«Бремя верности»

Улыбка стала шире, дружелюбнее, демонстрируя полный рот клыков.

– Мы станем союзниками. Вот моя клятва – в сердцах Гора вспыхнет страх, и его пробудит приближение Волков и Ангелов.

Два стандартных дня спустя, Бьорна вызвали на «Храфнкель». Выжившие корабли рассредоточились по пустотной полости под охраной Темных Ангелов и боеспособных судов Волков. Снова начался ремонт, и на каждом корабле выли буры и гудели турбомолоты. Медицинские отсеки по-прежнему были заполнены, как и морги. Волчьи жрецы будут извлекать геносемя еще многие дни, а снаружи лабораторий телотворцев лежать траурными рядами тела павших.

Русс встретился с Бьорном в личных покоях. Здесь же, как обычно, находились истинные волки. Правда сейчас они спали, рыча и тявкая, охотясь во сне.

Бьорн вошел и поклонился.

– Судя по всему, мы выжили, повелитель, – заметил он.

– Да, нам удалось.

Примарх выглядел более чем живым, даже помолодевшим. Пепельная бледность, так долго не покидавшая его лицо, исчезла. Ее сменил румянец, пышущим старой кипучей энергией.

Бьорн взглянул на рунический круг на полу каюты. На высеченных линиях лежали костяные амулеты, и похоже они находились там немало времени.

– Вы не бросали руны, – заметил Бьорн.

Русс рассмеялся урчащим рыком.

– Я задавал им вопросы достаточно долго. Нам следует научиться идти дальше, не только же нашим врагам читать пути судьбы.

Бьорн задумался над этими словами.

– Думаю, что нет. И все же…

– Подобные занятия запрещены. Мы запретили их и осудили того, кто погряз более всего.

Русс предостерегающе помахал пальцем.

– Но это другое. Теперь-то я понимаю, хоть мне помогли осознать змеи Альфа-Легиона.

Бьорн выбросил эти мысли из головы. Однажды, Волкам придется вплотную заняться своей мистической верой, задать себе сложные вопросы, от которых уклонилась Тысяча Сынов. Но посреди ширящейся галактической войны до того дня еще было далеко.

– Они говорили вам, что Волки никогда не покинут кровавый колодец Алаксеса, – сказал Бьорн.

– Верно, – согласился Русс. – Легион, который покинет его, не тот же самый, что вошел сюда. Мы прибыли сюда в качестве палачей, а выйдем как нечто другое.

Примарх улыбнулся.

– Мы меняемся, Однорукий. Развиваемся.

– И куда теперь?