, они выпустили первую из двух низкоскоростных лю- цифериновых бомб. Спустя мгновение два снаряда расцвеи бледно-зелеными звездами на расстоянии нескольких миль друг от друга и в нескольких милях впереди — это были цели для игры. Когда Буллард присоединился к Фрезеру и Кингману, заняв позицию справа от них, буфетчики загружали в гаубицу покрытое мезоторием ядро. Игра была готова начаться.

По сигналу Мура один из ганимедцев дернул шнур, и светящийся шар полетел в космос прямо между целями. В то же время шесть игроков взлетели и помчались следом, оставляя позади себя тонкие огненные нити. Десятью секундами позже небо в порту и выше превратилось в лабиринт из полос переплетающегося пламени — игроки зигзагами бросались во все стороны, пытаясь удержать контроль над мячом достаточно долго, чтобы продвинуть его к той или другой медленно удаляющейся цели.

Коммандер Бекли с огромным интересом следил за огненными вспышками в небе. «Метеорбол, — думал он, сидя в ЦПУ и глядя на экран, — это идеальная игра для скайменов. Она хороша для мускулов: хотя игрок находится в невесомости, он вынужден непрерывно изворачиваться, чтобы управлять гибким непослушным ракетным соплом и еще держать одну руку свободной, чтобы парировать выпады противников или отбивать мяч». Но полезнее всего было чувство трехмерной ориентации, которое развивала игра. Это чувство действия и реакции во времени становилось почти инстинктивным, вырабатывая у игрока качество, крайне необходимое при управлении кораблем, — неопределенное чувство, известное как чувство корабля. Человек, обладающий им, сможет при случае управлять судном с завязанными глазами или без приборов.

Бекли снова увидел тонкий луч, пронзивший цели — зеленые люцифериновые огни. Далеко за ними вспыхивали и другие огни. Это означало, что одна из команд забила второй гол — хорошая работа за столь короткий срок. Хорошая, тем более что, хотя экипаж «Поллукса» имел много замечательных игроков, настоящих мастеров у них все же не было. Бекли верно предположил, что голы забил Буллард — силы двух офицерских команд явно были неравны.

Он усмехнулся, вдруг поняв, что теперь ребята с «Поллукса» вырвут еще один трофей у «касторских», своих традиционных соперников с «Кастора» — крейсера того же типа, что и «Поллукс». Бекли потянулся к телерадиопередатчику, чтобы немедленно связаться с Уорлоком и вызвать его команду на очередную игру в момент следующей встречи двух кораблей. Однако, отвернувшись от экрана, он заметил, что люди в диспетчерской вдруг замерли. Вошел капитан Майк Донган.

Бекли удивился выражению его лица — насколько ему было известно, все было спокойно. Сначала капитан ничего не сказал. Он просто обвел диспетчерскую задумчивым взглядом. Увидев коммандера на дежурстве и ни одного офицера на палубе, он взглянул на экран.

— Подайте сигнал к возвращению», — сказал Донган. — Затем прочтите это.

Подчиняясь кивку коммандера, человек у приборной доски повернул ключ. Плачущий зуммер, который прозвучит в шлемах офицеров за бортом, сообщил, что они должны срочно вернуться на корабль. Коммандер Бекли взял из рук капитана записку и взглянул на нее. Он заметил, что капитан Майк продолжал смотреть на него спокойно, никак не намекая на собственные чувства.

— Да, я прочитал, — сказал Бекли. — Это что, шутка?

— Шутка! — усмехнулся капитан. — Кажется, вы еще не слышали о результатах инспекции на «Канопусе». Вы в курсе, что Джо Дилл отстранен от командования и застрял на Уране как комендант этого захудалого форпоста? Что каждого из его офицеров ожидает военный трибунал по самым разным обвинениям, от простой неэффективности до преступной небрежности? Что этот «Канопус», по сути, развалина, был направлен на марсианскую станцию для осмотра и капитального ремонта? В этом нет ничего смешного. Похоже, что теперь настала наша очередь.

Коммандер Бекли снова уставился на безобидное с виду сообщение. Оно по-прежнему казалось розыгрышем какого-то члена адмиральской свиты. Текст записки гласил:

«От командира патруля Юпитера командиру «Поллукса».