«Цикады. Песнь первая»

– То есть, по-твоему, это не правильно? Так Эстер? –бешенно рявкнул Уилл. Он отложил нож и вилку и пристально посмотрел на жену, сидящую против него.

– Я очень рада , что у тебя есть работа, но то , чем вы занимаетесь, это ведь садизм. – ответила Эстер, не отводя взгляда от мужа.

– А не все ли равно, если за это платят, ты между прочим ешь и живешь на деньги, которые я зарабатываю на отлове выродков, цикад. – теряя терпение , проговорил Уилл.

– Не называй их так, они не виноваты в том, что стали… другими. – Эстер перевела взгляд на дочь. Сью, так звали девочку, испугано смотрела на родителей. – Пойди, поиграй у себя в комнате, милая. – продолжила Эстер, дочь робко встала из-за стола и задвинула стул, который был немногим выше нее. Ужин был уже весь съеден, пустая бутылка виски стояла посреди стола.

– А как ты прикажешь их называть? Они угроза для всех! Тысячи людей пострадало из-за их болезни. Их нужно изолировать! Я бы не против избавить мир от этой нечисти. – закончил Уилл и вызывающе посмотрел на жену, ехидно оскалив зубы.

– Я позвонила бабушке, она скоро придет за тобой , Сью, а пока иди к себе в комнату. – вкрадчиво сказала Эстер и подтолкнула ее.

Девочка испугано смотрела на отца. Но после слов матери, быстро зашагала в свою комнату.

Эстер взглянула на мужа, тот самодовольно поглаживал рыжую бороду, его серые блеклые глаза, с холодом смотрели на нее. Улыбка, будто рваная рана, обнажившая кости, зияла на опухшем лице Уилла.

Последнее время тот довольно часто прикладывался к бутылке, после работы. Поначалу, это не вызывало у Эстер беспокойства, но когда тот, стал попрекать ее в том, что она с дочкой сидит у него на шее, что если бы не они, то он давно бы стал видным человеком у себя на новой службе. Это звучало бредово, но с каждым разом, логика, в словах мужа улетучивалась, после каждой смены и после каждой выпитой бутылки виски. Пару раз он уже пытался ударить Эстер, но та закрывалась в детской вместе со Сью. Он мог еще около часа стучать в комнату, угрожать, но потом шел за очередной порцией и забывался в пьяном угаре. На утро, когда муж уходил на работу , Эстер отпирала дверь.

Так прошло около полугода. И такие припадки становились чаще. Любое движение, слово, все начало вызывать раздражение Уилла. Эстер пыталась образумить его, но кроме угроз тот ничего ей не говорил.

– То есть, по-твоему, это не правильно? Так Эстер? –бешенно рявкнул Уилл. Он отложил нож и вилку и пристально посмотрел на жену, сидящую против него.

– Я очень рада , что у тебя есть работа, но то , чем вы занимаетесь, это ведь садизм. – ответила Эстер, не отводя взгляда от мужа.

– А не все ли равно, если за это платят, ты между прочим ешь и живешь на деньги, которые я зарабатываю на отлове выродков, цикад. – теряя терпение , проговорил Уилл.

– Не называй их так, они не виноваты в том, что стали… другими. – Эстер перевела взгляд на дочь. Сью, так звали девочку, испугано смотрела на родителей. – Пойди, поиграй у себя в комнате, милая. – продолжила Эстер, дочь робко встала из-за стола и задвинула стул, который был немногим выше нее. Ужин был уже весь съеден, пустая бутылка виски стояла посреди стола.

– А как ты прикажешь их называть? Они угроза для всех! Тысячи людей пострадало из-за их болезни. Их нужно изолировать! Я бы не против избавить мир от этой нечисти. – закончил Уилл и вызывающе посмотрел на жену, ехидно оскалив зубы.

– Я позвонила бабушке, она скоро придет за тобой , Сью, а пока иди к себе в комнату. – вкрадчиво сказала Эстер и подтолкнула ее.

Девочка испугано смотрела на отца. Но после слов матери, быстро зашагала в свою комнату.

Эстер взглянула на мужа, тот самодовольно поглаживал рыжую бороду, его серые блеклые глаза, с холодом смотрели на нее. Улыбка, будто рваная рана, обнажившая кости, зияла на опухшем лице Уилла.

Последнее время тот довольно часто прикладывался к бутылке, после работы. Поначалу, это не вызывало у Эстер беспокойства, но когда тот, стал попрекать ее в том, что она с дочкой сидит у него на шее, что если бы не они, то он давно бы стал видным человеком у себя на новой службе. Это звучало бредово, но с каждым разом, логика, в словах мужа улетучивалась, после каждой смены и после каждой выпитой бутылки виски. Пару раз он уже пытался ударить Эстер, но та закрывалась в детской вместе со Сью. Он мог еще около часа стучать в комнату, угрожать, но потом шел за очередной порцией и забывался в пьяном угаре. На утро, когда муж уходил на работу , Эстер отпирала дверь.

Так прошло около полугода. И такие припадки становились чаще. Любое движение, слово, все начало вызывать раздражение Уилла. Эстер пыталась образумить его, но кроме угроз тот ничего ей не говорил.