«413 километров»

Дин Лейпек

413 километров

Первым, что бросалось в глаза, было обилие подушек. Они лежали повсюду — маленькие, большие, квадратные, вытянутые, круглые, разноцветные, монохромные, шелковые, бархатные, вышитые… Казалось, в этом царстве текстиля уже не осталось места для человека — Энн с трудом высмотрела свободный краешек огромного дивана и примостилась на нем. Честное слово, дом астронавта Митчема она представляла себе совсем по-другому. Более… технологичным?

— Мисс Поуп!

Энн обернулась на звук голоса — в большом проёме стоял высокий седой мужчина с очень приятной внешностью — такие обычно рекламируют счастливую жизнь пенсионеров, сверкая белозубой улыбкой на загорелом лице.

— Капитан Митчем, — Энн поднялась навстречу, но невольно с опаской покосилась на диван — не поспешили ли подушки отвоевать себе место?..

— Очень рад знакомству, мисс Поуп, — продолжил капитан, приблизившись и протянув руку для рукопожатия. Энн пришлось оторвать взгляд от дивана и ответить на приветствие отработанной за годы актерства обаятельной улыбкой. На съёмочной площадке Энн никогда ее не использовала — та была ненастоящей, — но улыбка стала незаменимой при общении с людьми.

— Хотя я, признаюсь, удивлен, — продолжил капитан, подойдя к большому креслу напротив Энн, — что вы захотели пообщаться со мной.

— Я всегда серьезно подхожу к своим ролям, капитан Митчем, — ответила Энн. — Тем более — к таким. Мне важно понимать, что же произошло на самом деле. А для этого лучше всего бывает поговорить с непосредственными участниками. Правда, в случае с Клеопатрой это было проблематично, — легко рассмеялась Энн, и капитан вежливо улыбнулся.

Некоторое время он стоял перед ней, будто в нерешительности — и на мгновение его лицо вдруг утратило рекламный лоск и стало встревоженным, беспокойным, неуверенным.

— Наверное, я не могу запретить компании снимать фильм… — начал он тихо.

— Капитан Митчем, — Энн постаралась, чтобы ее голос звучал понимающе, сочувствующе. — Именно поэтому я здесь. Я знаю, как много эта история значит для вас — и именно поэтому приехала к вам. Чтобы ничего не наврать, ничего не исказить. Помогите мне это сделать.

Она знала, на что давить — при словах о помощи капитан мгновенно подтянулся и стал вновь любезным и открытым.

— Ну хорошо. Раз вы уже приехали сюда… — он жестом предложил Энн сесть. — Устраивайтесь поудобней. Рассказ не из коротких.

Энн удовлетворённо опустилась на краешек дивана, предварительно раздвинув две темно-вишневые шелковые подушки, которые уже почти успели занять его целиком.

— Если я правильно понимаю, — капитан сел в кресло и пристально посмотрел на свою собеседницу, — вас больше всего интересуют не мои воспоминания, верно?

Энн медленно кивнула.

Шлёп! Подошвы ботинок прилипли к полу с глухим хлопком. Ирэн Кулески не услышала его — шлем глушил подобный шум, — но она почувствовала, поняла ногой движение, и мозг сам достроил картину происходящего, дополнил нужным звуком.

Ирэн всегда отлично умела и чувствовать, и достраивать. В этом, по сути, и заключалась ее профессия.

Три астронавта, покачиваясь, стояли рядом с ней у двери стыковочного модуля. Магнитные подошвы удерживали ноги, но тело все равно так и норовило взлететь, и Ирэн казалось, что ее качает на гигантских качелях.

Энтони, командир экспедиции, подключил «моб»[1] к круглой двери и ввел код. Аппарат весело помигал зелёной лампочкой, и дверь мягко отворилась. Энтони отключил аппарат и неловко шагнул внутрь, переставляя невесомые ноги так, чтобы хотя бы одна непременно оставалась на полу. Следом за Энтони в отсек прошел Эндрю, один из двух борт-инженеров. Ирэн с трудом оторвала ботинок — магниты были у всех одной силы. Нога зависла в воздухе, и Ирэн толкнула ее вперед и вниз, чтобы сделать шаг. Шлёп! Подошва снова прилипла.

— Ирэн, — прохрипела рация прямо в ухо. — Уснула, что ли?

Она неловко обернулась через плечо на Стэна. За стеклом его шлема висела улыбка, подсвеченная изнутри — глубоко посаженные глаза оставались в тени. Но и в них, Ирэн знала, скрывалась насмешка.

Все детство Стэн не переставал подтрунивать над ней. Ирэн надеялась, что блестящее окончание MIT[2], лучшие показатели тестов и включение в состав экспедиции — в качестве куда более важного ее участника, давайте будем честными — ситуацию изменят. Но нет, Стэн и в космосе продолжал шутить над младшей сестрой.

Ирэн с досадой отвернулась и решительно потопала к двери, за которой ждали Энтони и Эндрю. Когда Стэн прошел через шлюз, Энтони вновь подключил «моб», и дверь закрылась.

Ирэн осмотрелась, насколько позволял обзор шлема. Интерьер космической станции сильно отличался от фантазий дизайнеров-футурологов. Здесь не было ни плавных линий, ни минималистичных гладких панелей — все поверхности, кроме пола и потолка, покрывали кнопки, болты, провода, панели управления и роботы-манипуляторы. Никто не задумывался о сочетании цветов — здесь они были исключительно сигнальной системой. Этот функционализм давил на Ирэн своей бездушной практичностью. Ей вдруг мучительно захотелось увидеть что-то красивое и бессмысленное.

Во время стыковки с шаттлом должна была включиться система регенерации воздуха, но они не спешили снять шлемы — Энтони получал показания «моба» о составе воздуха и давлении. Несколько мгновений он смотрел на экран…

— Чисто, — раздался спокойный, глубокий баритон. — Атмосфера в порядке.

Стэн, который стоял рядом с Ирэн, тут же нажал на кнопку, и стекло шлема с сухим шорохом поднялось наверх. Карие глаза весело блеснули из-под тени бровей. Ирэн тоже убрала стекло. Эндрю шумно вздохнул — вытянутое лошадиное лицо недовольно скривилось.

— Воздух станет лучше через пару часов, — пообещал Энтони. — Нам нужно дойти до «Сотрудничества», там скинем все и можно будет выдохнуть.

— Сложно выдохнуть, когда нечего вдыхать, — поморщился Эндрю.

Энтони улыбнулся своей безупречной улыбкой голливудского актера.

«Повезло ему, — подумала Ирэн с легкой завистью. — С таким лицом не стыдно позировать для фотографий и давать интервью».

До сих пор собственная внешность полностью устраивала Ирэн — и крупный орлиный нос, и глубоко посаженные темные глаза, и черные волосы, похожие на воронье гнездо. Но до сих пор она и не собиралась становиться героиней новостей, махать рукой с трапа толпе журналистов. Для этого нужно было быть подтянутой голубоглазой блондинкой, под стать Энтони…

Ирэн украдкой вздохнула — и невольно скривилась так же, как Эндрю.

— Вошли в стыковочный модуль, — передал Энтони по «мобу» в командный центр. — Атмосфера в норме. Переходим в модуль «Сотрудничество».

Стэн, не дожидаясь ответа центра, потопал к шлюзу справа, смешно перебирая ногами.

— Кто придумал эти ботинки? — пробурчала Ирэн, когда Энтони закончил отчет. — По-моему, полная невесомость была бы куда как проще.

— Отнюдь, — возразил командир, убирая «моб» в специальный чехол на поясе. — Я летал в первую экспедицию после того, как КС перестала быть обитаемой, тогда ботинок ещё не было. На привыкание уходило куда больше времени. Идем, Ирэн.

Она кивнула и сделала неуклюжий шаг вперёд, сильно покачнувшись.

— Ты в порядке? — спросил Энтони — глубокий голос слегка окрасился тревогой, а рука потянулась к мед-браслету.

Ирэн досадливо помотала головой и направилась к Стэну, который ждал у шлюза. Конечно, все будут спрашивать, все ли в порядке: Энтони — заботливо, Стэн — насмешливо, а Эндрю — равнодушно. Она же единственный новичок в команде.

Но именно она делает их экспедицию уникальной. Из-за нее о них пишут в новостях, а учёные дают интервью.

Энтони при помощи «моба» открыл следующий шлюз, и они вошли в большой, просторный модуль. Ирэн знала, что во времена, когда станция ещё была обитаемой, в «Сотрудничестве» команда проводила больше всего времени — здесь ели, спали, работали (кроме случаев, когда для этого нужно было переходить в лабораторные модули). Там же находился основной блок управления станцией, а через один из шести соединительных узлов к «Сотрудничеству» был пристыкован «Купол» — модуль с огромными иллюминаторами, направленными в сторону Земли.

Энтони открыл шлюз в дальнем конце модуля и подозвал Ирэн:

— Иди сюда.

Она осторожно обошла Стэна и Эндрю, распаковывающих провизию и технику, и остановилась рядом с Энтони.

Ирэн заглянула в шлюз — и остолбенела.

Прямо перед ней было море синего и белого. Оно светилось и переливалось, поражая своей неправильной и при этом идеальной красотой. Не задумываясь, Ирэн схватилась за края шлюза, оттолкнулась ногами, подтянулась и вплыла в модуль.

— Осторожнее с ботинками, — предупредил вдогонку Энтони. — Они магнитятся не только к полу.

Ирэн подплыла к иллюминатору и присела на корточках на широком выступе. Ботинки тут же мягко прилипли к нему. Она обернулась — и с удивлением поняла, что Энтони смотрит на нее через отверстие в полу модуля. Ирэн рассмеялась.

— От меня кажется, что ты лежишь, — объяснила она на его вопросительную улыбку. — Не хочешь тоже посмотреть?

— Я уже много раз это видел, — пожал плечами тот. — Можешь ещё немного полюбоваться видом, пока мы распаковываем все. Потом перекусим, проверим твои медпоказатели, и можно будет приступать.

Ирэн кивнула, и Энтони исчез из виду, оставив шлюз открытым. Ирэн повернулась к иллюминатору и стала смотреть туда, где тонкая изогнутая полоса голубого переходила в бесконечную пустоту.