«Солнце-Нова»

Никита Гротеский

Солнце-Нова

Прильнув к иллюминатору, я жадно всматривался в стремительно приближающеюся красную точку, с каждой минутой она становилась всё больше и больше. Сначала она выросла до размера теннисного мяча, после того как межсистемный шаттл, на котором я летел, проскочил мимо Юпитера и стал приближаться к орбите сине-зелёного Марса, восхитительной планеты, покорённой человечеством в эпоху своей молодости, когда наша цивилизация только совершала робкие шаги в космос, и вновь заселённой не так давно.

Под иллюминатором, на белой стенке, чернела панель управления оптическим приводом со встроенным нейроприёмником. Стоило только подумать и тут же, прямо на светофильтре, покрывающем смотровой, армированный пластик, всплыло окно наблюдения. Во всех статьях, посвящённых Марсу, он представлялся миром полным растительности и воды.

Леса и моря покрывали большую часть его поверхности, подумать только, а ведь когда-то он был совершенно безжизненным. Тут и там, среди возрождённой природы высились города, от мегаполисов вблизи космических лифтов, состоящих сплошь из небоскрёбов, и до гармоничных поселений, этнических по большей части, так жили наши предки. Крохотные домишки, некоторые всего по пять этажей, и даже одинокие виллы, усадьбы и фермы с угодьями, верх возможного шика на густозаселённых планетах.

Марс на изображениях походил на помесь сапфира и изумруда со стальными, светящимися прожилками, охваченный в кайму транспортных потоков, сейчас же его поверхность была полностью закрыта непроницаемым куполом, величественный пейзаж был спрятан под матовой сферой, охватывающей всю планету целиком.

Затемнённая часть была разбавлена одинокими огнями технических дронов и нескольких охранных судов, сплюснутые, как капли, корпусы этих болидов пересекали огромные расстояния за считанные секунды, сканируя защитные панели, на предмет повреждений. Освещённый же бок сиял подобно самому Солнцу, на него невозможно было смотреть, если бы не светофильтр, встроенный в иллюминатор, я бы уже ослеп, а может и вовсе сгорел, даже находясь в специальном, термостойком костюме.